Александр Горохов – Войти дважды. Часть 5 (страница 1)
Александр Горохов
Войти дважды часть 5
1
На одном из барбекю у Дика Павел посетовал, что прибавляет в весе:
— За год набрал 8 кило. Что делать, не знаю.
— Пол, — тут же встряла Мэри, — ты бегом займись. Дик утром перед работой километров пять пробегает, а потом ест всё, что подвернется, и никакой прибавки. Как был 75, так и третий год в этом весе.
— Точно, — кивнул Дик, — жили бы вы поблизости, забегал бы за тобой, а так, если у самого воли не хватает, договорись с Ником. Ему тоже сбросить килограммов десять не помешает.
— Хорошая мысль, Дик, — вступил Ник, — мне нравится. Но пять — это многовато для начала.
— Через месяц будете бегать и больше.
— Ты бы показал, как это делается, глядишь, и пошло бы у нас, — попросил Пол.
— А чего показывать? Надел кроссовки и вперед. Главное — не спешить. Беги в свое удовольствие, размышляй, а как устанешь, переходи на быстрый шаг.
— Так просто? Я думал, что надо дышать как-то по-особенному, ну и так далее. Дик, ты гений! Убедил за пять минут, — засмеялся Ник. — Как, Пол, договорились, завтра в шесть?
— А где встречаемся-то? — спросил Пол. — Возле моего дома или твоего?
— Парень, а я не знаю, где вы живете. Подвозили-то вы с Ирэн меня в тот раз, когда Дик нас познакомил, а не я вас.
— Окей, Ник, тогда завтра у твоего дома в шесть буду.
Разыграв на всякий случай эту сценку, они вроде как узаконили свои встречи по утрам. Теперь, если вдруг парни из ФБР заинтересуются, можно будет сказать, что Дик посоветовал бегать, чтобы сбросить вес. Конечно, это было чепуховым, но прикрытием их ежедневных встреч.
— Паша, — начал говорить Николай в первую же пробежку, — курирует нас Федя. Ему задание дает не Константин Дмитриевич, а какой-то министр электронной промышленности. Они знают, что им надо, а вот что мы можем, представления не имеют. Подготовь, что, где и конкретно позарез нужно нашим электронщикам и чего они сами сделать не смогут. Ты же в этом деле профи.
Павел кивнул.
Через несколько дней у Ника был мелко исписанный листок, на котором Павел написал, кто и что лучшее делает и у кого надо покупать оборудование для производства плат и процессоров.
1. Установка фотолитографии для бесконтактной проекционной литографии. Perkin-Elmer — лучшая фирма. Купить у них установку Micralign (Model 100). Это первый и лучший в мире сканирующий проекционный алигнер (совместитель). Он позволял проецировать маску на пластину без физического контакта, резко увеличивая процент выхода годных чипов.
2. GCA Corporation (подразделение GCA/David W. Mann). Эта фирма — лидер в производстве фотоповторителей и установок генерации оптических шаблонов. Без них невозможно создать маски для литографии.
3. Kulicke & Soffa (K&S) — самый массовый поставщик промышленных установок контактной и зазорной литографии.
4. Kasper Instruments — крупнейший производитель полуавтоматических и автоматических систем совмещения и экспонирования (алигнеров) для работы с кремниевыми пластинами.
5. Cobilt (подразделение Computervision) — делают автоматические системы загрузки пластин и автовыравнивания масок серии Cobilt CA. Купить любую из этих моделей: CA-400, CA-800, CA-2020, CA-3400.
6. Линии прессования многослойных печатных плат. Wabash Metal Products — ведущий американский производитель специализированных гидравлических прессов с использованием тепла и вакуума для ламинирования многослойных печатных плат.
7. Pasadena Hydraulics, Inc. (PHI) — крупнейший поставщик тяжелых прессов для точного прессования слоев многослойных печатных плат. Их прессы обеспечивают строгий контроль температурных профилей и давления, необходимых для запекания эпоксидных смол.
8. Lamination Technology Inc. (LTI). Этот концерн делает комплексные конвейерные линии, включающие не только прессы, но и системы автоматической сборки пакетов плат перед прессованием (lay-up системы).
— Николай, — говорил Павел, передавая листок, — у меня есть полные спецификации и чертежи новейших американских установок фотолитографии и линий прессования многослойных печатных плат. Я залез очень глубоко в последние разработки Intel. Но ты же знаешь, легально КОКОМ нам это не продаст.
Николай едва заметно на бегу улыбнулся:
— Мои фирмы готовы. Обведем этих умников на их же поле. Развернем закупку через подставные контракты. Для них бога нет, для них главное божество — это доллары. Ты даешь техническое обоснование закупок, например, для печати на тканях, или еще что-нибудь более-менее достоверное. Деньги ждут, когда их потратят на эти железяки.
Никас Иоаннидис вовсю рекламировал расширение своего европейского бизнеса. Развернул в Калифорнии широкую сеть контактов. Щедро спонсировал закрытые гольф-клубы, крутился среди топ-менеджеров и устраивал приемы на своей вилле для американских партнеров. Закупал для будущего производства оборудование. Все было легально, и ничего не скрывалось. Использовал свои подлинные документы и репутацию крупного торговца. Договаривался и подписывал контракты с американскими производителями.
Павел помогал Никасу составить спецификации так, чтобы заказываемые узлы выглядели разрозненно. Самую секретную электронику и прецизионную оптику для литографии они закупали частями через разные дочерние компании Никаса в ФРГ и США для «модернизации текстильного печатного оборудования и производства гражданских слуховых аппаратов».
Американские менеджеры, возбужденные миллионными контрактами и авторитетом Никаса Иоаннидиса, активно их исполняли. Все узлы к концу осени 1973 года были официально закуплены и свезены на транзитный склад в Калифорнии.
Павлу пригодился опыт первой жизни. Он отлично знал, как надежно скрыть от таможни все, что она не должна видеть и обнаружить. Ночами, запершись на складе, Пауль и Никас работали сами. Превращались один — из хвастуна-предпринимателя и успешного богача-торговца, другой — из инженера-электронщика в простых парней, рабочих. Павел демонтировал тончайшие лазерные и оптические блоки установок совмещения слоев. Каждую деталь аккуратно заливал защитным техническим воском для предотвращения коррозии от морской влаги и поломок при морской качке и сухопутных перевозках. Ирина доставала из лаборатории клиники специфические химические реактивы, дезинфицирующие препараты, защищавшие от воздействия вредоносных микроорганизмов и плесени, чистейший медицинский спирт, необходимые для консервации оптических линз и обработки микросхем перед упаковкой в воск.
— Смотри, Николай, — Павел показывал на массивные чугунные станины старых гидравлических прессов, которые Никас официально купил на закрывающемся заводе в Иллинойсе. — Мы спрячем оптику внутрь полостей этих станин. Сверху зальем глухим слоем гудрона и заварим фальш-панелями. По документам эти махины пойдут как «б/у оборудование для формовки пластмассовых пуговиц».
Никас хмыкал и, зная тонкости оформления документации, перепечатывал спецификации на английском и немецком. Павел, мысленно благодаря Константина Дмитриевича за практику выполнения подделок различных документов, изготавливал металлические шильдики и крепил их на станки. На них неотличимо от настоящих вытравливал логотипы старых американских заводов, добавлял царапины, старил, вымазывал машинным маслом, смешанным с пылью. Закупленные бочки с ценнейшим жидким фоторезистом и кремниевыми пластинами маркировал как «компоненты быстросохнущих лаков для типографий».
Напряжение было колоссальным. Парни хронически недосыпали, валились от усталости, но продолжали работать. Времени было катастрофически мало. ФБР активно искало шпионов. Ирина видела, как сдают парни, и профессионально подбирала для них витаминные комплексы и легкие стимуляторы, позволяя сохранять предельную концентрацию и ледяное спокойствие.
Американские спецслужбы внимательно следили за контактами крупных европейских инженеров, подозревая всех в возможности промышленного шпионажа. Подозревали и Павла. Международные торговцы электроникой тоже были под подозрением. Среди них — и Никас. Но ничего ни на того, ни на другого у них не было. Оба были кристально чисты и законосообразны.
Вторую половину 1973 года Intel жила в режиме жесточайшей гонки. Разработка новых микропроцессоров велась в обстановке строжайшей секретности: американцы стали маниакально бояться промышленного шпионажа. Охрану на входе в техническую зону усилили, сотрудников досматривали. Вынос любых чертежей, спецификаций, других технических документов карался немедленным арестом и тюремным заключением. А выносить документы надо было.
Никакой микрофотоаппарат пронести в рабочую зону было невозможно. Если служба безопасности найдет в кармане немецкого инженера Пауля Мюллера хоть что-то подозрительное, вся операция и годы подготовки к ней кончатся крахом, а для Павла — пожизненным сроком в лучшем случае, в худшем — многолетним.
Павел внимательно изучал поведение американской охраны и решил сыграть на их психологии и особенностях своей инженерной работы.
На выходе из лабораторий стояли рамки металлоискателей, а охрана выборочно проверяла портфели инженеров. Во все синьки чертежей со штампом «Конфиденциально» были вмонтированы специальные магнитные метки в виде тончайшей нити, зашитой в текстуру бумаги. Если такую бумагу пытались вынести, электроника на КПП мгновенно поднимала тревогу.