Александр Гранд – ПОКА (страница 4)

— Вы, кажется, не оппозиционер.

— Я перестал понимать, кто я в этих категориях.

— Иногда полезно.

Макс оставил две строки: Сменить власть — не то же самое, что изменить систему. Но если власть невозможно сменить, система перестаёт проверять себя. Обе остались. В том же году Оссия начала военную операцию в Ирии. Макс видел в ней возможную попытку вернуть место за большим международным столом. Слово «возможную» оставил специально. Дети. Семьи у стойки регистрации.

Они не собирались участвовать в мировой архитектуре. Просто летели домой. Макс закрыл аналитическую папку. Они просто летели домой. Больше ничего. Телефон лежал экраном вниз. Макс всё-таки перевернул его. Три непрочитанных сообщения от дочери, Catherine. Последнее — без приветствия: «Ты опять спасаешь страну вместо того, чтобы ответить дочери?»

Вечером Catherine всё-таки позвонила.

— Я не прошу выбрать нас вместо страны.

— Я знаю.

— Нет. Ты каждый раз говоришь, что знаешь. А потом исчезаешь туда, где тебя никто не просил быть отцом.

Макс хотел возразить и не нашёл фразы, которая не звучала бы как доклад.

— Мне надо немного пожить без твоего проекта, — сказала она. — И без роли человека, ради которого ты его строишь.

После звонка он ещё долго сидел перед открытым документом. Курсор мигал после слов «Человек — цель». Макс не смог дописать предложение. Он набрал: «Прости. Завтра». Стер. Написал: «Сейчас не могу». Стер и это. В комнате было тихо, только за стеной кто-то включил воду.

Макс вдруг поймал себя на простой мысли: если его система когда-нибудь научится считать благополучие людей, она наверняка поставит ему плохую оценку за сегодняшний день. Он закрыл документы и впервые за ночь позвонил не чиновнику.

Телефон снова завибрировал. На этот раз Макс не посмотрел. Через минуту пришло второе сообщение от Catherine: «Не надо отвечать сейчас. Я уже поняла». Он всё-таки открыл чат. Под последним сообщением висела фотография: пустое кресло напротив неё в кафе. Макс набрал: «Прости». Стер.

Написал: «Я приеду». И впервые за вечер закрыл папку ПРОЦВЕТАНИЕ раньше, чем закончил мысль.

Глава 4. СОВЕТНИК РЕЗИДЕНТА

Перед кабинетом Макс десять минут сидел рядом с пожилой женщиной с прозрачной папкой.

— Тоже проект? — спросила она.

— В каком-то смысле.

— А у меня лифт. Третий месяц не работает.

Когда секретарь назвал фамилию Макса, женщина подняла папку: — Если у вас там про процветание, начните с моего восьмого этажа. Макс улыбнулся. Через минуту в кабинете эта фраза уже не казалась смешной. В 2016 году Максу сказали:

— Ваши материалы посмотрит Лазьев.

Он знал фамилию. Советник Резидента, Академик Лазьев говорил о мировой экономике так, будто видел не новости, а приборы огромной машины. Макс готовился неделю. Из двадцати двух страниц оставил восемь. Лазьев открыл первую.

— Что вы хотите получить?

— Поддержку проекта.

— Я спросил о результате.

Макс не ответил.

— Процветание.

— Это слово.

— Улучшение жизни человека.

— Как измерите?

Макс начал отвечать. Лазьев остановил:

— Если человек богат, здоров и несчастен?

— Добавить субъективную оценку.

— Если счастлив, разрушая себя?

Лазьев закрыл папку.

— Вы называете человека целью. Сначала определите, что хотите улучшать. И кто имеет право это определять.

Он перевернул страницу.

— Вы пишете, что Втупину нужно историческое величие.

— Я думаю...

— В документе без «думаю».

Действительно.

— Это гипотеза.

— Тогда почему выглядит как факт?

— Исправлю.

— Не формулировку. Способ мышления.

Лазьев спросил:

— Что для Втупина может означать величие?

— Сила.

— Какая?

— Военная.

— Ещё?

— Международное влияние.

— Ещё.

Макс подумал.

— Место в истории.

— Вот. Уже несколько возможных целей. Иногда совпадающих. Иногда нет.

— Но моя гипотеза остаётся.

— Разумеется.

— Вы считаете её неправильной?

— Недоказанной.

В конце встречи Макс спросил:

— Вы поддерживаете ПРОЦВЕТАНИЕ?

Лазьев посмотрел на папку.

— Пока вижу хорошее намерение.