Александр Грохт – Регуляторы (страница 34)

— Тогда я пошел, переговорю с ребятами. Все-таки это не тот случай, когда я могу решить за всех.

— Иди.

Когда Пейн отошел, я еще раз задумался о своих действиях. Возможно, он прав кое–в чем. Стоит ли оно того — тащить с собой незнакомых людей. Но если не тащить, то в любой ситуации придется рисковать членами нашей маленькой группы. И все время решать, что в приоритете — прикрытие, штурм, готовый к оказанию срочной помощи медик. И не уверен я в том, что сделаю всегда правильный выбор, ведь если погибнет та же Аня — я себе этого не прощу. Макс тоже стал мне дорог за последнее время. Леха все-таки больше прикрытие и разведка, и посылать его в атаку, например, я готов только от полной безысходности, а от Оли я пока не знаю, чего ждать, не выглядит она способной сражаться, честно говоря. Пожалуй, тут риск взять с собой чужаков все же оправдан. Если они выживут — станут неплохими бойцами. Пора мне обзаводиться своей командой, и почему бы не начать прямо сейчас? Не выживут…ну, значит судьба такой, да?

Стоящая возле бессознательного раненого Аня посмотрела на меня с вопросом в глазах. Мол, что делаем-то с раненным, командер? Надо было ей что–то ответить, а то я стою тут, застыв в раздумьях.

— Ань, насколько срочно надо делать операцию этому парню?

— Вчера–позавчера. Сегодня с каждым часом будет все хуже.

— На базе ему не смогут помочь лучше?

— Джей, смочь то смогут. Но только вот беда — там нет меня. Не уверена, что Филлимонов вообще будет заморачиваться…ему проще будет признать, что спасти неизвестно кого невозможно и пустить ему пулю в лоб — мол, спасти нельзя, точка.

— И ты уверена, что здесь, в полевых условиях, ты сможешь оттяпать ему ногу так, чтобы он не загнулся после этого?

— Да. Но надо понимать, что шансы выжить после операции по «оттяпыванию» у него — процентов тридцать от силы.

— Звучит не очень. А если не сделать этого, то…?

— То завтра, ну послезавтра он умрет. Видишь красную полосу? Резать надо над ней. Вот сейчас я надеюсь сохранить ему колено. Завтра? Дай бог, чтобы ногу не пришлось резать по середину бедра. Послезавтра будет поздно.

— Тогда чего мы ждем? Доктор Аня, командуйте. Медбрат Джей готов к работе!

— Не все так просто. Жень, мне нужно еще минимум двое помощников. Нужно помещение, нужно в конце концов подготовить массу всего. Или ты ожидаешь чего? Что я ему ногу бензопилой откромсаю?

— Ну так расскажи мне, что тебе именно надо, а я пну этих… постапокалиптичных недоумков.

— Если ты их считаешь недоумками — зачем мы вообще связываемся с ними? Я в принципе не понимаю.

— Затем, что из них могут получится неплохие солдаты. И потому что для задуманного четверых слишком мало.

— Но ты же утверждал, что четверых более чем достаточно.

— Можешь считать, что я изменил свое мнение после первого боя.

Аня потерла виски и принялась перечислять мне весь список необходимого для проведения ампутации. Черт. Проще было бы просто убить этого парня…

Спустя полчаса беготни, мы сумели найти большую часть того, что затребовала Аня. В качестве операционного мы нашли стол для разделки мяса, стойка для капельниц так и валялась на том месте, где ее использовали как оружие. Медведь, совершенно не напрягаясь, по крайней мере с виду, выправил ее голыми руками. Под операционную было решено использовать один из стоящих тут морских контейнеров, привезенный для антуража постапочной свалки. По крайней мере, он был герметичен.

Единственное, что найти было просто невозможно — это нормальное освещение. Но проблему удалось решить путем сбора отовсюду самых мощных электроламп и объединения их в один пучок, дающий достаточно мощный свет. Аня, морщась, оглядела это все.

— Ну…будем считать, что врачи в девятнадцатом веке нами бы гордились. Антисептик есть?

— Да! — гордо заявил Пейн, выставляя на стол две пятилитровые канистры с надписью: «Антигрибок». — Лучший ром в этой чертовой пустыне. На вкус не очень, пить его я бы не рекомендовал, но градус неплохой.

— Сгодится. Так. Берите из нашей машины носилки и грузите на них пациента. Будем начинать. Джей — принеси сюда оранжевый ящик.

Я кивнул и, махнув рукой Пейну с Медведем, направился к машине. Выдал ребятам носилки, а сам занялся поисками трофейной медукладки парамедиков. В это время Пейн помог Медведю перенести раненого на носилках в контейнер. Блин, он какой–то робот терминатор, а не человек, этот Медведь. Алукардыч был без сознания, и в данной ситуации это было скорее благословением.

— Черт возьми, — пробормотал Пейн, разливая ром по металлическим рюмкам и протягивая одну мне, а вторую Медведю. — А я думал, что видел всякое.

Приняв «допинг», Пейн принялся поливать ромом стол для дезинфекции, пока Аня проводила последние приготовления. Еще раз измерила температуру, оказавшуюся крайне высокой, артериальное давление и пульс. Полученный результат ей явно не нравился — она хмурилась больше обычного и кривила губы, нещадно обкусывая их.

Она с минуту, наверное, думала, но потом просто махнула рукой и достала из специального отделения шприц с каким–то наркотическим обезболивающим и отточенным движением ввела его в вену бессознательного пациента. А потом потребовала уложить безвольное тело на операционный стол и полить ей руки тем же самым ромом.

Аня надела резиновые перчатки и принялась осматривать ногу при свете самодельного прожектора. Ее лицо оставалось невозмутимым, словно она разглядывала интересную головоломку, а не изуродованную конечность.

— Кость раздроблена выше щиколотки, некроз идет оттуда. — констатировала она. — Но зона поражения все же ниже колена, так что постараюсь не зацепить сустав. Джей, в оранжевом ящике есть жгут и скальпели. Медведь, держи его крепко — промедол не идеальное средство в такой ситуации. Пейн, лей антисептик на инструменты, все равно дезинфектора у нас нет.

Запах рома смешался с неприятным запахом гниения, который, внезапно возникнув, превратил воздух в контейнере в тяжелый смрад. Наверное, так должно пахнуть в пиратском аду. Аня взяла скальпель и на секунду замерла.

— В последний раз спрашиваю — вы уверены? Я не дам гарантий, что он не умрет здесь у меня под ножом.

— Делай, — коротко ответил Пейн. — Этот парень спас нас всех тогда, было бы подло не попытаться ответить тем же.

Аня кивнула и наложила жгут выше колена, затянула его и проверила пульс выше места наложения. Раненый даже не дернулся, но все равно тихо застонал. Анька нахмурилась, видимо, это было не нормально.

— Хорошо. У нас есть минут сорок, может чуть больше, — сказала она, беря скальпель. — После этого придется вводить вторую дозу наркотика, а это вероятнее всего его прикончит. Медведь, как только я начну резать, он может начать дергаться. Держи его намертво.

Первый разрез она сделала уверенно, по кругу, чуть выше того места, где плоть еще оставалась целой и не пораженной гниением. Благодаря жгуту кровь почти не шла, но зрелище все равно было не для слабонервных. Пейн отвернулся к стенке контейнера.

— Джей, подавай инструменты по мере необходимости. Сейчас мне нужны зажимы для сосудов.

Она работала быстро и четко, складывалось ощущение, что он делала это сотни раз — отсекала мышечные ткани, пережимала артерии, отодвигала нервы. Самодельный прожектор бросал резкие тени, и от этого вся сцена казалась еще более сюрреалистичной.

— Пилу, — коротко сказала Аня.

Я протянул ей небольшую медицинскую пилу из оранжевого ящика. Звук, с которым она начала пилить кость, заставил меня сжать зубы. Даже Медведь поморщился, хотя продолжал крепко держать пациента. Резко запахло как в кабинете стоматолога. У меня рефлекторно заныла десна — ненавижу стоматологов.

Скрежет пилы по кости эхом отражался от стенок контейнера. Аня работала размеренно, периодически останавливаясь, чтобы очистить место распила от костной пыли.

— Почти готово, — пробормотала она, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Джей, приготовь иглу и нить. Самую толстую.

Раненый снова застонал и попытался дернуться, но железная хватка Медведя удерживала его на месте. Наконец, с тихим хрустом, нижняя часть ноги отделилась. Аня аккуратно отложила ее в сторону и принялась обрабатывать культю.

— Теперь самое важное — правильно зашить, чтобы не было инфекции, — она начала накладывать швы на крупные сосуды. — Пейн, еще антисептика. Много.

Ром щедрой струей полился на открытую рану. На этот раз раненый очнулся и дико закричал, выгибаясь на столе. Медведь навалился на него всем весом.

— Держи! — крикнула Аня, не отрываясь от работы. — Еще пять минут!

Она быстро сшивала мышцы и кожу, формируя аккуратную культю. Ее движения были точными, несмотря на крики пациента и тусклый свет.

— Готово, — выдохнула она, делая последний шов. — Снимаю жгут. Сейчас посмотрим, насколько хорошо я поработала.

Аня медленно ослабила жгут, и все замерли в напряжении. Несколько капель крови выступили на швах, но серьезного кровотечения не было. Она кивнула с удовлетворением.

— Швы держат. Сейчас нужно наложить повязку и дать ему что-то от боли, попроще чем промедол — она достала из ящика бинты и начала аккуратно перевязывать культю. — Вот антибиотики, на первое время сойдет, а дальше там на базе есть специалисты, они разберутся.

Алукардыч после операции напоминал скорее зомбака, чем живого человека. Его лицо было мертвенно-бледным, покрытым холодным потом.