Александр Харонов – Миллиардер по ту сторону (страница 12)
– Правом на влияние.
В комнате стало тихо. Даже компьютер, казалось, работал осторожнее.
– А ты знаешь, что самое опасное? – добавил Рокфеллер.
– Что?
– Ты уже почти смирился.
Макс закрыл глаза.
И впервые за долгое время понял: это был не призрак, который пришёл его мучить.
Это был тот, кто увидел его насквозь.
Глава 4. Прогулка с миллиардером
Макс накинул куртку, долго возился с шарфом, словно надеялся, что тот даст ему время собраться с мыслями. Рокфеллер стоял у двери, всё в том же летнем костюме, без пальто, без шляпы – и, что особенно раздражало, без малейших признаков дискомфорта.
– Тебе… не холодно? – спросил Макс, уже зная ответ.
– Я больше не в отношениях с погодой, – спокойно ответил Рокфеллер.
На улице было серо и тихо. Снег шёл мелкий, сухой, скрипел под ногами. Утро ещё не до конца проснулось: редкие машины, люди с опущенными головами, пар изо ртов.
Рокфеллер остановился у края тротуара и какое-то время просто смотрел.
– Удивительно, – сказал он. – Город стал быстрее, а лица – уставшими.
– Ты не первый, кто это говорит, – буркнул Макс.
– Но я первый, кто видел его медленным.
Они прошли мимо витрины с кофе навынос. Люди заходили и выходили почти бегом.
– Это топливо? – спросил Рокфеллер.
– Скорее костыль.
– Значит, люди уже просыпаются уставшими, – отметил он.
Макс усмехнулся.
– Добро пожаловать в XXI век.
Рокфеллер посмотрел на женщину, которая шла, не поднимая глаз от телефона, едва не врезавшись в столб.
– Вы носите весь мир в кармане, – сказал он. – И при этом не смотрите даже себе под ноги. Парадоксально.
Они дошли до небольшого сквера. Снег лежал нетронутый, только одна дорожка была протоптана.
– Знаешь, – начал Макс, останавливаясь, – ты слишком просто всё раскладываешь.
– Это привилегия старости, – ответил Рокфеллер. – Когда уже видишь закономерности.
– Ты говоришь, будто я что-то упустил. Но у нас другое время. Другие правила.
– Время всегда «другое», – спокойно сказал Рокфеллер. – Это любимое оправдание любого поколения.
Макс повернулся к нему.
– Я не родился в богатой семье.
– И я тоже.
– У меня не было стартового капитала.
– И у меня не было.
Макс замолчал, но тут же продолжил, быстрее, горячее:
– Конкуренция бешеная. Всё уже поделено. Большие игроки, корпорации, алгоритмы!
– Нефть тоже была поделена, – ответил Рокфеллер. – Особенно тогда, когда я начал.
– Сейчас нельзя просто взять и стать кем-то!
– Нельзя, – согласился он. – Можно только решить им быть.
Макс рассмеялся – резко, почти зло.
– Это красиво звучит. Мотивирующие цитаты. Но жизнь сложнее.
– Нет, – покачал головой Рокфеллер. – Она страшнее. А ты называешь это сложностью, чтобы не признать страх.
Макс сжал кулаки в карманах.
– Я не обязан быть богатым.
– Конечно, – кивнул Рокфеллер. – Никто не обязан быть сильным. Или живым.
Он сделал паузу.
– Но ты ведь не об этом говоришь.
Макс отвернулся, посмотрел на серое небо.
– Я просто хочу спокойствия.
– Нет, – мягко сказал Рокфеллер. – Ты хочешь, чтобы с тебя не спрашивали.
Снег продолжал падать, ложась на плечи прохожих и тут же тая.
– Ты не выбрал бедность, – продолжил он. – Ты выбрал незаметность.
– Это неправда.
– Правда редко приятна.
Макс медленно выдохнул.
– А если я ошибусь?
– Ты уже ошибаешься, – ответил Рокфеллер. – Просто очень аккуратно.
Макс хотел что-то сказать. Возразить. Найти ещё один аргумент.
Но не нашёл.
И именно в этот момент понял – спор закончился.
Не потому что Рокфеллер был прав.
А потому что возражать было нечем.
Очередь в «Пятёрочке»
Магазин тёплый, но какой-то уставший.