Александр Григорьев – Империя придет /спин-офф Империя десяти. Часть 3 (страница 6)

– Ладно, чёрт с вами, – проворчал он, швырнув на стол мешочек с монетами, которые он получил утром за сданную в общий фонд кожу. – Забирайте ваш блестящий хлам.

Чиновник невозмутимо пересчитал монеты, сверясь со свитком, и сделал отметку. Хагар, ворча, отошёл, но его взгляд ещё раз скользнул по столу с шиллингами. В его глазах зажёгся новый, незнакомый ему самому огонёк – расчётливый и жадный.

Эвери видел этот огонёк. Он видел, как он передаётся следующим в очереди. Страх перед наказанием был сильным мотиватором. Но выгода – ещё сильнее. Они вводили не просто валюту. Они вводили новую систему ценностей, где лояльность и полезность государству можно было измерить и конвертировать в привилегии.

Следующей была женщина, вдова с тремя детьми. Она робко протянула несколько монет.

– Я… я пряла шерсть для гильдии, – прошептала она. – Мне заплатили этими…

– Внесено, – кивнул чиновник, делая отметку. – Твои дети имеют приоритетное право на получение тёплой одежды из казны к зиме.

Глаза вдовы широко раскрылись. В её мире, где выживание было ежедневной битвой, эта простая гарантия значила больше, чем все амулеты Моры вместе взятые. Она неуверенно кивнула и быстро ушла, прижимая к груди оставшиеся монеты как талисман.

«Так-так, – подумал Эвери. – Пряник и кнут. Страх перед голодом и надежда на сытость. Древнейшие рычаги управления».

К полудню очередь не иссякла, а лишь удлинилась. Новость о том, что шиллингами можно «покупать» послабления и блага, облетела город быстрее, чем приказ о налоге. Люди несли не только налог, но и свои сбережения – куски металла, оружие, ткани – в обмен на эти блестящие кружки, которые внезапно обрели магическую силу.

Эвери видел, как Торвальд, новый главный инженер, с гордостью наблюдал за процессом. Его монеты работали. Они были не просто металлом. Они были кровью, которая начинала циркулировать по телу нового государства, неся одним – питание, другим – яд. Яд зависимости от системы.

Ирина появилась рядом с ним, её взгляд также был прикован к площади.

– Они начинают понимать, – сказала она без предисловий. – Ценность – это не вещь. Это договорённость. И мы только что навязали им нашу договорённость.

– Пока они платят налоги, они признают нашу власть, – добавил Эвери. – А когда они начнут копить эти монеты и думать, как их приумножить, они станут нашими самыми верными сторонниками. Никто не станет рушить систему, в которой он научился prosperровать.

Внизу очередной торговец, заплатив крупную сумму, получил право на использование одного из новых, более эффективных ткацких станков. Его лицо сияло. Он уже видел себя богачом.

Экономика страха и выгоды заработала. Невидимая, но всё сокрушающая на своём пути машина, которая перемалывала старые уклады, дружбы, верования, заменяя их холодной, безличной арифметикой личного интереса. И самый страшный звук в этот день был не лязг монет, а тихий, почти неслышный хруст – звук ломающейся человеческой общности, которую заменяло сообщество налогоплательщиков.

Часть 10. Имперский катехизис

Тишина в только что отстроенном здании Школы №1 была иной, чем в амбаре во время первого урока Эвери. Та была взволнованной, наполненной страхом и сопротивлением. Эта – была почти священной, принудительно-благоговейной. Перед каждым учеником на грубо сработанной парте лежала тонкая, но плотная книжечка. На обложке простым, без затей шрифтом было отпечатано: «Основы Имперского Мировоззрения. Для начального изучения».

Ирина обходила класс медленным, бесшумным шагом. Она не смотрела на детей – она изучала их реакцию на объекты в их руках. Для них книга всё ещё была магическим артефактом, вместилищем запретных знаний. Сегодня она должна была стать для них зеркалом, в котором они увидят новую, предписанную им реальность.

– Поднимите ваши учебники, – её голос был ровным, лишённым учительской воодушевлённости. Он звучал как голос диктора, зачитывающего технические инструкции.

Тридцать пар рук подняли серые книжечки. Некоторые делали это робко, другие – с любопытством.

– Это – не сборник легенд. Не список ритуалов. Это – руководство по эксплуатации, – сказала Ирина, останавливаясь посреди зала. – Руководство по эксплуатации государства, в котором вам выпало жить. Вы изучите его. Вы поймёте его. Вы усвоите его. От этого зависит ваша жизнь.

Она подошла к девочке на первом ряду и открыла её книгу на первой странице. Там крупным шрифтом был набран текст.

– Прочитай вслух. Первый постулат.

Девочка, Эльза, сглотнула и прочитала, запинаясь:– «Государство – единый организм. Каждый гражданин – его клетка. Здоровье клетки – в здоровье организма. Сила организма – в дисциплине клеток».

– Объясни, что это значит, – потребовала Ирина.

Эльза растерянно заморгала.– Это… это значит, что мы все… как одно целое?

– Нет, – поправила Ирина без раздражения. – Это значит, что твои личные интересы вторичны. Твоё выживание зависит от выживания государства. Если ты будешь действовать в ущерб государству, ты – раковая клетка. А раковые клетки организм отторгает. Уничтожает.

Она посмотрела на других детей, видя, как в их глазах зажигаются искорки страха и понимания. Хорошо.

– Следующий постулат. Ты, – она указала на Бьерна.

Бьерн нахмурился, но прочитал увереннее:– «Закон един для всех. Незнание Закона не освобождает от ответственности. Права даруются Государством. Обязанности – исполняются беспрекословно».

– Объясни.

– Все должны подчиняться правилам? – предположил Бьерн.

– Все, – подтвердила Ирина. – От Правителя до землепашца. Закон – это не цепь. Это скелет. Без скелета организм – бесформенная груда мяса. Ваша обязанность – знать этот скелет наизусть. Чтобы не сломать его по незнанию.

Она продолжила обход.– Третий постулат.

Другой ученик прочёл:– «Знание – основа могущества. Невежество – угроза безопасности. Образование – долг гражданина перед Государством».

– Почему невежество – это угроза? – спросила Ирина класс.

Одна девочка робко подняла руку.– Потому что глупый человек может совершить ошибку и навредить всем?

– Верно, – кивнула Ирина. – Но это не всё. Невежественный человек легко поддаётся панике, верит лжи, им легко манипулировать врагам Государства. Его разум – дырявая крепость. Наше образование – это цемент, который заделывает эти дыры. Заставляя вас учиться, государство укрепляет свои стены.

Она подошла к своей копии учебника, лежащей на столе.– Четвёртый постулат. «Прошлое – урок, а не образец для подражания. Традиция, противоречащая прогрессу, должна быть отброшена. Будущее создаётся волей и знанием».

Она закрыла книгу.– Это – самый важный пункт. Ваши деды и прадеды жили в грязи и страхе. Они поклонялись ветру и дождю, потому что не понимали их. Вы будете понимать. Вы будете управлять. Их боги были порождением их невежества. Ваш бог – это Государство. Его закон. Его наука. Его порядок.

Она обвела взглядом класс. Дети сидели, заворожённые её холодной, неоспоримой логикой. Она не предлагала им веру. Она предлагала им систему координат, в которой всё было разложено по полочкам, пронумеровано и объяснено.

– Ваша старая вера говорила: «Так было всегда, значит, так и должно быть». Новая вера говорит: «Так было плохо, значит, так больше быть не должно». Вы – первый слой новой реальности. Вы будете не просто жить в Империи. Вы будете её апостолами. Для ваших родителей, для ваших младших братьев и сестёр.

Она сделала паузу, давая им почувствовать тяжесть этой миссии.

– Домашнее задание. Выучить наизусть все десять постулатов из первой главы. Завтра – устный опрос. Не сдавшие – получат дополнительную трудовую повинность по уборке улиц.

Она вышла из класса, оставив за собой гробовую тишину, нарушаемую лишь шелестом страниц. Дети не смотрели друг на друга. Они уставились в серые книжечки, впитывая новые догмы, которые должны были вытеснить из их умов сказки стариков.

Это был не урок. Это была прививка. Прививка от прошлого, от суеверий, от самой возможности инакомыслия. Ирина шла по коридору, слыша за спиной робкий шепоток – первый, неуверенный хор, повторяющий мантры новой имперской религии. Религии, где не было места богам, но был Алтарь Государства. И на этом алтаре им предстояло принести в жертву своё прежнее «я».

Глава 2 Год Второй

Часть 11. Стальные рекруты

Ранний туман цеплялся за склоны холмов, окутывая тренировочный лагерь клочьями холодной, влажной пелены. В центре плаца, вытоптанного до грязи сотнями ног, стоял Эвери. Перед ним, выстроившись в десять неровных шеренг, замерли двести новобранцев. Они были облачены в одинаковые грубые холщовые куртки, но в их позах не было и тени единства.

Это были не просто новобранцы. Это была квинтэссенция всего конфликта, который разрывал Новый Ромул. С одной стороны – молодые парни, выросшие уже при новых порядках, смотревшие на Эвери с подобострастным страхом. С другой – ветераны, прошедшие Железные Врата, их лица были изрезаны шрамами, а в глазах стояла непокорная, волчья ярость. Они привыкли полагаться на личную ярость, на боевой азарт, на свирепую доблесть в бою. И они ненавидели всё, что происходило здесь.

Рядом с Эвери, вытянувшись в струнку, стоял инструктор – один из первых выпускников ускоренных офицерских курсов, юнец по меркам ветеранов. Его звали Марк. Его лицо было бледным от напряжения.