Александр Харонов – Миллиардер по ту сторону (страница 1)

Александр Харонов

Миллиардер по ту сторону

Он умер. Но советы остались.

Предисловие

из места, где деньги больше не имеют значения

Я умер богатым человеком. Это не то же самое, что умереть счастливым.

Когда вы читаете эти строки, мое имя по-прежнему используют как символ успеха. Им прикрываются, им оправдываются, им пугают и вдохновляются. Меня превратили в идею. В удобную, плоскую, безопасную идею о деньгах. Это – ошибка.

По ту сторону жизни исчезает главное заблуждение живых: будто богатство что-то объясняет. Отсюда видно ясно – деньги лишь усиливают то, кем вы уже являетесь. Они не создают человека. Они его разоблачают.

Макс задал мне вопросы, которые обычно не задают. Не потому, что они сложные – а потому, что на них опасно знать ответы. Эта книга не о том, как заработать состояние. Она о том, что остается, когда состояние больше не защищает от самого себя.

Если вы ищете здесь утешение – закройте книгу. Если вы ищете формулу – вы не туда пришли. Но если вы готовы увидеть деньги без романтики, без мистики и без оправданий – тогда читайте дальше.

Я уже заплатил свою цену. Теперь очередь за вами.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

. НЕВИДИМЫЕ ПРИЧИНЫ

Глава первая. Сеанс.

В которой Макс выходит из дома и совершает роковую глупость

Макс не любил выходить из дома.

Не то чтобы у него была фобия улицы – нет, с этим всё было в порядке. Он просто не видел в выходе наружу никакого практического смысла. Дома был компьютер, интернет, холодильник и работа, которая хоть и не делала его счастливым, но исправно платила за коммуналку и иногда – за иллюзию будущего.

Макс работал удалённо уже много лет. Настолько много, что порой ему казалось: если он однажды выйдет на улицу и забудет пропуск в Zoom, реальность откажется его узнавать. Он был интровертом до мозга костей – не из тех романтических интровертов, которые «наблюдают мир», а из практичных: чем меньше людей, тем меньше шума, тем легче дышать.

Ему было сильно за сорок. Возраст, в котором, согласно общественному договору, человек должен был либо чего-то добиться, либо хотя бы выглядеть так, будто он вот-вот. Макс не выглядел никак. Он не возглавлял компанию, не запускал стартап, не писал книгу, не уезжал зимовать на Бали и даже не вёл канал с умным лицом и мотивационными цитатами. И наконец друзья, знакомые до сих пор его звали Макс, несмотря на возраст, а не, например, Максим Андреевич, как уже водилось среди степенных знакомств. А он и не возражал, ему даже казалось, что так он выглядит моложе. Будем и мы его так называть.

Если честно, он вообще не понимал, где именно он свернул не туда.

Деньги были его отдельной болью. Он о них думал. Много. Иногда – слишком много.

Он читал книги про финансовое мышление, смотрел ролики про «денежные потоки», выписывал умные фразы в заметки и даже пробовал вести таблицы доходов и расходов, но с деньгами у него складывались странные, почти мистические отношения: чем сильнее он пытался их притянуть, тем ловчее они ускользали.

Иногда Максу казалось, что он буквально бегает за собственным хвостом.

Причём хвост этот был издевательски близко – вот он, почти в руках, – но в последний момент всегда ускользал.

При всей своей рациональности Макс грешил тем, что сам называл магическим мышлением.

Он не был религиозен, но верил, что мир – штука тонкая. Что намерение важно. Что ритуалы могут работать. Что если правильно сформулировать желание, Вселенная, может быть, кивнёт.

Он зажигал свечи. Писал желания на бумажках. Пробовал «денежные практики», которые потом сам же стыдливо удалял из истории браузера.

И всё это – не работало.

К тому моменту, когда Макс почти окончательно решил, что он либо делает что-то фундаментально не так, либо сама реальность его тихо, без злобы, игнорирует, ему позвонил Дима.

– Слушай, – сказал Дима бодрым голосом человека, у которого жизнь почему-то всё ещё происходит, – а пойдём сегодня на спиритический сеанс?

Макс помолчал.

– Зачем?

– Да просто поржать.

– ?

– Серьёзно, там одна тётка, медиум, всё такое. Обещает контакт с потусторонним. Я в это, конечно, не верю, но вечер убьём.

Макс не верил тоже. Ни в духов, ни в медиумов, ни в потусторонние голоса. Но он верил в другое – в скуку, и скука в тот вечер была особенно вязкой.

– Ладно, – сказал он наконец. – Хуже уже не будет.

Хозяйку звали Мавлюджан.

Это имя сразу насторожило Макса, так как где-то это имя он уже слышал ранее, но он не стал придавать этому значения. Квартира была обычная: не мрачная, не обшарпанная, без черепов и свечей из чёрного воска. Только плотные шторы, круглый стол и запах чего-то пряного, будто здесь недавно варили чай с травами.

Мавлюджан говорила спокойно и уверенно. Так говорят люди, которые либо точно знают, что делают, либо давно перестали сомневаться.

– Мы сегодня попробуем установить контакт, – сказала она. – Кого бы вы хотели пригласить?

Макс переглянулся с Димой. Тот еле сдерживал улыбку.

– А давайте… – Макс хмыкнул. – Рокфеллера.

Мавлюджан на секунду задумалась, потом кивнула, будто вызывать духов миллиардеров было для неё обычным делом.

Макс еще тогда не знал, что именно в этот момент он совершил первую и главную ошибку, повлекшую дальнейшие события в непредсказуемом русле

Сцена спиритического сеанса

(продолжение первой главы)

Они расселись вокруг круглого стола. Стол был накрыт тёмной скатертью с узорами, которые Макс сразу мысленно классифицировал как «универсальные мистические завитушки – подойдут для любого культа». В центре стояла свеча. Одна. Экономно.

– Возьмитесь за руки, – сказала Мавлюджан.

Дима хмыкнул, но подчинился. Макс взял его за руку без энтузиазма, мысленно пообещав себе потом обработать антисептиком – на всякий случай, от потусторонних микробов.

– Закройте глаза, – продолжала Мавлюджан. – Очистите разум. Представьте свет.

Макс представил. Свет был от монитора. В правом нижнем углу – уведомление о дедлайне. Свет быстро погас.

Мавлюджан начала что-то бормотать. Низко, с паузами, иногда переходя на полушёпот. Макс не понимал слов, но интонация была уверенная, поставленная. Чувствовалось – человек тренировался.

Свеча слегка дрогнула. Макс отметил про себя сквозняк.

– Джон… – произнесла Мавлюджан. – Джон Дэвисон… если ты здесь, дай знак.

Дима едва слышно фыркнул.

Прошла пауза. Длинная, неловкая, из тех, которые в обычной жизни кто-нибудь обязательно заполняет фразой «ну что, работает?».

И тут Мавлюджан резко вздрогнула.

– Он… – сказала она другим голосом. – Он здесь.

Макс открыл один глаз. Потом закрыл. Решил не портить атмосферу.

– Он говорит… – Мавлюджан нахмурилась. – Он удивлён.

– Ещё бы, – тихо сказал Дима. – Я бы тоже удивился, если бы меня из загробного мира дёрнули в двушку.

– Тише! – прошипела Мавлюджан, но без злости.

– Он спрашивает… – она замялась. – Почему его вызвали.

Макс пожал плечами.