Александр Харин – Оливер Фрай: Осколки подсознания. Книга 2 (страница 4)

Пройдя через весь город и миновав ворота, я оказался у дороги. В кармане нашёлся воздушный змей. Вскинув его вверх, я через мгновение уже летел, подхваченный ветром, нёсшим меня к Тортмунду.

Домик деда виднелся издалека, одинокий на холме. Приземлившись у калитки, я пошёл по тропинке. Тортмунд копался в огороде.

– Здорово, дед.

– Привет, малой. – Он выпрямился, опираясь на лопату.

– Или может, тебя называть хранителем Сомербуна? – Я усмехнулся.

– Ну началось. – Тортмунд хмыкнул. – Роберт тебе всё рассказал?

– Ага. Да мне всё равно. – Я кивнул на грядки. – Огородом занимаешься?

– Ага, картошку выращиваю.

– О-о. – Я подошёл ближе, вглядываясь. – Эта та, картошка-помидор?

На зелёных кустах висели коричневые клубни, похожие на настоящую картошку.

– Дед, – осторожно спросил я, – ты уверен, что посадил её правильно?

Он бросил на меня взгляд, говоривший яснее всяких слов: «Куда ты лезешь, малой?»

– Самое главное в сажании растений, – добавил я, – это посадить корнями вниз!

И тут мне в лоб прилетел один из клубней, разлетевшись по лицу липкой красной жижей.

– Ну что, убедился? – осведомился дед с ехидной улыбкой.

– Можно было бы и повежливее. – Я вытирал лицо рукавом, с трудом сдерживая смех.

– Куда уж вежливее. – Воткнув лопату в землю, Тортмунд спросил: – Ты вообще зачем пришёл-то?

Я вздохнул.

– Даже не знаю. Здесь всё так завертелось последнее время. Пытаюсь распутать этот клубок. Развлечения превратились в нечто серьёзное. Вопросы есть к тебе, дед.

– Ну так не занимай моё время. Давай к делу.

– Пойдём чай попьём, заодно и поболтаем.

Разогнув спину и покряхтев, Тортмунд, не говоря ни слова, направился к дому.

Внутри пахло травами и дымом. Усевшись за стол, я слушал, как дед, по обыкновению, зашуршал у печки.

– Оливер, – донёсся его голос. – О чём хотел поговорить?

– Я встретил своего отца в Вилиборе.

Пауза. Звякнула кружка.

– О как. – Тортмунд высунулся из-за печки, глянул на меня и снова скрылся. – Так. Чай в этот раз будет крепкий.

– А кофе нет?

– Ты где-то видел кофейные плантации у меня?

– Ну мало ли. Зёрна там…

– Нет. – Голос деда звучал глухо, будто он наклонился над чем-то. – Я только своё завариваю. Через минут пять оценишь.

Послышалось шуршание, звон – он рвал траву и кидал в заварник.

– Оливер, – позвал он, – нужна твоя помощь.

Поднявшись, я подошёл к нему. Тортмунд ткнул пальцем в потолок.

– Видишь чердак? Подставь стул, потяни за верёвку. Сверху упадёт лестница, но будь осторожней – по лбу получишь.

– Отличное задание. – Я усмехнулся. – Полное опасностей.

Придвинув тяжёлый деревянный стул, я вскарабкался на него, нащупал верёвку, рванул и едва успел отпрыгнуть в сторону. Сверху посыпалась пыль, со скрипом разложилась лестница. Закашлявшись, я отбежал.

– Дед, ты когда туда лазил последний раз?

– Давно. – Он уже колдовал над чайником. – Во времена, когда был хранителем.

Я присвистнул. Пыль медленно оседала.

– Оливер! – крикнул Тортмунд. – Чайник вскипел. Мне нужно, чтобы ты залез и нашёл пучок фиолетового цветка. Он висит на стеллаже со склянками, в самом конце чердака, у окна.

– Что ты задумал?

– Увидишь. Ничего такого. Помощь в познании.

– Опять. – Я покачал головой. – У тебя всё через чай делается?

– Я делаю всё по старинке. – Он глянул на меня из-за печки. – И вообще ты ничего не понимаешь. Не бойся, не отравишься.

Пыль улеглась. Я полез по хлипким ступенькам наверх, высунув голову в чердачный люк. Темнота хоть глаз выколи.

– Дед, ничего не видно! Где свет?

– Там нет света.

– В смысле? – Я обернулся к нему. – Как я найду цветок?

– Да успокойся. – Тортмунд протянул мне зажжённую масляную лампу. – Вечно ты из маленькой проблемы делаешь большую.

Взяв лампу и поставив на чердак, я подтянулся и забрался внутрь.

Свет плясал на стенах, выхватывая из темноты груды хлама: ржавые вёдра, мешки, рассохшиеся ящики. Воздух здесь был тяжёлым, спёртым, пахло пылью и сухими травами. Пробираясь зигзагами к окну, я обходил препятствия.

У окна, в тусклом свете, виднелся стеллаж. На полках теснились стеклянные банки и склянки: пустые, с разноцветными жидкостями, с порошками. На верхней полке висел пучок фиолетовых цветов. Похожие на люпины, но с овальными лепестками, они казались незнакомыми.

Сорвав пучок и сунув под мышку, я полез обратно.

Спустившись, протянул цветы Тортмунду. Взяв их, он понюхал и довольно хмыкнул:

– Отлично. М-м, спустя столько лет, а слабый запах ещё остался. При заваривании хоть не так будут вонять.

Я скривился, но промолчал. Сев за стол, взял пустую кружку и начал крутить её в руках, глядя, как дед заливает кипяток в заварник.

По комнате поплыл запах. Отвратительный. Сладкая тухлятина.

– Дед… – простонал я. – Ну почему постоянно что-то не так?

– В смысле?

Я тяжело вздохнул, не ответив. Знал: не отстанет. Придётся пить эту бурду. Сделав глоток, я почувствовал, что на вкус было даже ничего так.

Странно, почему я так доверяю этому чудаковатому дедку? Потому что это сон? Делай что хочешь? Наверное, я всё ещё не смирился, что это не просто сон. Я здесь гость. Как в чужом доме. Чтобы почувствовать себя своим, надо что-то сделать. Построить. Создать. Тогда мозг начнёт ценить это место.

Встав, я вышел из дома, спускаясь по дороге с холма. Перед глазами мелькали картинки-мысли. Бормоча под нос, я твердил: надо серьёзнее относиться к грёзам.

Остановившись на полпути, перед лесом, я почувствовал, как ветер скользит между пальцев, облака плывут по небу, трава колышется в такт ветру.

И вдруг мурашки. От спины до затылка. Сердце забилось чаще.