Александр Горохов – Войти дважды. Часть 3 (страница 1)
Александр Горохов
Войти дважды часть 3
Часть 3
1
Начался очередной семестр. Это уже был ускоренный вариант обучения. Большую часть времени занимала отработка легенды. Поездки в закрытые городки и города, где они по легенде жили или бывали, кладбище, на котором похоронены родители, знакомство с мелочами, связанными с легендой. Хотя полковник и его люди основательно подчищали или, наоборот, доделывали документы и факты, связанные с будущими репатриантами, а затем и перебежчиками в «мир безграничных возможностей», но подробное прохождение легенды выявляло некоторые несоответствия. Приходилось докладывать, а потом исправлять.
В институте начали изображать нежелание учиться, заниматься делами комитета комсомола, прочим, к чему уже привыкли. Причина простая – подготовка к «отчислению». Начальство решило подстраховать и это. Иначе могли у других студентов возникать вопросы, и мало ли какие люди услышат их болтовню. А так – отчислят влюбившихся, переставших заниматься и заваливших сессию студентов. Жестко, но справедливо. А сдавать экзамены и Павлу, и Ирине все равно придется, а значит, надо готовиться к ним. Все это требовало неимоверных сил. Уставали ребята до изнеможения. Доплетались вечером до своей шикарной квартиры и засыпали мгновенно.
Полковник понимал, что ребята долго так не протянут. Перед летней сессией приказал ехать в командировку осмотреть очередное место возможного пребывания по легенде. Осмотрели сгоревшие руины детского дома. Деревушку рядом с ним, в которой не оказалось ни одного жителя – кто умер, кто переселился, никому не ведомо куда. Концов не удалось найти ни в местном отделе МВД, ни в других организациях. Сотрудники «конторы» тут поработали по приказу полковника профессионально!
Наши доложили, что с этим местом «пребывания» полный порядок. Полковник приказал возвращаться, но на обратном пути заехать в санаторий неподалеку от областного центра.
Сказал:
— Вам до города километров сто, а лечебница километрах в трех от него. Относится к нашему ведомству, но мы это не афишируем. Туда просто так с улицы не попасть. Только свои или из МВД. О вас оповещены. Набирайтесь сил. И чтобы не отлынивали, а прошли полный курс профилактического лечения. 12 дней. С массажем, ваннами, грязями, бассейном с минеральной водой, прогулками по кедровому лесу. Чтобы отоспались, восстановились и приехали аки младенцы. Полные сил и здоровья.
Ирина, вспомнив о проблемах с суставами и поясницей в последние годы первой жизни, с энтузиазмом отнеслась к возможности подлечиться. И Павла заставила отнестись к этому серьезно. Она вспоминала, как однажды выбрались в санаторий МВД, как происходили подобные процедуры там. Сравнивала, а сравнения-то и не получалось. Там жиденькой грязью слегка смазывали, потом заворачивали в полиэтилен, сверху клали тонкое одеяло и через минут двадцать - в душ. Здесь же обкладывали толстенным слоем нагретой лечебной грязи, похожей на шоколад, заворачивали в клеенку, а потом в толстое теплое одеяло. Заканчивалась процедура, когда грязь остывала. А это было минут через сорок.
Происходило грязелечение через день. Один день - грязь, другой - ванна с теплой минеральной водой. День в четвертый Ирина дремала, закутанная, словно куколка бабочки. Разбудил шелест колец занавески. Она открыла глаза и увидела здоровенного мужика, заглянувшего в кабину.
— Виноват, ошибся, — произнес он и исчез.
— Бывает, — ответила Ирина и снова задремала.
Проснулась от шума и суеты. Прислушалась, поняла: что-то случилось. Позвала медсестру. Пришла санитарка.
— Извините, у нас тут ужас чего произошло! — она, волнуясь, путаясь в словах, начала распаковывать Ирину и рассказывать: — Мужчина умер во время процедуры. Бужу, а он не откликается. Думала, спит. Я – громче, он молчит. Лица не видно – накрыл одеялом. Хотя как накрыл – непонятно, руки-то под одеялом. Ох, беда. Умер. Должно быть, сердце. Чего теперь будет! Чует мое сердце, закроют санаторий. Точно закроют, а меня посадят. Ох, за что же мне это! Так было спокойно. А с этим, который умер, все было не так. То опоздает, то не в свое время придет, то еще чего не так. Постоянно.
Она причитала, плакала, убирала вымазанные в грязи клеенку, простыню, застилала лежанку чистым бельем.
Ирина отмылась под душем, надела халат, спросила:
— Труп уже убрали?
— Нет, что вы, никто не трогал. Ждем милицию и всех прочих, кого положено. Главврач приказал не трогать. Мы и не трогаем.
— А как узнали, что умер?
— По пульсу на шее. А еще я зеркальце поднесла к его губам, а оно не запотевает.
— Понятно. — Ирина вспомнила про мужика, который заглядывал в её кабину. — Проводите меня к нему.
— К кому? — не поняла санитарка.
— К трупу.
— Нельзя, что вы, ни в коем случае нельзя. Главный врач запретил.
— Мне можно. Я посмотрю. Трогать ничего не буду.
Шторка в кабину была отдернута. Скомканная одежда умершего валялась на сидушке стула.
— Вещи умершего, когда вы его укладывали, так же, как сейчас валялись на стуле? — спросила Ирина.
— Нет, что вы, — он их аккуратненько сложил. Я хорошо помню. Подумала: «На процедуры так опаздывает, а сам аккуратист». Даже носочки повесил на перекладинку стула.
Посмотрев на умершего, она сразу сообразила, что не в сердце тут дело. Многолетний опыт врача, да еще не забытая практика судмедэксперта сделали для неё понятным, что того задушили. Скорее всего, задремавшего накрыли тем же одеялом, в которое был завернут, а может быть, еще и его одеждой. Руки и ноги зажали так, что не сумел даже пошевелиться. На небритых щеках запуталась шерсть от одеяла. Говорить про это не стала, но решила присутствовать при осмотре трупа милицейскими специалистами.
Прибежал Павел, у которого в это время был массаж в другом конце лечебного корпуса.
— Слава Богу, не ты! — единственное, что он произнес.
— Ты что, с ума посходил, как эти! — возмутилась она. — Кому я тут нужна.
Ирина прошептала Паше свою версию. Сказала и про здоровенного мужика, которого раньше в санатории не видела. Подробно его описала.
Приехали моложавый и по всему развязный следователь, от которого воняло дешевым одеколоном, его помощник, молоденький лейтенант, должно быть, только из следственной школы, и пожилой судмедэксперт. Следователь брезгливо поднял рубашку, спортивные штаны, майку, подержал в руках, бросил обратно на стул. Сказал сквозь зубы старичку:
— Тут и без ваших ковыряний все понятно, как дважды два: положили, закутали в горячей грязи, сердечко и не выдержало. Полное невежество главврача. Довел здорового мужика до могилы.
Судмедэксперт осмотрел тело. Зачем-то пощупал пульс. Вздохнул: «Увы!» Потоптался вокруг лежанки, сфотографировал, скомандовал:
— Увозите к нам. Там буду разбираться.
Следак хмыкнул и ушел. Помощнику велел взять паспорт, еще какие документы, если будут, и записать показания со всех.
На выходе из кабины Ирина остановила следователя, спросила:
— И чего скажете?
— А вы кто, собственно, будете? — в ответ спросил тот.
— Я, собственно, — передразнила она, — опасаюсь быть следующей.
— Ну, если у вас проблемы с сердцем, то не могу исключить этого при таком медперсонале.
— А версию убийства не рассматриваете?
Следователь поморщился:
— Ну, какое убийство? Лег для процедуры. Перегрелся. Сердечко и не выдержало. — проворчал «Пинкертон» местного разлива и, вспомнив, закричал уходящему помощнику: — Вася, у главврача возьми медкарту этого, а самого допроси.
— Кого допросить? — спросил молоденький лейтенант.
— Ну не труп же! От него ничего уже не добьешься.
Потом обернулся к Ирине:
— А вот главному врачу не отвертеться, сядет у меня за халатность.
— Ну-ну, бог вам в помощь, — усмехнулась Ирина.
Она поняла, что этот бездарь или лентяй, для которого главное – изобразить работу, не собирается искать убийцу. Что будет трепать нервы главному врачу. Может быть, состряпает дело и посадит. А врач показался ей толковым специалистом, каких и в Москве немного. Решила помочь. Павел ждал жену в коридоре лечебного корпуса. Выслушал. Сказал, что надо срочно связаться с Полковником, доложить, что тут произошло, и получить разрешение на проведение собственного расследования.
— Надо узнать поподробнее, кто этот убитый. Может быть, тут совсем не просто. Просто так людей в таких местах не убивают.
Через десять минут они звонили из кабинета главврача в Столицу. Доложили коротко и четко.
— После того как назвали фамилию убитого, полковник долго молчал. Вспоминал. Потом сказал:
— Занимайтесь. Подключу местный областной комитет. Информацией с вами поделятся. Значит так: по нашим сведениям, там проблемы с нелегальной добычей и обработкой камней. Точно на память не скажу, кажется, изумрудов. Фамилия в голове вертится, да не вспоминается. Узнаете в тамошнем комитете. Начинайте работать немедленно. Следователю скажите, что поступает в ваше распоряжение. Скажите через полчаса. Я к тому времени все согласую. Начнет артачиться – работайте с ним жестко. Вплоть до задержания. Их управление как-то завязано на эти камни. Может быть, даже и этот ваш следак. Докладывать будете ежедневно в 17:00.
2
Чтобы не терять время, Павел с Ириной отправились осматривать номер убитого. Был этот номер в небольшом уютном гостевом домике, построенном на немецкий манер. На мансардном этаже было две комнаты и кухня, которые и занимал погибший. В помещениях было чистенько и аккуратненько. Павел открыл шифоньер, и оттуда вывалился небольшой кожаный чемодан. Подкладка была оторвана, а рядом валялись белье, свитер и брюки с оторванными карманами.