Александр Горохов – Стольный град Ряжск (страница 7)

6

Денисенко

Строители размахнулись широко. Если после первого нашего выхода «в поле» мы вернулись в крошечный городок с несколькими жилыми вагончиками, то после разведки в районе Ряжска застали на свободной от леса площадке уже приличных размеров посёлок, обнесённый колючей проволокой, и уходящую на северо-восток широкую просеку. Причём, спиленные деревья сложены в штабеля по породам и пригодности для использования в тех или иных целях. То же самое — на краях просеки, по которой снуют трелёвочные трактора, таскающие хлысты к этим самым штабелям. Бензопилы визжат, двигатели тракторов рычат, на краю посёлка лесорубов тарахтит мощный дизель-генератор, рассчитанный явно «на вырост». И так — от темна до темна.

Едва отдохнул и отписался, как пришлось снова отправляться в «дыру», принимать сооружённую на «куриных ножках» винтовых свай казарму, собранную из щитов. А вы думали, что только наши предки умели за один день поставить в деревушке рубленную церквушку? С современными технологиями из «кубиков» таких панелей за день собрать казарму на сотню человек — тоже не проблема. При наличии требуемого количества строителей, техники и этих самых панелей, между стенками которых проложена теплоизоляция.

В казарме будет жить охрана «транспортно-складского узла». Потом, когда заработает дорога непосредственно к будущему городу. Сейчас же, помимо сотрудников частной охранной фирмы, принадлежащей Дееву (именно они и будут постоянно базироваться здесь), сюда переправляют прошедших первоначальную подготовку «боевиков». Но и те, и другие числятся в моём подчинении, поскольку именно я, выражаясь местными терминами, после присвоения звания полковника назначен «тысяцким». Как выразился руководитель Проекта, «хватит тебе, Спиридон Иванович, бегать с автоматом наперевес, пора переходить к руководству людьми».

Вот и приходится руководить. И не только охраной объекта, но и строительством инфраструктуры для этого подразделения. В первую очередь — огневых точек для обороны. Специфика охранной фирмы в том, что её сотрудники привыкли, большей частью, к патрулированию границ охраняемых объектов или, на крайний случай, к ведению огневого контакта с преступниками «с колёс». Поэтому пришлось хорошенько подумать о создании защищённых от метательного оружия укреплений. ДЗОТЫ, мини-блокгаузы, стрелковые ячейки с перекрытиями от навесного огня. А поскольку строители заняты другими делами, «в качестве физзарядки» мои подчинённые сами роют и рубят всё это «богатство». В перерывах между упорной учёбой.

Никакой шагистики! Слаживание групп, стрелковая подготовка, «работа» в лесу. А ещё — обязательная языковая подготовка: хоть местные и называют свой язык русским, но неподготовленному человеку крайне сложно «въехать» в то, что они лопочут. Не зря же я, пока сидел в Серой крепости и ездил под Владимир с конвоями, при общении с «хроноаборигенами» «писал» на видео буквально всё. Просто потому, что люди, называющие себя лингвистами, очень и очень отдалённо представляют себе, как звучит в этом времени живая речь. А моим людям придётся очень много общаться с «туземцами», и они должны понимать, что те говорят.

Это касается не только древне-русского языка. Рязанщина — государственное образование, на территории которого живут и другие народы. Мокша, эрзя, марийцы-черемисы. Сюда забредают половцы, а с приходом монголов появится куча представителей огузских племён и народов Великой Степи. О прочих кавказцах, предках таджиков и самих монголов даже не вспоминаю: нашим представителям тюркских и финно-угорских народов справиться бы с освоением древних версий языков своих предков! Вот и налегают на этот вид подготовки преподаватели, скорректировавшие представления о языках на основании моих видеозаписей.

Но и прочие обязанности с нас никто не снимал. В паре сотен метров впереди лесорубов скрытно движутся мои «орлы»: шум ведь все эти бензопилы, тракторы и рушащиеся стволы деревьев поднимают такой, что за пару километров слышно. И наверняка найдутся любопытствующие, решившие выяснить, что тут происходит.

Максим Андреевич совершенно неожиданно вызвал меня к себе в штаб и объявил:

— Вы, товарищ «воевода», показали себя неплохо при создании укреплений вокруг лагеря лесорубов. Теперь необходимо будет создать нечто подобное в том месте, где мы будем строить мосты через Ранову. Да, мосты. Первый — понтонный, чтобы поскорее «застолбить» за собой место на месте будущего города, и уже потом — стационарный железнодорожно-автомобильный. Это, конечно, будет долгострой, строителей поселим там же, и потому надо исходить из того, что охраняемая территория окажется ничуть не меньше, чем вокруг «дыры». Но это решится, когда строители точно укажут места, где будут расположены оба моста. Лучше было бы выдвинуться на местность и наметить всё уже по месту. И поторопитесь: по моим подсчётам, дорога достигнет Рановы уже послезавтра, а уже на следующий день начнётся укладка понтонов.

У меня чуть глаза на лоб от удивления не полезли: три недели ковырялись, чтобы прорубить два километра, а на оставшиеся до реки восемь — всего два с половиной дня? В чём хитрость, Деев, конечно, пояснил. И ведь действительно так может получиться! Пришлось брать ноги в руки и мчаться сначала к нашему строителю-разведчику, а потом — в «дыру», чтобы сформировать группу для выхода.

Правда, пришлось отложить выход, поскольку по рации пришло сообщение о том, что дозор отловил какого-то мужичка с луком, пытавшегося прокрасться к бригаде лесорубов.

— Кто таков? — добравшись до места, спросил я связанного «лазутчика».

Мелкий, чернявый, глаза почти чёрные, чуть раскосые, но типаж лица сильно отличается от степняков, на которых я насмотрелся, воюя на стороне казахов. Рядом с моими архаровцами выглядит подростком, но на внешний вид — лет двадцать пять-двадцать семь. То есть, по меркам этого времени, умудрённый опытом мужчина. Смотрит испуганно, явно не ждёт от пленителей ничего хорошего.

— Арысь, — представился тот и назвал ничего для меня не значащее название деревушки.

— Мордвин?

— Мокша! — гордо вскинул тот голову.

Мордва — это собирательное название мокши и эрзя, близких финно-угорских народов, тем не менее, очень сильно враждующих друг с другом.

— Что здесь делаешь?

— Шёл охота, слышу — шумит. Шёл смотреть, кто так страшно шумит. Боялся сильно, — на ломаном древнерусском пояснил охотник.

— Не ходи больше сюда и на другой шум. И другие пусть не ходят. Плохо будет: молния убьёт.

— Молния бог бьёт. Или Илья-пророк. Ты не бог, он, он и он не бог. И не Илья-пророк. Неправда говоришь!

Про бога и Илью Пророка знает, значит, деревня «интегрирована» в русское общество, а сам, скорее всего, крещённый. Таких «инородческих» поселений на землях княжества Рязанского полным-полно. Насколько помню из обзорного курса истории начала тринадцатого века, мокша сейчас в союзе с рязанцами. Но после прихода Батыя к границам Рязанских земель их «князь» перейдёт на сторону Орды, пытаясь спасти свой народ от уничтожения. Правда, самого предводителя и его сына это не спасёт: и их, и многих, отправившихся вместе с монголами в Западный поход, сами же ордынцы и вырежут где-то в Польше. А потом в сражениях с татарскими войсками погибнет и «княжна-богатырка» Наровчат, до сих пор почитаемая в Мордовии как национальная героиня.

— Правду, правду! — передёрнул я затвор пистолета-пулемёта, выстрелил одиночным в ствол недалеко стоящего молодого деревца, и пуля, пробив его насквозь, вместе со щепками полетела куда-то дальше. — Тебя в этот раз отпустят. Чтобы ты всем в деревне сказал: в этот лес ходить нельзя. Меня зовут тысяцкий Спиридон, я воевода этих русских людей. И если кто на моих людей нападёт, тот умрёт и родня его умрёт. От молнии. А она далеко бьёт, дальше твое лука.

— Руский люди такой одежда не ходят, так, как они говорят, — кивнул он на дозорных. — Руский не говорят…

— Мои русские ходят. Мы издалека сюда пришли, потому и говорим иначе, чем рязанские русские. И лес этот теперь наш. Ты понял?

— Понял. Только где теперь мокша охота ходить будет?

— Тебе лесов в округе мало?

— Соседи ругаться будут. Этот лес наш был.

— Был ваш, стал наш, — отрезал я.

Жёстко? А что делать? Нам в местных порядках много придётся через колено ломать. И мокше из той деревушки, стоящей, скорее всего, где-то близ деревни Чирково мира будущего, придётся приспосабливаться к новым реалиям. Или уходить в другое место. Третьего, увы, не дано.

Арыся отпустили, вернув ему лук, стрелы и охотничий нож, а мы, выждав немного, выдвинулись к Ранове.

Фрагмент 5

7

Архипов

Не думал, не гадал, что мне в своей жизни придётся рисовать кроки местности, чему нас зачем-то (с точки зрения курсантов) учили в военном-строительном училище. К чему это поросшее мхом занятие, если можно воспользоваться любой картой, включая подробнейшую двухсотметровку? А вот ведь пригодилось! Всё дело в том, что за почти семьсот лет на местности очень многое поменялось, и карты, взятые нами «из будущего» очень сильно отличаются от существующих здесь, в тринадцатом веке, реалий. Леса, болота, даже русла рек. Потому и приходится перерисовывать «на глазок» участки, которые будут использоваться для каких-либо наших объектов.