Александр Харонов – Миллиардер по ту сторону (страница 14)

Макс оглядел свою маленькую кухню, взгляд упал на старую кофеварку, коробку с чаем, самовар. Как бы Рокфеллер на всё это смотрел? Он, наверное, давно бы уже принял решение – инвестировать в какие-нибудь бренды, акции, развивать современные стартапы. И, возможно, при этом не понимая, что это для Макса не работает. Или работает, но слишком медленно.

– Знаешь, – Макс вдруг сказал вслух, не совсем себе отвечая, – что бы ты посоветовал мне?

Он снова перевел взгляд на Рокфеллера. Но тот был молчалив.

– Я бы, наверное, начал с того, чтобы спросить тебя о том, как ты видишь людей. Ты был рядом с ними, ты знал, что ими двигало. Какие мотивации были у твоих партнёров, у твоих конкурентов. Как ты заставлял их работать? Знал ли ты, что двигало тобой? Или это был просто холодный расчет? Ты развивал империю, потому что верил в неё? Или потому что просто мог?

Макс вновь поднялся и подошел к окну, глядя на падающий снег.

Зачем он вообще задает такие вопросы? Он ведь все равно не поймет ответов. Он ведь сам себе не может объяснить, почему ему всё это так важно. Почему он не может остановиться на том, чтобы просто жить, не стремясь к большому.

Он вздохнул и отвел взгляд от окна, чувствуя, как из-за бессонницы всё внутри расплывается.

– Ты бы не отказался от всей этой власти? – продолжил Макс в тени своих мыслей. – У тебя была сила, а я тут сижу, ничего не решая, и ищу ответы в спиритизме. Так вот… как ты вообще решался на всё это?

Тишина. Только снег. Пахнуло из окна, и Макс всё ещё стоял, не понимая, о чём же он всё-таки хочет поговорить с Рокфеллером. Тот не говорил.

Макс устало прошёл в спальню. Лег на кровать. Мысли продолжали роиться в голове, но Макс всё же вырулил на что-то конкретное.

– Ну и… если я вдруг решу что-то начать… что ты мне скажешь? – сказал он, закрывая глаза. Он не ожидал ответа, но где-то в глубине его сознания возникло ощущение, что Рокфеллер мог бы сказать что-то важное.

Сон не пришёл, но мысли Макса, как вихрь, начали укладываться в некую структуру. Он не знал, какой шаг ему предстоит. Но сейчас, в эту ночь, ему было всё равно. Всё равно, что будет завтра.

Он снова перевернулся на бок, закрыв глаза, надеясь, что хоть какой-то ответ пристанет к нему.

Глава 5.

Go

on

(

поехали

)

Макс проснулся резко, будто его кто-то выдернул из сна за шиворот. Первой мыслью было даже не облегчение, а раздражение.

Ну конечно. Приснилось. Такое и должно сниться людям за сорок, которые читают всякую ерунду и пьют зверобой на ночь.

Он повернулся на спину, уставился в потолок, выдохнул…

и только потом медленно повернул голову вправо.

Рокфеллер сидел за кухонным столом.

Не парил. Не светился. Просто сидел – сложив руки, выпрямив спину, будто ждал начала совещания.

Макс несколько секунд молчал.

Потом сел.

Потом встал.

Потом прошёлся по комнате, заглянул в ванную, вернулся, снова посмотрел.

– Так… – сказал он наконец. – Значит, не приснилось.

Рокфеллер едва заметно кивнул.

Паника накатила быстро, но коротко. Не истерика – скорее сухой, ледяной страх: либо это реально, либо мне уже пора собирать документы для дурки.

Макс выбрал реальность. Потому что с ней, как ни странно, было проще разговаривать.

Он сел напротив.

– Ладно. Если ты тут… – он замялся, подбирая слова на английском. – Тогда давай без цирка. Я расскажу, а ты скажешь, где я идиот.

Рокфеллер посмотрел на него внимательно. Очень внимательно.

Так смотрят люди, которые всю жизнь решали, стоит ли перед ними актив или балласт.

– Go on (поехали), – сказал он спокойно.

Исповедь Макса

Макс говорил долго. Сбивчиво. Иногда злился сам на себя, иногда останавливался, чтобы подобрать слова, иногда переходил почти на русский и чертыхался.

Он рассказывал про форекс – восемь лет экранов, графиков, ночей без сна. Про ПАММ-счета. Про редкие удачные периоды и долгие полосы выгорания. Про то, как деньги приходили и уходили, оставляя только усталость и злость.

Потом – про бизнес. Про партнёров, которые красиво говорили, но исчезали, когда нужно было что-то делать. Про то, что он оказался бухгалтером, администратором и «ответственным», а не предпринимателем.

Про криптовалюту.

Про рост в три раза.

Про Михаила.

Про угрозы.

Про требование «доли с процентами».

Под конец Макс уже не оправдывался. Он просто говорил.

– I don’t want to be rich-rich, – сказал он устало. – I just don’t want to survive. I want… stability. Freedom. Normal life. (Я не хочу быть богатым-пребогатым, я просто не хочу выживать. Я хочу… стабильности. Свободы. Нормальной жизни.)

Он замолчал.

Ответ Рокфеллера

Рокфеллер не перебивал. Не кивал сочувственно. Не делал умных лиц.

Когда Макс закончил, он некоторое время молчал.

Потом сказал:

– You didn’t fail because you are unlucky. (Вы потерпели неудачу не потому, что вам не повезло)

Макс напрягся.

– You failed because you confused movement with direction. (Вы потерпели неудачу, потому что перепутали движение с направлением).

Он встал и медленно прошёлся по кухне.

– Forex is not business. (Форекс – это не бизнес)

– Waiting for crypto growth is not business. (Ожидание роста криптовалюты – это не бизнес)

– Partners without responsibility are not partners. (Партнеры без ответственности – это не партнеры)

Он посмотрел на Макса прямо.

– You were not building. You were hoping. (Вы не строили. Вы надеялись)

Макс сжал кулаки.

– But I worked! – почти сорвался он. – I studied, I calculated, I watched markets— (Но я работал, я учился, я считал, я смотрел рынки)