Александр Гримм – Разборки в старшей Тосэн! (страница 33)
В обмен на хрустящие йены и поддержку, якудза требовали от Ли Джун Со только одного, чтобы кореец со своей бригадой периодически пощипывал, наступающий с севера, Союз Канто. И до недавнего времени все шло по плану. Гопники Ивакуры катком проходились по ближайшим северным районам, сея смуту и подрывая авторитет Союза Канто. Промышляли в основном рэкетом и мелким разбоем, но и этого было достаточно для того, чтобы якудза исправно платили молодняку звонкой монетой.
Первый звоночек прозвенел около двух недель назад, когда один из командиров забил хер на запланированную вылазку и завис со своими подчиненными на целый день в игровых автоматах. Тогда Ли Джун Со не придал этому значения, как оказалось впоследствии зря. Халатность лидера была принята за слабость и командиры сделали выводы. Случаи пофигизма со стороны подчиненных участились, а затем до короля, под которым уже вовсю шатался трон, стали доходить настораживающие сплетни. Якобы большую часть его командиров видели в компании какого-то мутного, длинноволосого парня.
Дабы закрепить своё лидирующее положение король был готов пойти на жертвы и надрать пару задниц, но вот незадача, если слухи о разладе внутри Ивакуры достигнут ушей Оябунов, то с финансированием извне смело можно попрощаться. Ли Джун Со, будучи корейцем, прекрасно понимал: ненадежный партнер по бизнесу никому не нужен. Таким образом он стал заложником положения и был вынужден сохранять хорошую мину при плохой игре, пока в его карманы щедрым потоком лились денежки якудзы. Именно эта шаткая ситуация вынудила Ли Джун Со отправиться в очередной рейд лично, в сопровождении верного Такаямы. Ведь кроме себя и Ёсихиро ему больше не на кого было положиться.
В конце разговора мы с Ли Джун Со ударили по рукам и договорились о новой встрече, чтобы более подробно обсудить условия нашего сотрудничества и то как будем вырывать клыки у этой гадюки Кэимэя.
— Уау! Настоящий шиноби!!! Я знала, знала, что с тобой что-то не так! А что это за техника, это был клон, как в манге? Антон, почему ты мне не рассказывал!? — прорывает девчонку, когда мы удаляемся достаточно далеко от места переговоров. — Ты поэтому под личиной хафу, тебе сменили внешность, да, да?! Ками, как же, круто!!! — продолжает пищать от восторга Хоши. — А клан? Из какого ты клана? Точно! О таком же нельзя рассказывать, верно? Это секретная информация!
Ками, она и впрямь идиотка! — за этим, полным восторга, словесным поносом я едва не упускаю из виду тень, стремительно промелькнувшую по асфальту в паре метров передо мной. Задираю голову, оглядывая парочку строений по бокам от дороги, — может кот перескочил с крыши на крышу?
Антон, ты совсем дебил, и давно эти комки шерсти научились прыгать между пятиэтажками? — по спине пробегает холодок, а волосы на загривке встают дыбом, словно наэлектризованные. Очень надеюсь, что это не то, о чем я подумал…
— Антон, ты чего? — обеспокоенно спрашивает Хоши, но я уже не слушаю.
— Валим! — хватаю ее за руку и утягиваю в ближайший проулок. Ками, как же я хочу поскорее вернуться домой…
Глава 17
— Прекрати…! Да…отпусти…ты, кому…говорю?! — выпускаю помятую девичью ладошку из своей пятерни. Кажется, пронесло!
Оглядываю окрестности. У станции метро многолюдно, а значит нападения ожидать не стоит. Не думаю, что среди шиноби много отморозков, готовых устроить бойню в людном месте, к тому же посреди бела дня. Да и не факт, что за нами действительно кто-то следил, возможно все дело в моей, внезапно обострившейся, паранойе. По крайней мере я на это надеюсь. Не хочу повторения истории с тем шиноби из Кога-рю.
— Фух! — запыхавшаяся после длительного бега девушка смотрит на меня с недоумением. — Антон, что происходит?
— Потом объясню. — тяну ее за собой, к вендинговым* аппаратам по продаже билетов, расположенным у входа в метрополитен.
Длинная стойка с разноцветными терминалами поначалу сбивает с толку, но я быстро осваиваюсь и нахожу электронное табло нужной нам ветки метро. Выбираю пунктом назначения станцию Уэно. Затем суетливо вбиваю необходимое количество билетов. И через несколько томительных секунд на хреновеньком ЭЛТ-дисплее наконец высвечивается сумма к оплате — четыреста восемьдесят йен. Двести сорок йен на человека за проезд на расстояние в двенадцать-девятнадцать километров — стандартная стоимость для государственного метрополитена Тоэй*. К моему удивлению, здесь, как и в Японии моего родного мира, существуют частные ветки метро, правда предназначение у них немного иное. Создаются подобные линии самурайскими кланами для нужд работников и подчиненных. Как не сложно догадаться, делается это не для наживы, а ради статуса.
— Оплачивай. — подталкиваю Хоши к терминалу.
Зеваки, мнущиеся в соседних очередях, поспешно отводят взгляды и принимаются шушукаться между собой. Впрочем, в чужие дела они влезать не спешат. Это и немудрено, ведь мы до сих пор одеты, как члены какой-то уличной банды. Наши с девчонкой лица скрыты под масками, а я к тому же продолжаю щеголять в бейсболке с натянутым поверх капюшонам. Возможно, не будь этой маскировки и кто-нибудь из взрослых рискнул бы приструнить распоясавшегося хафу. Но к моему счастью, двойной головной убор надежно скрывает мои блондинистые патлы, оберегая нас с Хоши от возможных проблем со стороны зевак. Ками, да когда же я наконец постригусь?
Хоши ведет себя молодцом — не выделывается, ловко и без лишних возражений принимается скармливать терминалу мелочь. Девчонка знает, когда лучше промолчать, это не может не радовать. После оплаты, вооружившись билетами, отчаливаем от стойки с вендинговыми аппаратами и отправляемся на нужную платформу. Проскочив через турникеты, мы едва успеваем втиснуться в забитый под завязку вагон. Двери за нашими спинами сходятся, отрезая обратный путь и поезд трогается. Теперь-то точно пронесло! — с облегчением выдыхаю. А спустя несколько секунд понимаю, что радость была преждевременной. Опасность пришла откуда не ждали. К жопке Хоши, пуская слюни от предвкушения, пристраивается какой-то замызганный мужичок. Только тикана* мне сегодня и не хватало для полного счастья.
Ками, неужели придурок пьян или не видит во что она одета? На что этот болван рассчитывает?
Поплотнее прижимаюсь к Хоши. И когда этот мудень тянет свои грязные лапы к святому, хватаю его за палец и резко дергаю в сторону. По заполненному вагону разносится болезненный вой, вызывая переполох среди пассажиров. И чего так орать, это даже не перелом?
Хоши, мигом смекнувшая что к чему, принимается хлестать извращенца по морде. И, как назло, именно в этот момент поезд останавливается, дверные створки за нашими спинами разъезжаются и в вагон вливается новая волна пассажиров. Начинается давка, людским потоком нас с девчонкой растаскивает по разным концам вагона. Протиснуться обратно не вариант. Несмотря на субботу, вагон забит до отказа — жители страны восходящего солнца привыкли вкалывать по выходным. И это не столько их выбор, сколько упущения законодательной системы. В стране попросту не существует закона, который бы ограничивал максимально-допустимое рабочее время. Поэтому переработки — это неотъемлемая часть культуры, за которую японцы расплачиваются здоровьем, а иногда и жизнью. В их языке даже есть специальное слово «кароси», означающее смерть от переработок — жуткие ребята. Но, возможно, именно поэтому экономика их родной страны настолько развита.
От размышлений, меня отвлекает подозрительное шевеление. Стоящая передо мной, невысокая японка за каким-то хером принимается тереться о мое бедро — не понял, чего это она? И лишь спустя несколько секунду до меня наконец доходит! Во время толкотни, засунутый за пояс, дзюттэ сместился и теперь пикантно выпирает из-под ткани брюк.