Александр Горохов – Стольный град Ряжск (страница 8)

А ещё я не думал, что придётся вот так, собственными ногами, месить грязь, чтобы добраться туда, куда можно было бы подъехать. И боевое оружие вместе с бронежилетом на себе таскать, помимо геодезического инструмента. Причём, не ради бесполезной нагрузки, а для вполне реальной возможной защиты собственной жизни. Хоть «тысяцкий» Денисенко и предупреждал нас о вероятности встреч с недружелюбно настроенными «аборигенами», а поверить в его слова пришлось только после того, как дозорные, прикрывающие работу лесорубов, отловили мокшанского охотника, решившего выяснить, что происходит в «их» лесу. Охотиться ведь можно не только на четвероногую или летающую дичь, но и на двуногую. И стрелы в его колчане способны не только шкуру какого-нибудь зайчишки «подпортить», но и человеческую.

Именно по этой причине я отнёсся к тому, что Дух определил одного из членов группы для моей персональной охраны, уже вполне спокойно, без недовольства «да что со мной может случиться?». Я меряю, считаю, рисую, а «охранник» постоянно торчит рядом и вертит головой по сторонам.

С местами, где следует строить понтонный мост и автомобильно-железнодорожный, я определился достаточно быстро. А потом вместе с Денисенко полазили по местности, определяясь, какую растительность потребуется вырубить для обеспечения обстрела подходов к «объектам», где, нужно будет организовывать огневые точки. И снова — ноги в руки и топать «до базы».

Честно говоря, меня удивило то, что Максим Андреевич Деев не знал о такой функции инженерных машин разграждения, как возможность прокладки колонных путей через лес. Объясняется это лишь тем, что он служил в «конторе» и никогда толком не сталкивался с деятельностью военных строителей по обеспечению войсковых операций. Да и законодательство наше очень уж косо смотрит на тех, кто не бережёт лесные угодья: чтобы проложить дорогу, надо столько порогов обить, согласовывая каждое «уничтожаемое» дерево. Но в это-то время такого законодательства не существует, а леса вокруг столько, что, местами, не только не проехать, но даже и не пройти. Вот и стали ИМРки для него настоящей палочкой-выручалочкой. Он не поленился даже сходить «через дыру», чтобы посмотреть, как они работают.

Впечатляюще работают, что уж говорить. Представьте себе рычащее двигателем чудовище на базе танка, прущее сквозь лес со скоростью шесть-семь километров в час так, что только деревья успевают падать. А за ним остаётся более или менее ровная дорога, по которой можно хоть сразу же пускать грузовики. До конца дня «инженерный танк» успел «сбегать» до берега Рановы и вернуться назад, проложив ещё одну просеку для встречной полосы движения. Ну, всё. Теперь осталось лишь той же машиной выкорчевать пни на проложенной «вручную» просеке, и действительно можно заниматься наведением моста.

Этим и занялись экипажи машин понтонно-мостового парка, которым та же ИМР расчистила спуск к воде. Два береговых понтона шестидесятитонного моста, семь речных, и переправа готова! Первым же транспортным средством, переправившимся на правый берег Рановы стала та же ИМР, подготовившая въезд с моста. А вторым — бронетранспортёр охраны объекта. Пока не будут построены все намеченные нами с Денисенко оборонительные точки, она останется дежурить у моста.

Наша работа привлекла внимание обитателей ещё одной мокшанской деревушки, расположенной всего-то километрах в четырёх от места постройки переправы. Их в бинокли заметили охранники, но этих людей, похоже, наша техника перепугала, и никаких активных попыток выяснить, что происходит, они не предпринимали. Просто пялились из кустов, примыкающих к луговине правого берега.

Смотреть было на что, даже если они не успели полюбоваться самим процессом наведения моста, длившимся буквально полчаса. Ведь следом за бронетранспортёром, прикрывавшим работу понтонёров, прибыли автокран, несколько трейлеров со стоящими на них вагончиками из профилированных панелей-«сэндвичей», автобус-вездеход с лесорубами и грузовик с их бензопилами. А параллельно с наведением моста начали валиться деревья на левом берегу реки: лесорубы принялись расчищать место под «зону безопасности» моста. В общем, к концу дня площадка под установку жилых вагончиков была готова, над вагончиком-столовой клубился дымок кухни, тарахтел движок генератора, светился фонарь на дереве, освещая площадку в центре выстроенных в каре балков, а по окрестностям растекался аппетитный запах чего-то мясного.

Мне пришлось ночевать в этом мини-посёлке, поскольку на завтра у нас намечен новый рывок. К месту будущего города: Деев, узнавший, что рядом с ним рубится крепостца, «гонит лошадей», требуя начать наше строительство до того, как та будет закончена. Так что нет никакого смысла переться к «дыре», чтобы завтра с утра снова возвращаться. Мне ведь быть «штурманом» у экипажа ИМР при прокладке пути на холм над Хуптой.

Ночь по, словам полковника Денисенко, прошла относительно спокойно. То, что никакой стрельбы не было, я и сам слышал.

— Пару раз, конечно, какие-то гаврики пытались пробраться к мосту, но из засекали приборами ночного видения, высвечивали прожектором БТР, и им приходилось драпать.

Если учесть, что нам пока не следует раздражать местное население кровопролитием, совершенно логичные действия. Если тебя засекли, в ночной тьме, но отпустили живым, значит, не хотят конфликта. А уж такое чудовище, бегающее куда быстрее любой лошади, если ему понадобится, очень даже может просто растоптать человечка. Ведь оно этого человечка ВИДИТ и даёт понять: не лезь туда, куда тебя не звали.

Я представил себя на месте обитателей тринадцатого века, живущих в лесной глуши. Для меня бы наше появление было шоком, сродни концу света. Ну, или самой безумной волшебной сказке с джинами (или как они называются у финно-угорских народов?), в мгновенье ока строящими мосты через реки, стремительно сводящими целые леса, прокладывающими дорогу со скоростью скачущей лошади, строящими за несколько часов чудесные дворцы, сияющими в ночи светом, ярче солнечного.

ИМР проложила путь к холму, на котором мы будем строить город, чуть больше, чем за час. И уже без сопровождения бронетранспортёров отправилась в обратный путь, прокладывать встречную полосу движения. А ребята, вынырнувшие из чрев бронированных машин, оцепили территорию, на которую тоже потянулась автотехника примерно того же состава, что и к мосту. За исключением, разве что, понтоновозов. Ни к чему нам пока переправа через Хупту. А вот очистить от деревьев площадку под строительство города нужно, как можно скорее.

Так что снова завизжали бензопилы, загрохотали падающие стволы деревьев. А я в сопровождении пары бойцов принялся носиться по лесу, делая затёсы на стволах, чтобы обозначит границы расчищаемой территории.

— Дух, ответь Грабу, — занимаясь этим делом, услышал я по рации.

— На связи.

— У местных какая-то нездоровая суета. На стройке побросали работу, в деревне закрывают ворота, а на строительстве крепости какие-то вояки облачаются в доспехи, вооружаются и седлают коней.

— Принято, Граб. Продолжай наблюдение. Как только начнут выдвигаться в нашу сторону, докладывай.

— Архар, сворачивай работу и возвращайся в лагерь.

Это уже мне.

— Принято, Дух.

Ну, вот. Кажется, дождались первого конфликта с местными властями…

8

Денисенко

Нужно быть очень наивным, чтобы надеяться, что наше наглое вторжение в чужие владения пройдёт для нас бесследно: мол, утрутся местные, тяжко вздохнут и покорно пойдут по адресу «посыла». Раз уж мне приказано действовать решительно и жёстко, чтобы выбранное место осталось за нами, значит, придётся хамить. Если, конечно у ребят не хватит благоразумия не ввязываться в драку с нами.

В общем-то, команда, отправившаяся выяснять, что за нафиг творится у них под боком, даже меньше по численности, чем моих подчинённых. А поскольку местные двинулись в горку по тропе, тянущейся вдоль оврага, то и я с примерно таким же количеством бойцов вышел им навстречу. Остальные — кто присматривает за рабочей площадкой лесорубов, кто затаился в засадах между деревьями.

Встреча двух примерно равных по численности невеликих воинств случилась под аккомпанемент бензопил не прекративших работу лесорубов. И вооружённых, облачённых в доспехи бойцов-рязанцев весьма удивило, что путь им заступила какая-то толпа единообразно одетых практически невооружённых людей. Ну, не считать же за серьёзное оружие ножи, висящие в ножнах на поясах. А достаточно короткие воронёные железки на груди каждого — и вовсе на оружие не похожи: ни острия, ни лезвия, и даже для дубины не годятся, поскольку неудобно ими махать. Да и на ремнях эти железяки: прежде, чем ими махать, нужно через голову снимать. И ведь не разбегаются, увидев грозную средневековую силу. Явно заступили дорогу, намереваясь дальше не пропускать конный отряд.

Впрочем, в данной ситуации принцип «удивить, значит, победить» откровенно «не плясал». По крайней мере, ничего, кроме злорадных ухмылок, на лицах конных воинов написано не было. Будь мы кем-то привычными для них, они бы без лишних разговоров попытались «вломить» наглецам. Удивление сработало лишь на то, что они столпились в кучку, рассматривая нас несколько секунд, после чего старший (и по возрасту, и, видимо, по статусу), нахмурил брови.