Александр Гуров – Проект особого значения. Версия 20.25 (страница 27)

– Если Каллисто – тюрьма, то знаете, на что вот это похоже? – Пётр ткнул пальцем в светлую область на карте. – На подкоп. Для побега узнику нужен корабль.

Глава 4

– Это существо хочет сбежать на нашей лодке, то бишь на модуле. – Для убедительности Пётр постучал пальцем по монитору. – Заметьте, оборудование, с помощью которого можно было за ним наблюдать, оно уничтожило. А корабль только перевернуло.

Художник Эльмира Султангулова

– Ничего себе только! – возмутилась Наталья Андреевна.

– Кто знает, какие повреждения получил модуль, – командир с сомнением поджал губы. – А если на нём теперь вообще никуда не улететь?

Пётр поскрёб щетину на впалой щеке и уже без прежней убеждённости произнёс:

– Существо не рассчитало удар. Или боялось, что мы сбежим, как американцы.

Покивав, Владимир спросил: «Сколько времени у нас осталось?» и сам же ответил на свой вопрос, опустив взгляд в нижний правый угол монитора: «Четыре часа».

Наталья Андреевна тихо простонала:

– Господи, что можно сделать за четыре часа? Мы ведь не имеем ни малейшего понятия, что это за форма жизни и как с ней сражаться.

– Зато нам известно, у кого об этом спросить, – неожиданно спокойно ответил командир. После чего повысил голос, обратившись к пустой части комнаты: – Эй, охрана! Ваш подопечный хочет сбежать. Как нам его остановить?

Экипаж замер в ожидании нового знака. Прошла минута, другая… Люди заметно смутились, чувствуя себя глупо, но никто не решался признать неудачу и первым оборвать тишину.

– Наверное, у них пересменка, – прошептал Пётр, надеясь разрядить обстановку очередной своей странной шуткой.

Жужжание включившегося проектора показалось Владимиру громким, как набат. На белой стене возникло изображение замёрзшего насмерть Джека Николсона из фильма «Сияние», а из колонок полилась весёлая песня про бубенцы. Владимир не помнил её название, но эту мелодию вечно крутили под Новый год.

– Зима? Снег? – принялась гадать Наталья Андреевна.

– Холод! – воскликнул Чон.

– Точно, оно боится холода! Вот почему для тюрьмы был выбран Каллисто, а не Ио! – Пётр не смог усидеть на месте и принялся прохаживаться взад-вперёд, пощёлкивая пальцами от возбуждения. – А у нас есть новейшая климатическая установка!

– «Апашки» уничтожены, – напомнил ему Владимир, принимая на себя роль оппонента в споре, чтобы поумерить энтузиазм. – И даже с ними мы собирались прогреть грунт всего на одну десятую градуса.

– Зато остались «снопы»! Надо только раскочегарить их на полную мощность. И добавить больше энергии. Подключим к ним все батареи, какие найдём. Снимем со строительных ботов, с этого куба, где штамповали плиты… Из оранжереи, там резервный источник питания. Откуда ещё?

– Запасные аккумуляторы с вездехода, – предложил Чон.

– Да, их тоже!

Инженерам явно не терпелось начать. Времени оставалось в обрез, чтобы сгенерировать менее безумную идею, его бы точно не хватило… Решившись, Владимир обвёл экипаж внимательным взглядом, махнул рукой и скомандовал:

– Тогда за дело. Вперёд!

Ровно четыре часа спустя суета улеглась. Экипаж сделал всё, что было в человеческих силах, и теперь полагался на судьбу. Четверо людей, облачённых в скафандры, стояли в сотне метров от ангара и смотрели на базу, освещённую прожекторами на высоких столбах. Впрочем, ночь на Каллисто была достаточно светлой, звёздной. И очень тихой. Владимир слышал своё дыхание, чувствовал биение сердце. Как-то особенно остро ощущал всё тело, такое хрупкое и уязвимое, отделённое от смерти одной лишь скорлупой скафандра.

– Если наш пират не опаздывает, то пора, – он сверился с часами и сглотнул вязкую кисловатую слюну. В горле пересохло. Низ живота тянуло от нервов, а может, от голода – поесть он не успел. Да и никто не успел.

Пётр нажал на экран планшета и запустил «снопы», расставленные по периметру базы. Между ними извивались толстые чёрные кабели, соединившие все источники питания, какие нашлись, вплоть до аккумуляторов, извлечённых из дронов. Из отсеков в «снопах» выдвинулись иглы, впившиеся в лёд и выбившие из него грязно-серые фонтаны крошки. Послышался низкий нарастающий гул. Твердь под подошвами задрожала, словно где-то на глубине включили гигантский отбойный молоток.

Воздействие «снопов» ограничили окружностью диаметром в пятьдесят метров, взамен увеличив его глубину. Если в наскоро возведённой конструкции ничего не сломается, если хватит энергии, если все расчёты верны… Если, если, если… Тогда волна невероятного даже по меркам Каллисто холода ударит на километр вниз, промораживая всё на своём пути.

На монотонный гул «снопов» наложился ещё один звук, похожий на хруст ломаемых ветвей.

– Господи… – прозвучало в динамике скафандра. Владимир не понял, кто это произнёс: от волнения голос говорившего исказился до неузнаваемости.

Треск усилился, заглушив все прочие шумы. Поверхность, на которой стоял ангар, начала медленно подниматься. Выровненная ботами площадка стала походить на трясину с пузырём, надуваемым болотным газом. Что-то изнутри стремилось наружу, сражаясь с неподатливыми пластами пород, вспучивая горб со зданием на вершине.

Климатическая установка заработала на полную мощность. Даже с такого расстояния было видно, как всё вокруг стремительно зарастает инеем: солнечные батареи, штативы прожекторов, строительные боты, стены ангара. Дверь в шлюз тоже затянуло рыхлым белым налётом, сделав непрозрачным единственное окно. Стальная арматура, вздымаемая неизвестной силой, протяжно выла и скрежетала. «Снопы» покосились, но продолжали испускать волны стужи, уходившей вниз.

– Давай, давай… – шёпотом уговаривал их Владимир. – Ну же, ещё чуть-чуть…

– Температура внешней среды опустилась до критических значений, – доложил компьютерный голос скафандра.

В динамиках выругался Пётр:

– Вот чёрт! Уходим!

– Без паники, отступаем к вездеходу, – приказал Владимир, двигаясь прочь от базы вполоборота, не в силах отвести взгляд от жуткой картины.

С громким звуком принялись лопаться металлические опоры, ставшие хрупкими от чудовищных температур. Холм под базой достиг не меньше двух метров в высоту. Перекошенные «снопы» уставились на горизонт, словно дула артиллерийских орудий.

– Бам-м-м! – строительный бот, белый от ледяного налёта, обрушился на такой же промёрзлый и твёрдый грунт. При ударе бот распался на части, словно дешёвый гипсовый сувенир. Почти сразу за ним свалилась соседняя громадина, в падении зацепив прожектор и придавив клешнёй провода. В месте разрыва замерцал оранжевый свет. Это подскакивал и колотился о столб повреждённый кабель, осыпая искрами темноту.

– Только бы пожар не начался, – прохрипел в динамиках голос, кажется, принадлежавший старшему инженеру.

Один из трёх «снопов», продолжавших работать каким-то чудом, отключился. Огни датчиков, сиявших на глянцевом боку, разом потухли. Следом истощили батареи и другие «Снопы». Грунт под опорами пошёл трещинами. Огромный кусок обвалился в подземную пустоту, увлекая за собой оборудование со связками кабелей…

И вдруг всё прекратилось. Тишина ударила по нервам не хуже грохота от переломанной металлической балки.

Шум, идущий из глубины, утих. Прошла минута, две, пять… Холм больше не рос. На его вершине искрился, отражая мерцание звёзд, покорёженный ангар, похожий на слепленное из снега жилище эскимосов.

– Это… Это всё? – тихо спросила Наталья Андреевна.

Первым расхохотался Пётр. За ним медик и Чон. А потом и Владимир. Да так, как не смеялся никогда в жизни, даже слёзы из глаз потекли. Нет, это точно его последняя командировка…

– Красиво, скажи! – с восхищением в голосе произнёс Пётр.

– Да, – согласился Владимир. Он стоял рядом с инженером у подножья двух флагштоков. Мужчины задрали головы вверх, насколько позволяли неповоротливые скафандры.

На правом флагштоке сиял на фоне чёрного неба бело-сине-красный триколор. На левом – алое полотно с логотипом «ЗАСЛОНа». Только сейчас, две недели спустя, у экипажа появилось время, чтобы установить флаги возле временной базы.

Новый жилой модуль сильно уступал зданию «Каллисто–1». И по комфорту, и по площади, и по надёжности – стены его были сделаны из сверхпрочного полотна, из-за чего сооружение здорово напоминало надувной корт для игры в теннис. Но экипаж радовался возможности ютиться по двое в тесных каморках, питаться размороженными пайками, дышать, ходить и говорить. Правда, Пётр пробрался в повреждённый ангар и вынес оттуда уцелевшую кофеварку.

– Знаешь, что во всей этой истории мне не даёт покоя? – спросил командир, любуясь результатом сегодняшнего труда.

– Подозреваю, много чего…

– Да. Но какова вероятность, что ботаники случайно высадились в тридцати километрах от единственной тюрьмы на спутнике размером с треть Земли?

– Крайне небольшая, – помедлив, откликнулся Пётр. – Но кто-то же выигрывает в лотерею. Знай американцы о тюрьме, никогда бы не бросили базу. И уж тем более не захотели её продать. Это открытие величайшего уровня. Вон какая флотилия к нам летит.

– Это правда, – согласился Владимир, переводя взгляд с флагов на усыпанное звёздами небо. Через месяц-другой на орбите Каллисто станет тесно от их коллег из «ЗАСЛОНа», от всемирно известных учёных, военных, представителей различных государств и ещё бог знает кого. – Остаётся самый неприятный вариант, – продолжил он задумчивым тоном. – Этих тюрем на Каллисто – как грязи… И всем заключённым для побега нужны корабли. А скоро их будет много, очень много…