Александр Грохт – Регуляторы (страница 35)

— Он выживет? — спросил я, наблюдая за его поверхностным дыханием. — Сейчас-то ты можешь определить, или все еще нет?

— Если заражение не пойдет дальше и он не умрет от потери крови — да, — Аня сняла окровавленные перчатки и бросила их в угол. — Но ближайшие дни будут критическими. Нужно следить за температурой и менять повязки.

Медведь осторожно переложил пациента обратно на носилки. В контейнере стоял тяжелый запах крови, пота и рома.

— Ладно, — сказал я, глядя на результат нашей импровизированной операции. — Теперь остается ждать, когда он очнется.

Я взглянул на парочку наших помощников.

— Ну что, господа, вы понимаете, что теперь вам хотите–не хотите, а придется выполнять обещанное?

— Ага — прогудел Медведь. — А у вас всегда так весело?

— Еще лучше бывает, просто обхохочешься. Например, когда попадается неразговорчивый пленник с важной информацией.

Пейн наконец оторвался от стенки и покачал головой:

— Напомните мне никогда не попадать к вам в плен.

Я связался с базой и в ультимативной форме сообщил, что мне нужна помощь и объяснил, какая именно. Вова конечно побурчал, но отказывать мне не стал, тем более что трофейная команда как раз доложила о приближении к точке, координаты которой я сообщал как место захвата добычи. Так что теперь оставалось только подождать часа три–четыре, и у нас тут будет и эвакуационный транспорт для проооперированного парня, и все остальное.

А пока мы ждали, я решил все-таки протестировать нашего нового водителя. В общем-то, именно для этого мы съехали с дороги. Все остальные приключения были следствием этого любопытства, но проверку Олиных навыков водителя никто не отменял.

Подошел к Пейну, сообщил, что мы отъедем на некоторое время, будем рядом. Оставил ему на всякий случай рацию– если станет хуже раненному, или еще чего. И загнал всех своих в машину, от греха. Не хочу даже минимальных рисков, связанных с этими вот «посленасами».

Оля без вопросов отогнала наш джип от лагеря постапочников, спросила у меня разрешения начинать, и, получив его, вдавила газ в пол, выбрасывая за кормой «Икса» два песчаных фонтана. Машина подпрыгнула на месте и устремилась вперед.

Следующие два часа мы гоняли наш джип и в хвост, и в гриву, преодолевая ямы, канавы, ущелья с углом наклона склонов, по которым приходилось ехать, больше 50 градусов и прочие препятствия, которые такие, как я, очень любили преодолевать просто ради того, чтобы доказать самим себе, что мы это можем.

Ольга точно была из нашей породы. Пару раз ее маневры заставляли меня понервничать, но девочка реально умела водить машину, очень чутко чувствовала особенности бездорожья. И в целом явно ловила кайф от процесса.

Когда мы наконец остановились, глядя с самого верха этой трассы на раскинувшуюся внизу долину, она, удовлетворенно осматривая пройденный маршрут поверх капота, вдруг спросила.

— Джей! А почему этот древний металлолом такой быстрый? Я читала, тут же стоит чугунный движок чуть ли не от трактора.

— Должен стоять. А стоит — сто девяносто две лошадиные силы на три литра объема. От бэхи.

— Ого. Это кто так сделал?

— Есть у нас один умелец, Дилявер. Он и не такое может.

— Слушай, а здорово! То есть все ожидают, что это тихоходный вездеход, а у нас — реактивный самолет на его месте.

— Ну, не самолет конечно, но тачка огонь.

Аня, все время заезда сидевшая как на иголках, неодобрительно покачала головой.

— Жень, ну ладно, ты стебанутый на своих джипах, но девушка что в этом находит? Я не понимаю. Зачем нестись по кочкам так быстро, ведь это и для машины вредно и просто–напросто опасно?

Мы с Аней оба посмотрели на нее, как на больную, и в один голос выдали:

— Ну…потому что она может так ехать, да?

И заржали. Если я успокоился тут же, то у Оли начался какой-то приступ истерического ржача, по другому это не назовешь. Она открыла дверь и теперь сидела на земле у переднего колеса, икая и похохатывая. Аня показала мне исподтишка кулак, после чего достала из медукладки какую-то упаковку таблеток, почти что насильно запихала две из них в Олю и потребовала девушку за руль пока не пускать.

Я пожал плечами и уже полез было в машину сам, но Аня ухватила меня за плечо, и негромко, но очень выразительно нашипела на меня:

— Джей, ты что творишь? Все конечно хорошо, но вот это вот было перебором. Ты зачем девку в состоянии шока провоцируешь на психоз, а? Она ж может просто съехать крышей и все.

— Э…какой шок? Уже прошло столько часов. Да и проверить надо было, что она умеет. Чего ты начинаешь, откуда я мог знать-то?

— Проверил, экспериментатор? А если бы она направила тачку на скорости в сто двадцать в ближайшее препятствие?

— Но не отправила же?

— Знаешь, Жень, ты можешь делать что хочешь, ты взрослый человек и решаешь за себя все сам. Но вот такие эксперименты, пока в машине есть и другие люди — ты, пожалуйста, прекрати.

— Ладно, ладно. Остынь. Я был не прав, признаю. Зато легко и быстро проверили, может ли она ездить по прямой.

— Придурок ты, Джей. И уши холодные.

Глава 21

Эвакуация

Я не успел придумать достойный ответ, как заговорила рация на плече. Немного напряженный голос Пейна сообщил, что Алукардычу «кажись плохо, помирает он». Аня тут же отвлеклась от процесса чтения мне нотаций, и сказала, что ей срочно надо вниз. Я сел за руль, и, честно говоря, больше со злости на самого себя, втопил газ так, что предыдущие «скачки» показались пассажирам легкой прогулкой.

«Икс» прыгал по кочкам бешенной лошадью. Машина то взлетала на бугорок, оставляя под колесами только воздух, то грохалась всем днищем о камни, отзываясь металлическим скрежетом. Аня вцепилась в поручень над дверью до побелевших костяшек на пальцах, но не сказала ни слова — понимала, что я просто пошлю ее, ведь слова про «каждую секунду на счету» принадлежали ей. Вот я и экономил эти самые секунды.

В зеркале заднего вида я видел, как подпрыгивают на заднем сиденье Леха и от греха спустившийся вниз Макс, а между ними безвольно мотается вырубившаяся наглухо Оля.

Два километра растянулись в вечность. Колеи, размытые дождями, норовили увести джип в кусты, а торчащие под неожиданными углами острые углы булыжников, там и сям раскиданных на дороге, грозили пробить поддон картера. Я крутил руль как сумасшедший, объезжая самые опасные ямы и одновременно пытаясь не потерять скорость. Двигатель ревел, явно в восторге от такого обращения, и «Икс» упрямо прогрызал дорогу через трассу.

Когда впереди замаячили первые строения фестивальной площадки, я почувствовал, как меня наконец отпустило напряжение. Хорошо прокатился, черт возьми. Тормозили мы уже у «медицинского» контейнера, поднимая облако пыли и мелких камешков.

Аня, не произнеся ни слова, убежала внутрь. А я вышел и с наслаждением потянулся. Да, отличный джипарь сделал Дилик, слов нет. Вообще, так по бездорожью не катают, но мне требовалось «выпустить пар». И впрямь слишком часто это стало необходимо, но что поделать.

Вокруг нас сгущались сумерки. Но что–то не давало мне покоя. Какой–то фактор вызывал явный диссонанс. А когда что–то вызывает у меня диссонанс — я начинаю напрягаться.

Фактор я вычислял недолго. Так как мы находились за грядой холмов, то слышать, что происходит на дороге мы не могли. Теоретически. А практически в абсолютно полной тишине даже отраженный звук все равно оставлял какие–то отголоски, вроде переданной вибрации и тому подобного. Именно их-то я и услышал. Кажется, где-то рядом ехало несколько автомобилей, причем достаточно тяжелых.

Еще через пять минут я понял, что паранойя не подвела. Теперь звук моторов был слышен уже четко — техника свернула на тот кусок грунтовки, который идет к нам. Подумав, я на всякий случай убрал к чертям джип от входа в контейнер. А ну как там все же не наши едут, а чужие? Начнут стрелять — еще, не дай бог, в Аньку или пациента этого внутри попадут.

Действуя чисто на автомате, я снял с предохранителя пулемет и нацелил его на дорогу. ПНВ на голове оказался еще раньше. Впереди всех остальных машин ехал какой–то темный джип без фар. В зеленом отсвете ПНВ был четко виден сверкающий изнутри ИК–прожектор. Похоже, водила тоже ехал с прибором, причем стареньким каким –то. Ща, если что, я ка–а–к вжарю ему. Никакое бронирование не спасет.

Но мои страхи оказались беспочвенными. Из головной машины мне поморгали фарами, а стационарная рация заговорила голосом Пряника.

— Джей, Джей! Прием! Мы возле какого–то Купола Грома, и в нас явно целится какой–то придурок, мать его! Прием!

— Я тут, Пряник. И это я целюсь. Видишь, там впереди есть контейнеры морские? Из–за них, да?

— Угу! Вижу теперь и контейнеры.

— Подъезжай к ним.

Машины взрыкнули двигателями и двинулись к нам. Похоже, Пряник получил не полную или не верную инфу и припер сюда от греха подальше всех. Два грузовых КАМАЗа, три из четырех трофейных джипов и Вовкин «Ведровер» в качестве сопровождения.

Из «Ведровера» первым вывалился Пряник, и я сразу понял, что настроение у него боевое. Железная рука поблескивала в свете фар, а живая нервно теребила автомат на груди.

— Женька, ты чего там дергаешься как ужаленный? — проорал он, не доходя до меня. — Ты ж нас сам вызвал! Или у тебя тут уже локальная война опять с кем–то началась?