Александр Грохт – Регуляторы (страница 37)

Дальше было забавно. Я выдал всем троим оружие. Джони ухватился за «калаш», и тут же начал наводить его на все вокруг. Пришлось тормознуть его и задать вопрос, который вообще-то нужно было задать куда раньше.

— Парни, а кто из вас вообще служил?

Медведь молча поднял руку.

— Я служил. Мотопехота. ВУС (военно–учетная специализация) — пулеметчик.

— Стой, серьезно?

— Более чем. Я даже успел один раз поучаствовать в настоящей перестрелке.

Прикинув его возраст, я все же задал вопрос.

— Это в какой? Прости, но для союзо–кавказкой ты несколько молод, друг.

— В Семидневной. Ну, когда носатым по соплям дали. Вот, тогда нас там задействовали.

Прикольно. Ну тогда тебе прям и карты в руки.– я полез обратно в багажник и вытащил ПКМ. — Раз уж умеешь, на– владей. Короба забитые в салоне стоят. Но подсумков под них у нас не водится, увы.

Пулемет в руках Медведя смотрелся куда солиднее, не походя на игрушку в руках взрослого дяди. Он покрутил оружие, проверил механизм, отодвинул затвор и заглянул внутрь, скривился и выдал:

— Вот это вещь. Нормальная штука. Правда, засранная как незнамо что.

— Только осторожно с ним, — предупредил я. — У нас тут не армия, грузовика с патронами никто не привезет.

Медведь хмыкнул, перевесил ПКМ через плечо. На фоне его габаритов все таки даже пулемет выглядел вполне скромно, ну пушка и пушка.

Дружным совещанием мы приняли решение сегодня уже никуда не ехать, а заночевать здесь, благо, место было обжитое. Распределив смены караула, я увлек за собой Аньку, и мы оккупировали одну из палаток, слегка засыпанную вездесущим песком. Спальники и прочее, когда-то принадлежавшее чужим людям, я к чертям выволок. Только не хватало еще блох или вшей подцепить. Кто их знает, этих любителей постапока. Может они тут аутентичности хотели…Притащили свое снаряжение из машины, Анька, все еще обиженная на меня, демонстративно отвернулась к стене. Я пожал плечами, «вжикнул» молнией на входе и кажется уснул в ту же секунду.

Утренний подъем не занял много времени. Ольга сидела какая–то пришибленная, есть ее пришлось заставлять почти что силой. Остальные быстро закинули в себя запаренную кипятком лапшу, и уже минут через двадцать мы уже катили по пустынному шоссе. Я вел «Икс», рядом Медведь, Макс и Оля на заднем сиденье. Как только мы сели в машину, Оля снова отрубилась, как будто ей повернули выключатель. Ну и пусть спит, подумалось мне, так даже лучше. За нами следовал «китайчонок» с остальными, держась в десятке метров позади.

Пейзаж за окнами был тоскливый до боли. Бескрайняя степь тянулась по обе стороны асфальтовой полосы, кое-где разбавляемая чахлыми кустами полыни. Солнце палило нещадно, и горячий воздух дрожал над дорогой маревом.

Время от времени мелькали заброшенные поселки — покосившиеся домики, разрушенные заборы, пустые окна без стекол. Некоторые из них выглядели так, будто были брошены еще до всех этих катастроф. Обычная российская глубинка, которая умирала медленно и неотвратимо.

— Весело тут, — пробурчал Медведь, глядя на очередную развалину. — Прямо курорт.

— Привыкай, — ответил я, объезжая яму в асфальте. — Дальше будет еще веселее.

Глава 22

Новый порядок

Километров через тридцать мы наткнулись на первую серьезную преграду. Мост через небольшую речушку был частично разрушен — видимо, еще во время боевых действий. Пролет висел под углом, а асфальт на подъезде к нему был изрыт воронками от снарядов.

— Стоп, — я остановил машину метров за пятьдесят до моста и вылез посмотреть.

Медведь последовал за мной, по привычке держа наготове ПКМ. Макс и Оля тоже выбрались, с любопытством разглядывая развалины.

— А объехать можно? — спросила Оля, заглядывая вниз, где в мутной воде торчали куски арматуры.

— Можно попробовать, — я оглядел местность. — Справа вроде спуск пологий.

Вернулись к машинам. По рации переговорил с водителем грузовика — парнем по имени Леха, который до всех событий работал дальнобойщиком и в машинах вполне разбирался.

— Спускаемся к реке, — сказал я. — Только осторожно.

«Икс», недовольно порыкивая двигателем, сполз с дорожного полотна на травянистый склон. Медведь вцепился в поручень, а Макс с Олей притихли на заднем сиденье. Грузовичок следовал за нами, раскачиваясь на неровностях.

Речка оказалась мельче, чем выглядела сверху. Дно каменистое, течение слабое. Переехали без проблем, только колеса немного забуксовали на противоположном берегу.

— Да ладно, — проворчал Медведь, когда мы снова выбрались на шоссе. — А я думал, приключения начнутся.

— Не торопи события, — ответил я, поглядывая в зеркала. — Еще успеешь пострелять из своего пулемета.

Следующие два часа дорога шла через такую же выжженную степь. Попадались редкие указатели с названиями поселков, но сами поселки либо стояли пустые, либо от них остались только фундаменты. На одном из постов ГАИ валялся ржавый полосатый жезл — последний символ прежней жизни.

— Блин, тоскливо как-то, — Макс смотрел в окно на проплывающие мимо руины. — Как будто на другую планету попали.

— Это и есть другая планета, — сказал Медведь, не оборачиваясь. — Прежнего мира больше нет. Есть только то, что мы из него сделаем.

Философия от двухметрового громилы прозвучала неожиданно. Я покосился на него в зеркало — Медведь смотрел вперед, почесывая пятно экземы на скуле.

К вечеру мы добрались до более оживленных мест. Впереди показались первые признаки цивилизации — не разрушенной, а действующей. Дымок от костров, движение на дорогах, даже кое-где электричество в окнах.

— Ого, — Оля прижалась к стеклу. — А тут люди живут!

— Еще как живут, — я сбавил скорость, увидев впереди блокпост. — Только вопрос — как именно.

На посту стояли двое парней в разношерстной форме, с автоматами наперевес. Один из них поднял руку, давая сигнал остановиться. Я плавно затормозил, опустил стекло.

— Добрый вечер, — подошел старший, коренастый мужик с бородой. — Документы есть?

— А какие нужны? — я достал из кармана потрепанные водительские права, которые носил скорее по привычке.

Мужик хмыкнул:

— Да любые. Главное, чтобы вы не бандиты.

— А мы на бандитов похожи? — Медведь высунул голову из окна, и часовой невольно отступил на шаг, увидев его габариты.

— Н-не особо, — пробормотал тот. — То есть, в смысле… Куда путь держите?

— На север, — ответил я неопределенно. — По делам.

— Понятно. Тогда налог с проезжего.

— Какой еще налог?

— Ну как же, — бородач улыбнулся не очень приятно. — Дорога-то наша. Мы ее охраняем, чиним, асфальт латаем. С вас по пятьдесят патронов с машины, если в патронах рассчитываться собираетесь

Я понял, что началось. Обычная придорожная шантрапа, которая кормится с проезжающих. Причем наверняка не последняя. Если каждому платить — то мы так разоримся. Да и с чего бы, собственно? Ребята мягко говоря не выглядят хоть сколько–то опасными. Обычные гопники…

— А если не заплатим? — спросил я, мысленно прикидывая, куда рулить если начнутся проблемы.

— Да ладно, не жадничайте, — бородач пожал плечами. — Деньги небольшие. А неприятности могут быть большие.

В этот момент Медведь с легким щелчком передернул затвор ПКМ. Звук был негромкий, но очень выразительный.

— Какие именно неприятности? — поинтересовался он тихо.

Бородач посмотрел на ствол пулемета, торчащий из окна, потом на лицо Медведя, и что-то в его выражении резко изменилось.

— Да ладно, проезжайте, — сказал он, отступая. — Просто предупреждаю — дальше дорога плохая. Ямы, разбитые участки.

— Спасибо за информацию, — я включил передачу и тронулся с места.

В зеркале видел, как часовые провожают нас взглядами, о чем-то шепчутся между собой.

— Может, зря мы их так? — спросила Оля неуверенно. — Они же вроде просто работают.

— Работают на себя, — ответил Медведь. — А таких развелось много. Сегодня пятьдесят попросят, завтра сотню, послезавтра уже грабить начнут.

— Он прав, — согласился я. — К сожалению, свобода порождает в первую очередь именно бандитизм, сама знаешь. Налет цивилизации оказался слишком тонким, а как только исчез фактор страха перед наказанием — слишком многие пустились, что называется, во все тяжкие.

Ольга только вздохнула, и ничего на это не ответила. Да и что ответишь тут?

Километров через десять нас нагнала мотоциклетная пара — два парня на эндуро. Держались сзади, не обгоняли, но и не отставали.

— Хвост, — констатировал Медведь, поглядывая в заднее стекло.