Александр Громов – Простолюдин (страница 46)

Обрадовался ли я? Ну еще бы!

Нет, не тому, что один из колонистов смастерил приборчик, который кое-что может: от такого приборчика до создания действительно эффективной и, главное, секретной телепатической связи дистанция та еще. Я был рад, что хотя бы один человек в колонии неисправимых бунтарей занят настоящим делом и, вероятно, поистине неисправим. Наш человек!

Если он добьется успеха, то Инфос впервые за всю его историю может оказаться в роли догоняющего. Я не тешил себя иллюзиями: он догонит. Для него это не просто необходимая, но еще и интересная задача. Как скоро он решит ее и зауважает ли нас, решив, — загадка. Но попытаться стоит.

Прошло несколько дней, прежде чем я нашел себе применение. Поскольку Ромео отфутболил меня, я каждый день брал флаер и в свое удовольствие нарезал круги и восьмерки над императорскими владениями, прикидывая и размышляя. Забирался в горы и сажал флаер на вершинах, любуясь змеевидным течением рек далеко внизу. Наблюдал на севере неисчислимые стада, пасущиеся на бескрайних лугах герцога Барнаульского. Не ходил на вечерние посиделки, именуемые совещаниями, и избегал общения даже с Микой.

Говорят, хорошая идея приходит в голову, если думать о ней постоянно. Так, да не совсем: сосредоточившись лишь на одном, скорее добьешься мигрени, чем озарения. Моя мысль пришла мне в голову, когда я без всякой цели залетел далеко на восток и увидел вдали струйку дыма, поднимающуюся вверх и рассеивающуюся на высоте. Был ли то пожар или работало какое-то промышленное предприятие, до сих пор не приведенное в соответствие с экологическими стандартами, я не знал и не стал интересоваться. Идея сразу затмила все несущественные мелочи.

Я отключил автопилот, лихо развернул флаер и на радостях едва не угробился на обратном пути. Отмахнулся от Мики, приставшего было с каким-то вопросом, и дунул изучать протоколы совещаний. Есть! Было! Эта идея высказывалась одиннадцать лет назад и благополучно забылась.

Естественное старение Инфоса? Как бы не так!

Несомненно, монады имеют свой срок службы, вероятно небольшой, и в конце концов умирают (назовем это так) либо гибнут от внешних воздействий. Само собой, монады размножаются и тем поддерживают свою численность, но, конечно, при бесчисленных репликациях должны накапливаться неизбежные ошибки. Как при репликации ДНК. Не бывает ничего абсолютно надежного, ни конструкций, ни процессов, существует фактор случайности, и никакой Инфос его не отменит. Но вот с чего Сэм Говоров взял, что репликации бесконечны? ЧтО если их предельное количество строго задано и невелико? Был бы я разработчиком подобной системы, так и сделал бы. Три, пять, от силы десять репликаций — и пожалуйте в бесплодие, дорогая изношенная монада. Куда тебе делиться, когда помирать пора. Но! Этого тоже мало, случайные ошибки все равно будут накапливаться, разве что медленнее. Значит — что? Только одно: где-то на Земле должен быть источник — или источники — пополнения монад, фабрикуемых в точном соответствии с «техзаданием». Тогда и только тогда ошибки репликации будут нивелированы. Более того, это самый простой путь к эволюции Инфоса через эволюцию его монад! По-видимому, идет постоянная корректировка «техзадания». Модифицированные монады становятся производительнее, приобретают новые функции и какое-то время живут и размножаются, уступая впоследствии место еще более совершенным нанодьяволам. Это искусственный отбор, а не естественный. Он не слеп, и он куда эффективнее.

Я чуть не заорал от радости. Ведь просто, очень просто! Нужно найти и уничтожить центры воспроизводства монад. Удивительно, что никто из колонистов не взял на вооружение столь очевидную мысль. Само собой, за века господства Инфоса люди должны были малость отупеть, но не до такой же степени!

Вероятно, на то была причина… но думать об этом я не стал, а вместо этого выстроил логическую цепочку.

Первое: необходимо найти «родильные дома» монад. Надо знать их точные координаты, чтобы нанести удар одновременно по всем, когда стараниями Ромео Саркисяна мы в известной степени выйдем из-под контроля Инфоса.

Второе: нужны более мощные глушилки и притом нового типа. Такие, чтобы в радиусе их действия глохли не только отдельные монады, но и автономные объекты, создаваемые Инфосом. После нанесения удара по «родильным домам» количество глушилок придется увеличить даже не в разы — на порядки. Глупо ведь надеяться, что припертый к стене противник не станет драться с нами всерьез. Наверняка пригодятся и аппараты наподобие того, что привел меня на каторгу, то есть способные кое-как управлять монадами Инфоса и создавать хотя бы простенькие инфосолитоны. Драться так драться.

Третье и самое главное: нужна поддержка «на местах». Не только разветвленная тайная организация, но и миллионы сочувствующих. Два десятка энтузиастов — ничто в планетарных масштабах. Необходимо подключить Сопротивление, но и это капля в море. Нужен Рудольф, его власть всепланетного монарха, его связи и моральный авторитет. Без этого не обойтись. И не обойтись без убедительной победы в первом сражении, потому что без данного условия император не рискнет поддержать нас даже втихую, не то что явно. По-видимому, придется заманить его на нашу сторону обещанием сладкого пряника: сохранение верховной власти за ним и его потомками. Пусть монархия, пусть феодализм — это ведь на время. Спустя годы или десятилетия старые устои рухнут — мирно или не очень. Вероятно, при этом прольется кровь, ну а как иначе? Не знаю. Знаю только, что со своими внутренними делами мы как-нибудь справимся и сами — когда и если одержим победу над главным врагом.

Но это потом. Пока же надо осознать: у нас нет и тени поддержки со стороны населения, даже нетитулованного. Мы готовим не революцию, мы готовим переворот. Что значительно проще, хотя риск нисколько не ниже.

Четвертое: уже сейчас нужно начинать готовить специалистов по управлению промышленностью, массовым вещанием, связью, а главное, энергетикой в «ручном» режиме. За сельское хозяйство можно не слишком беспокоиться: оно в руках латифундистов-феодалов, они справятся. В первую очередь нам нужны толковые технари, кризис-менеджеры и пропагандисты. Нужны и боевые части — увы, не против Инфоса, а против людей. Подавление неизбежных беспорядков должно осуществляться быстро и эффективно. Только розовый идеалист с клубничным сиропом вместо мозгов может думать, что бойцы не понадобятся.

Вопрос: где взять военных в мире, уже которое столетие лишенном войн? Рудольф нашел бы их, мобилизовав в дополнение к гвардии и полиции, например, членов охотничьих клубов, и такую помощь следует принять, но все же отдавать боевые части императору что-то не хочется. Значит, придется искать — и непременно найти — альтернативу…

Пятое…

Шестое…

Десятое…

Голова шла кругом. Я едва справился с искушением поделиться мыслями с Микой. Остановил себя соображением: все эти шаги станут актуальными не раньше, чем Саркисян решит проблему секретной телепатической связи. А что я — лично я — могу сделать до того?

Только одно: искать «родильные дома».

Где? По всему миру. Как? Очень просто: по концентрации мельчайших частиц, витающих в воздухе. Чем выше их концентрация, тем ближе генератор монад. Придется сконструировать измерительный прибор, отсеивающий крупные взвешенные частицы минеральной пыли и пыльцы растений и реагирующий на увеличение концентрации пылинок субмикронных размеров. Решаемая задача.

Портативный приборчик я сконструировал в тот же день, три дня ушло на изготовление его в мастерской и отладку на вольном воздухе и еще день — на установку прибора во флаере с выводом данных на экран. Летательный аппарат протестовал, воображая, что он тут самый умный, и отказывался подчиняться. В конце концов мне удалось заставить его летать в режиме ручного управления. Ерунда, обойдусь и ручным. Что значит упрямство тупой железяки по сравнению с изобретательным человеческим упрямством? Смешно и сравнивать.

Точной концентрации монад в воздухе прибор не показывал; мне она и не была нужна. Главное — ее изменение. Я откалибровал прибор, приняв концентрацию монад на территории колонии за единицу. Пусть грубо, зато наглядно. После чего поднял флаер в воздух.

На стометровой высоте концентрация составила 0,99, на пятисотметровой — 0,95. Я полез выше и нашел, что на двух километрах концентрация частиц снизилась до 0,79, а на пятикилометровой высоте упала до 0,53. На девяти тысячах метров навигатор предупредил меня о том, что я опасно приблизился к воздушному коридору для магистральных авиаперевозок, и я, отметив, что на экране высвечивается 0,30, пошел вниз. Первый опыт удался.

Впрочем, он убедил меня только в том, что концентрация наночастиц в земном воздухе приблизительно соответствует атмосферному давлению, плавно уменьшающемуся с высотой. Не ахти какая сенсация.

Теперь следовало летать туда-сюда по горизонтали, следя за прибором и делая поправку на высоту. Также, вероятно, и на циклоны-антициклоны. Я решил, что вполне способен сделать это в уме, — меня устраивали и приблизительные данные. Если «фабрика монад», она же «родильный дом» существует, то ее обнаружит и неаккуратный исследователь с несовершенным прибором. Вблизи «родильного дома» концентрация наночастиц должна просто зашкаливать, во всяком случае с подветренной стороны от объекта.