Александр Громов – Простолюдин (страница 45)

— Погоди, — засмеялся Мика. — В общем-то ты прав, но… не обобщай. Ты видел еще не всех.

— Мне и этих хватило. Коллинз — просто ненормальный, как и географ. Два сапога пара. Фокусник забавен, но он ошибается. Или я глуп, или Инфос ничего не принимает на веру. Он лишь строит рабочие гипотезы и отвергает их, если они не проходят. Верить во что-то — это чисто человеческое. Уж в магию-то он точно не поверит, потому что будет знать, что никакая это не магия, а просто фокусы. Мы сами ему об этом сказали.

— Так, — сказал Мика. — Продолжай.

— Зачем?

— Свежий взгляд — это интересно.

Интересно ему!.. Я пожал плечами и продолжил:

— Бермудский? По-моему, он просто старый хрен, заигравшийся в председателя. Его устраивает эта роль. Почтенный возраст и герцогский титул, хотя бы и в прошлом, — чем не председатель, а заодно и неформальный директор этой кунсткамеры? Впрочем, не удивлюсь, если под него копают.

— Почему ты так решил? — спросил Мика, и по его интонации я понял, что попал в точку.

— А чем еще заняться людям, которые давно поняли, что их главная цель недостижима? — наступал я. — Признаться в этом? Повеситься? Да ни за что! Уж лучше захватить хоть какую-нибудь власть ради самой власти.

— А если все-таки ради дела?

— Не смеши. Кто еще у нас остался? Анжела и Лора? Прочих не знаю, а эти хотя бы что-то сказали. Мне слабо верится, что две женщины в мужском коллективе займутся настоящим делом, скорее уж передерутся за право царствовать и расколют компанию на две враждебные партии. Кстати, ты состоишь в какой?

Мика заржал в голос.

— Ну вот ты и ошибся, — сказал он. — Этим двум теткам мужики не нужны, они сами по себе сладкая парочка. Что кривишься? У вас на Луне такого не было?

— Откуда мне знать, что там бывало в прошлом, — пробурчал я. — А при мне — нет, не было.

Кажется, Мика мне не поверил, а может, решил, что я не отличаюсь наблюдательностью. Пожил бы он с мое на Лунной базе, повыл бы на земной диск в черном небе! Нет ничего лучше, чтобы постепенно убить всякие влечения, не прибегая ни к химии, ни к радиации.

— В одном ты прав, — признал Мика, — толку от них мало. Ничего не предлагают, только критикуют. Тоже нужное дело, но с ним любой бы справился, вот хоть бы я. Или ты.

— Очень надо!

— Через год-другой поглядим, очень или не очень… Но я еще раз скажу: ты видел не всех. У некоторых ребят есть действительно любопытные мысли.

Сарказм — сарказмом, но все же внутри меня ожила и затрепыхалась надежда. Слабенькая такая, робкая.

— Допустим, — сказал я. — Но как обнародовать эти мысли, чтобы Инфос не узнал? Прибегнуть к фокусам или забраться на лавовый поток?

— Есть идеи, которые не дадут Инфосу ничего нового, — загадочно сказал Мика. — Только нам.

— Э-э… например?

— Сэм Говоров занимается вопросом о естественном старении Инфоса, — сообщил Мика. — Он изучает репликацию монад. Из самых общих соображений следует, что она не может быть абсолютно безупречной, как и репликация человеческой ДНК. Теоретически не исключено, что Инфос смертен. Со временем — о длительности этого времени мы ничего не знаем — он впадет в старческий маразм и натворит дел, а потом тихо скончается. Если Сэм прав, то нам надо лишь выждать. Ну и, понятно, быть готовыми к мировому электронному маразму. Ты ведь заведовал музеем техники? Помнишь Петра и Андреа?

— Ну?

— Они работают на Сэма. Сопротивление об этом не знает, ему и не надо. В нем полно дураков и стукачей. Инфос знает, но не вмешивается — их задача не представляет для него угрозы. А эти двое поддерживают в рабочем состоянии старые компьютеры, на которые мы обопремся, когда Инфос начнет дурить. Есть и другие люди в роли спящих агентов, и шансы быстро наладить производство… Заменим Инфос в ключевых сферах — может, как-нибудь и выкрутимся. Придется.

Я отмахнулся и задал естественный вопрос:

— Слушай, а почему бы нам не наладить производство глушилок для Инфоса? Не дожидаясь, пока он сам помрет, да и помрет ли еще? Одну такую глушилку я испытал, она работала…

— Долго?

— Что долго?

— Работала — долго?

— Не сказал бы. — Я призадумался.

— Вот то-то и оно.

— Можно защитить схему. У меня почти получилось.

— А у меня почти получилось задействовать генератор инфосолитонов, — усмехнулся Мика. — Да и у тебя тоже. Даже без «почти». Можешь не рассказывать, я в курсе. Тебе здорово повезло.

Он был прав. Какое разумное существо будет равнодушно смотреть, как против него готовят эффективное оружие? Инфос не самоубийца и даже не мазохист. Удивительно, что маломощная модель глушилки и неведомо кем и когда собранный генератор инфосолитонов вообще сохранились в музее… хотя станет ли солдат в танке беспокоиться по поводу наличия рогатки у мальчишки? Излишнее противодействие — это перебор. Из пушек, как известно, не стреляют по воробьям.

В конце концов, страшный зверь, атаковавший меня в музейном запаснике, лишь пугал. Прошло время, и я догадался. Это не пуля в сердце и не тонна кирпича, свалившаяся на голову. Мне всего-навсего указали на неправильное поведение. Погрозили пальчиком.

— Генераторы инфосолитонов — очень старая идея, — сказал Мика, — над ней думали умы получше наших. Долго прикидывали так и этак, изобретали тактические схемы, моделировали… нет, не выходит. Дохлый номер. При любом варианте получается проигрыш с разными последствиями для нашего дела. Вплоть до самых поганых, уж поверь.

Я поверил, хотя и не сразу. Верить не хотелось, но ведь Инфос и в самом деле предпримет контрмеры раньше, чем мы сумеем начать. Но генераторы — ладно… Это потом. Коммуникация — вот наша главная беда. Ценность высказанной мысли сразу обращается в ноль, хоть сообщай ее голосом, хоть царапай на бересте гвоздиком, хоть шифруй как хочешь. Такова же и эффективность приказа.

— Есть тут еще кто-нибудь толковый, кроме твоего Сэма? — спросил я.

— Ромео.

— С Джульеттой? — Я хихикнул.

— Нет, просто Ромео, имя такое. Ромео Саркисян. Нейрофизиолог, технарь, умелец и тоже бывший барон. Айда в мастерскую, держу пари, он там.

Саркисян оказался толстым пожилым дядькой с внушительным носом, отросшей нечесаной шевелюрой и недельной щетиной на подбородке и щеках. Из-под ворота грязной майки любознательно выглядывала седая растительность. Рабочий халат, тоже грязный, по случаю теплой погоды был брошен прямо на пол, отчего я поначалу принял его за половую тряпку. Глаза умельца были воспалены, на всклокоченной голове красовался грубый пластмассовый обруч с приделанными к нему непонятными штуковинами безобразного вида и тянущимися от него к металлическим ящикам проводами, даже не сплетенными в жгуты, так что казалось, будто экс-барон угодил в паутину. По-видимому, любую техническую идею, пришедшую ему в голову, умелец осуществлял тут же «на коленке» и немедленно испытывал, не заботясь ни о технической эстетике, ни об элементарном удобстве. Что-то тихо жужжало, кажется, тот самый обруч.

Увидев Мику, Ромео едва заметно кивнул, а по мне лишь скользнул не очень-то любопытным взглядом. Мы вежливо поздоровались.

— Ну? — шевельнул кустистой бровью Ромео.

— Вот, привел новичка посмотреть… — пробормотал Мика.

— А на что тут смотреть? — утробно проворчал умелец. — Ничего еще не готово. На меня? Так я не картина. Сделай милость, уйди и прихвати с собой приятеля.

Мы ретировались за дверь.

— Он занят, — оправдывался Мика. — Ему сейчас и впрямь лучше не мешать.

— Умелец, говоришь? — с сомнением проговорил я. — По-моему, он просто хам.

— За это его лишили титула, — сообщил Мика. — Был какой-то скандал… Баронство было жалованное, а через месяц императору пришлось его отнять. Многие титулованные были довольны: мол, рядовой дворянин всегда останется только дворянином и вообще не в коня корм.

Со стыдом должен сообщить: я подумал то же самое. И тут же признался себе: я и сам не подарочек. А вслух сказал:

— Ладно… Над чем хоть он работает?

— Над телепатией.

Я тяжко вздохнул.

— Безрезультатно, конечно…

— Почему это? — удивился Мика.

— Потому что Инфос не отреагировал, — рассудил я. — Значит, для него это безопасно. А почему? Потому что твой Ромео не добился результатов. Я говорю не о мыслепередаче и мыслеприеме — считывать простые мысли при помощи томографа умели еще тысячу лет назад, — я говорю о секретности сообщений и о помехозащищенности канала передачи. С этим ведь проблема, а?

— Ромео надеется ее решить…

Несмотря на долгое заключение в психушке, Мика оставался оптимистом. Я даже позавидовал ему.

Стоящая перед Ромео задача не казалась мне неразрешимой. Но каждому, кто разбирается в технике, сразу стало бы понятно: решить ее будет очень непросто. И все-таки это был шанс…. В отличие от болтунов в гостиной, этот грубиян с шекспировским именем действительно занимался реальным делом. Пожалуй, надо помочь ему, подумал я.

— Обойдусь без сопливых! — донесся из-за двери до моего слуха неприятный голос умельца.

Ничего себе! Он и впрямь может считывать мысли.

— Еще как могу. Проваливайте.

4