Александр Гримм – Разборки в старшей Тосэн! (страница 32)
Почему-то во время размышлений об этом выверте местной реальности, на ум приходит знакомый мне потомок Мусаси. А что, если, где-то там — на моей Земле живет и горя не знает еще один Миямото Акихико. Сейчас ему должно быть лет сорок-сорок пять и он не крутой боец с бандитским прошлым, а, например, обычный фотограф, проживающий где-нибудь в Тибе, который знать не знает ни о каком Нитэн Ити-рю. И самое тяжелое, что он когда-либо держал в руках — это не тренировочный субурито, а старенький, коллекционный Полароид модели SX-70. А из проблем у него: не борьба за собственное будущее, а завалившийся горизонт на фото. Он там, а я здесь. Странное чувство, словно я нащупал нечто очень важное, что-то, что поможет мне отыскать ответ на главный вопрос: зачем я…
Хоши дергает за рукав — поздно! За спиной я слышу канонаду многочисленных шагов и многоголосый раскатистый смех.
— О, а это че за крысятки?!
— Это баба или пацан, в одежде не разобрать?
— Сейчас разденем и узнаем!
— Мочишь, братан!
— Заткнитесь. — гомон за спиной, как ножом отрезает, остается лишь звук шагов и он чертовски частый.
Оглядываюсь. Со спины приближается целая толпа, агрессивно выглядящих, подростков, в, виденных ранее, черных, хулиганских гакуранах. Возглавляет процессию высокий, стройный кореец в ёуране*. Его руки расслабленно покоятся в карманах удлиненного пиджака, больше похожего на плащ, а стройные ноги облачены в сравнительно узкие галифе. Ли Джун Со — новоявленный король Ивакуры собственной персоной. Хватаю Хоши за рукав, чтобы рвать когти, но стоит мне обернуться обратно, в сторону выхода из промзоны, как из-за угла выходит гигант Такаяма в сопровождении братьев Иноуэ — блядь, мы встряли!
— Ё, нужно следить за тылом, мог бы поставить одного из этих лысых придурков на шухер. — выговаривает Ли Джун Со гиганту, пока свора его псов обступает нас с Хоши со всех сторон.
И Такаяма Ёсихиро покорно слушает, ведь корейцы — не просто гайдзины, а братский народ, некогда освобожденный из-под монгольского ига и присягнувший на верность своему освободителю в лице великой Японской Империи. Мудрый Владыка Востока всеми силами укрепляет дружбу между народами Японии и Кореи, а все потому, что у этнических корейцев самая высокая доля бойцов на душу населения. Как объяснил мне Миямото, связанно это с тем, что жители Кореи имеют самый высокий интеллект среди всего населения Земли*. Благодаря этой особенности, корейским детям куда легче дается освоение боевых искусств, ведь их разум более устойчив и дисциплинирован.
— Здравствуйте сонбэним*, а мы, как раз, вас искали. — ловлю на себе недоуменный взгляд Хоши и слегка сжимаю тонкую ладошку девушку, чтобы не ляпнула чего лишнего. Хорошо, что хирургические маски все еще на наших лицах, иначе кореец вмиг бы просек мою игру по удивленной девичьей мордашке.
— Искали вы, а нашел я. — Ли Джун Со оглядывает нас с головы до пят, после чего задает закономерный вопрос. — Из какой банды?
— Онибаку.
— Впервые слышу.
— Мы только недавно подняли флаг и хотели заручиться поддержкой сонбэнима. В обмен мы можем предложить вам ценную информацию. — сдам корейцу Троицу из Тосэн. Помнится Кэимэи хвалился, что они уже начали мутить воду в Ивакуре, а значит, у меня есть все шансы попасть с этой информацией точно в яблочко. Если же не прокатит, то просто навешаю лапши ублюдку на уши.
— Не интересует.
Ли Джун Со разворачивается, намереваясь уходить, и в этот момент я понимаю, что если не предприму чего-то экстраординарного, то голодные псы из Ивакуры всласть порезвятся с нами. Я-то точно это переживу, максимум, что мне светит — это внеочередная поездка в больничку. В отличии от Хоши, которую скорее всего пустят по кругу. Уже вижу похотливые взгляды, бросаемые на девчонку, а дальше будет только хуже. Стоит гопникам сорвать с нее бесформенную одежду, скрывающую сногсшибательную фигуру, как у молодых, переполненных гормонами, пацанов рухнут забрала. Можно было бы начать нести бред по поводу Троицы из Тосэн, которая намеревается захватить Ивакуру, но это будет выглядеть как жест отчаяния. Я выдам себя с головой, а главное потеряю единственный козырь и уже не буду представлять интереса для Ли Джун Со.
— А если так? — на заборе, неподалеку от меня появляется «тень» в образе погибшего шиноби из Кога-рю. Кусаригама в призрачных руках уже раскручена и готова к броску.
— Любопытный фокус. — пренебрежительно заявляет Ли. Он явно думает, что перед ним обычная Рейки. Что ж пришло время его «разочаровать».
Кама срывается в стремительный полет, прямо по направлению к долговязому корейцу. В последний момент Ли Джун Со решает не искушать судьбу и смещается в сторону. Асфальт на том месте, где он стоял секундой ранее, вспарывается лезвием серпа. Словно консервный нож, кама вскрывает дорожное полотно. Во все стороны разлетаются красивые белые искры и огрызки асфальта.
На мне скрещиваются многочисленные взгляды, в основном удивленные и испуганные. Но среди них есть и другие — понимающие, к счастью для меня, их не так много. Осознают произошедшее Ли Джун Со, со своими ближайшими подчиненными в лице Такаямы и братьев Иноуэ. А еще малышка Хоши смекает, что к чему. Лишь эта пятерка смогла разглядеть Ки. Для остальных же присутствующих, произошедшее выглядело, как бесшумный взрыв.
— Эй, ублюдок, твоих рук дело!? Сдохнуть захотел?!
Ближайший гопарь хватает меня за толстовку. Но в отличии от Сибаты Дайсукэ допускает роковую ошибку: прихватывает меня не за ворот, а намного ниже. Заметив этот прокол, резко подаюсь вперед и хватаю агрессивного ублюдка двумя ладонями за трицепс. После чего буквально насаживаю свой корпус на его конечность. Зафиксированная между корпусом и плечом кисть идет на излом. Обычно такой болевой проводится медленно и подконтрольно, дабы не травмировать соперника, но не в этот раз. Инстинкт самосохранения, густо замешанный на адреналине, делает свое дело и взрывной рист-лок* калечит гопника. Лучезапястный сустав под громкий треск сухожилий, отпускает кисть гопника в свободное плавание. Пока хулиган хватает ртом воздух и не понимает, что происходит, расцепляю замок на его плече и, выпустив травмированную кисть на волю, пробиваю акцентированный прямой — точно в челюсть! Тем самым, отправляя поломанного пацана в царство морфея — это тебе вместо анестезии, дружок.
— Я думал, что шиноби в Японии занимаются чем-то более серьезным, чем мелкий бандитизм. — гробовую тишину, «разбивает» голос Ли Джун Со. В его словах я не чувствую агрессии, лишь любопытство — хороший знак.
— В моем клане это что-то вроде стажировки. — отбрехавшись на скорую руку, снова закидываю удочку. — Сонбэним, теперь мы можем поговорить?
— Расходитесь. — командует кореец своей своре и те беспрекословно подчиняются. — Такаяма останься.
— Энсон, Иган, на стрём. Следите, чтобы никто не приперся. — братья Иноуэ подчиняются командирскому окрику Такаямы и тут же разбредаются в противоположные концы улицы.
— Так о чем ты хотел поговорить шиноби из Онибаку?
— Сонбэним, что-нибудь слышал о Троице из Тосэн?
Спустя полчаса, довольные друг-другом, мы покидаем пределы промзоны. У самого выхода наши пути с Ли Джун Со и его подчиненными расходятся. Но я уверен, это ненадолго. Вскоре мы вновь встретимся и к этому времени мне необходимо заручиться поддержкой Акихико. Думаю, это не станет проблемой, ведь он, также, как и я, спит и видит, как утирает нос ребяткам из старшей Тосэн. Совсем скоро этот высокомерный ублюдок заплатит. Кэимэи я иду за тобой.
Во время недолгого разговора, я успел сдать Троицу из Тосэн со всеми потрохами, да к тому же выведать немало интересного. И главным открытием для меня стало то, что Ли Джун Со уже заподозрил неладное. Ведь с недавних пор трое из пяти его командиров принялись своевольничать и выполнять приказы «короля» спустя рукава. И это было странно, ведь пятеро лучших бойцов Ивакуры имели жирные доли в «бизнесе». А с тех пор, как на Ивакуру обратили внимание сразу две крупнейших группировки якудзы в Токио: Сумиёси-кай и Инагава-кай, дела еще сильнее пошли в гору. Благодаря чему, Ли Джун Со, вместе со своими командирами, купался в грязных деньгах мафии.
И пускай базировались банды якудза далековато — не в родном Тайто, а, двумя районами южнее, в Минато, проблемой это не стало. Слишком велика была численность новых союзников. Более пяти тысяч представителей Сумиёси-кай и Инагава-кай были раскиданы по всей столице. Влияние двух группировок на преступный мир Токио сложно было переоценить. Учитывая ещё и то, что Сумиёси-кай и Инагава-кай держали самую прибыльную нишу в Токио — проституцию. Именно под их контролем находился местный квартал красных фонарей под названием Акасака*, расположенный в Минато. В общем денег у этих ребят хватало и они щедро платили за свои капризы.