Александр Горбунов – Лобановский (страница 94)
Пустовойтенко сообщил потом, что «Валерий Васильевич считает: тренер национальной сборной должен заниматься только этой работой, а не совмещать её с клубной. Его задача — селекция, сбор различной информации, тренировочный процесс».
После беседы Пустовойтенко с Лобановским состоялось расширенное заседание исполкома Федерации футбола Украины. На нём был избран тренерский совет. Лобановский стал его председателем, согласившись консультировать тренерский штаб сборной.
Причиной непопадания на чемпионат мира во Франции (Украину в стыковых матчах обыграла Хорватия) Лобановский назвал «политику и деньги». По его мнению, «Украину просто убили». «Украину, — говорил он, — никто не ждал на чемпионате мира. Хорваты со своими звёздами для многих были предпочтительнее, ведь все думают о деньгах, а следовательно, и о кассовых сборах на стадионах. Бывает, арбитры судят плохо. Судейство же в матчах с хорватами нельзя назвать даже предвзятым. Нас просто убили, особенно в Киеве. Чтобы не засчитать такой гол, который мы забили, надо иметь поразительную наглость. Потом, неоднократно пересматривая эпизоды матча, мне очень хотелось спросить судью Педерсена: где, когда и какое он узрел нарушение правил, отменив забитый нами гол».
Лобановский назвал команду «нашей», употребил «мы», «нас», «нами». Он не был тренером той сборной, с ней работал Сабо, но Лобановский говорил о стране и помнил о том, что костяк сборной составляли киевские динамовцы, которых тренировал он.
На момент матчей Украина — Хорватия Лобановский тридцать лет пребывал в профессии. Чего он только за эти десятилетия не повидал в футболе, однако так и не перестал удивляться судейскому разбою. Сколько у него в карьере было таких «педерсенов»? Одни только француз Конрат из 1983 года и швед Фредрикссон из 1986-го и 1990-го чего стоят!
С появлением института сборных, который возглавил Лобановский, исполнилась давняя мечта тренера — о ней он говорил ещё в советские времена, когда пытался пробить создание вертикали организационного управления сборными — от национальной до юношеских.
Консультируя, как и договаривались, тренеров первой сборной Украины, Лобановский говорил Сабо: «Йожеф, что бы я тебе ни советовал, что бы кто-то другой тебе ни советовал, принимать окончательное решение только тебе, потому что только ты отвечаешь за результат. И никто другой».
Накануне первого — киевского — матча со сборной России Сабо и Лобановский обсуждали состав команды, его оптимальный вариант, способный добиться необходимого результата. Сабо настаивал на участии в матче с первых же минут нападающего Скаченко. Лобановский был против этого и сказал Сабо: «Я считаю, что Скаченко у тебя не сыграет, но это твоё дело. Тебе, повторяю, решать».
Сабо поставил Скаченко в состав. Форвард, по которому можно изучать историю распада СССР (он родился в Казахстане, по национальности русский, выступал за Украину), сыграл в том матче важнейшую роль. Ему хватило одного тайма для того, чтобы затерзать вместе с Ребровым и Шевченко оборонительную линию российской сборной во главе с Игорем Чугайновым, забить гол (счёт после его удара стал 2:0) и быть полезным при оборонительных действиях хозяев поля. В перерыве Сабо заменил Скаченко на Калитвинцева, а после победы с гордостью посмотрел на Лобановского. «Вот видишь, — сказал Лобановский, — значит, у тебя есть чутьё, значит, ты угадал».
Причина уверенности Сабо в Скаченко перед тем знаменитым и памятным для российского и украинского футбола матчем кроется в том, что он постоянно видел игрока в тренировочном процессе и лучше, нежели Лобановский, знал его возможности на тот конкретный момент.
На ответную встречу в Москву Лобановский не летал. Смотрел в Киеве по телевизору. Потом внимательно изучал информацию, предоставленную научной группой. И предостерегал украинских журналистов от проявлений эйфории, в который уже раз пытаясь заставить их, привыкших оперировать голами и результатами, задуматься о содержании игры. Добытая на последних минутах ничья — благодаря глупейшему шагу Александра Филимонова — поставила крест на выходе России из группы, а Украину вывела на стыковые игры со Словенией. Бывший российский премьер-министр Сергей Степашин, побывавший после игры в раздевалке российской команды, говорил, что «больше переживал, когда Филимонов пропустил этот гол», чем когда Ельцин отправил его в отставку.
«Нормальный анализ, — сказал тогда Лобановский, — показал, что сборная Украины в Москве проиграла. Не по результату — по сумме индивидуальных и командных действий. Игрокам следует предъявлять конкретные претензии. В современном футболе простое и привычное “вы, дескать, плохо сыграли” не срабатывает. Не воспринимают футболисты такой анализ. Есть критерии, по которым определяется уровень каждого игрока в каждой конкретной ситуации, будь то матч или тренировка». Результаты стыковых матчей со Словенией его анализ подтвердили.
«Что по сборной?» — спросил я у Лобановского в телефонном разговоре 4 января 2000 года. «Будут уговаривать, — ответил он. — Не знаю, браться за это дело или не браться. Здоровье не то. В 40 можно, в 50 можно. Сейчас — не знаю. Да и душа, признаюсь, не лежит».
Лобановский всё-таки не прислушался к голосу интуиции — к способности таланта пользоваться — порой неосознанно — накопленным за долгие годы опытом.
Его — это о здоровье — должно было насторожить и, наверное, заставить отказаться от сборной тревожное обстоятельство: осенью 99-го Лобановский заболел. Выбыл на месяц. Из госпиталя он вышел 1 ноября, и ему были предписаны несколько дней «домашнего стационара».
2 января 2000 года динамовцы приступили к работе в Киеве. Первый раз за последние пятнадцать лет команда не поехала в Руйт, когда-то открытый Лобановским. Руководители «Динамо» создали все условия для нормальных тренировок дома: превосходная база, поля, в том числе и искусственное, с песком, на котором можно работать в бутсах, всё необходимое для восстановления и медицинского и медико-биологического контроля, рядом лаборатория для исследований. Экономия средств, в конце концов.
В начале января Лобановского постоянно перечисляли в украинской прессе среди тех, кто «является кандидатом» на пост главного тренера сборной. Так и писали: «Семь кандидатов». И среди них называли Лобановского, хотя любому было ясно, что, если бы он дал своё согласие, все остальные бы исключались автоматически.
21 января 2000 года в 10 часов утра Пустовойтенко встретился с Лобановским в штаб-квартире Народно-демократической партии Украины. Полуторачасовая беседа с глазу на глаз плавно перетекла в пресс-конференцию, на которой о назначении Лобановского в сборную объявлено не было, но на которой стало ясно, что это событие через три-четыре недели произойдёт.
После беседы Лобановский сказал: «У нас был лишь предварительный разговор, ничего конкретного мы не обсуждали. Договорились встретиться после приезда “Динамо” с Кипра. Если предложенная мной программа покажется чересчур сложной, я за сборную не возьмусь, поскольку привык работать серьёзно. Необходимость выхода Украины в финал чемпионата мира — само собой разумеющееся дело, но нужно позаботиться о том, чтобы оставить после себя фундамент для дальнейших успехов национального футбола вообще и сборной в частности. Когда пункты программы будут не только приняты, но и воплощены в жизнь, тогда и можно будет давать конкретный ответ». В конце февраля 2000 года Лобановский дал согласие и 2 марта был официально объявлен главным тренером сборной Украины.
Сразу после жеребьёвки, определившей команде Лобановского в соперники по отборочной группе сборные Норвегии, Польши, Уэльса, Армении и Белоруссии, в киевской прессе почему-то смело заговорили о том, что у украинских футболистов не будет никаких проблем с завоеванием путёвки на чемпионат мира-2002. Был выдвинут лозунг: «Наша цель — 2002!» Между тем два соперника выглядели — на бумаге, во всяком случае, — сильнее, чем Украина. Это Норвегия, которую авторитетный «Франс футбол» поставил на первое место в европейской табели о рангах, и Польша, которую перед чемпионатом Европы 2000 года с огромным трудом опередила в группе Англия. Проигранной Украиной дома матч с Польшей (1:3) стал дополнительным тому подтверждением. Лобановский спустя время признавался, что он и сам считал: группа Украине досталась из проходимых. Тренер был уверен, что опасаться его команде стоило не поляков, проигравших почти все контрольные матчи, а норвежцев и армян, в играх с которыми далеко не всегда прежде сопутствовала удача.
Смелость украинских прогнозов, сделанных после жеребьёвки, была связана в основном с результатами киевского «Динамо» в Лиге чемпионов, когда клуб оказался в шаге от финала. Но тот успех должен был остаться только в памяти — не более того. На его основании ни в коем случае нельзя было делать далекоидущие выводы.
Состав «Динамо» с приходом Лобановского в команду заметно обновился. Причём на первые роли стали выходить не футболисты, имевшие право играть за сборную своей страны, а легионеры из так называемого ближнего зарубежья. В основе «Динамо» почти постоянно появлялись белорусы Белькевич и Хацкевич, Каладзе и Деметрадзе из Грузии, Герасименко и Мамедов из России, Шацких из сборной Узбекистана. Исключительно важный для Украины базовый принцип формирования сборной действовать перестал.