Александр Горбунов – Лобановский (страница 93)
Представители другой утверждали, что русский тренер (на Западе долго всех, кто жил на территории бывшего Советского Союза, называли «русскими») сошёл с ума, и не могли поверить, что Лобановский стал бы противодействовать появлению того же Роналдо в составе своей команды.
Уже после того как Шевченко заиграл в «Милане», новый президент «Реала» Фернандо Мартин (занял этот пост на короткое время, до этого работал вице-президентом), посмотрев 8 марта 2006 года матч миланского клуба с «Баварией» (4:1, на счету Андрея гол и голевой пас), сказал, что ради появления Шевченко в Мадриде «готов расстаться с десятком таких игроков, как Роналдо. А если только с Роналдо, то готов отдать вместе с ним несколько десятков миллионов долларов».
Иметь набор волшебников, каждый из которых способен в одиночку выиграть матч за счёт своего таланта? Не об этом ли мечтает каждый тренер? Серьёзные тренеры между тем, как и Лобановский, весьма осторожно подходят к ответу на этот вопрос. «Когда волшебники, — говорит Моуриньо, — оказываются вдруг в плохом настроении, всё их волшебство куда-то исчезает. В эти моменты и оказываются такими нужными стабильные игроки, которые никогда не подведут».
Лобановский ничего не имел против таких звёзд, как, скажем, Зидан, общая игровая эффективность которого (её составные части — сумма технико-тактических действий, процент брака, коэффициент полезного действия в атаке и обороне) всегда была стабильно высока. А вот эксплуататоров таланта не воспринимал.
«ГРАБЛИ» СОВМЕСТИТЕЛЬСТВА
Вклад украинского футбола в составы всех сборных Советского Союза — от юношеских до первой — был огромным: порой до 70 процентов игроков в этих командах представляли клубы Украины. Летом 1975 года, стоит напомнить, в московском товарищеском матче с Италией в стартовом составе сборной СССР на поле вышли только киевские динамовцы. Они составляли заметный костяк команды на чемпионате мира 1986 года и на «серебряном» для советского футбола чемпионате Европы-88.
Если говорить о национальной сборной Украины, то она потеряла много лет из-за того, что в первые годы независимости в силу самых разных причин большая группа футболистов оказалась за пределами украинской территории. Никифоров, Цымбаларь, Саленко выходили на поле в первом матче украинской сборной против Венгрии 29 апреля 1992 года на стадионе «Авангард» в Ужгороде (1:3), а затем оказались в России и играли за российскую сборную. Потом к ним присоединились Цвейба, Канчельскис, Онопко, Юран. Россия с удовольствием приняла великолепных мастеров, оказавшихся ненужными дома. Квартиры в Москве, солидные подъёмные и, главное, участие в чемпионате мира 1994 года стали серьёзными аргументами. В то же время, например, Алексей Михайличенко и Олег Кузнецов сделанное им предложение отклонили, сказали, что намерены играть за свою страну. «Можете представить себе, — спрашивал Михайличенко, — шотландца, играющего за Англию?»
Отъезд из Киева в Москву высококвалифицированных игроков основательно разрушил фундамент, на котором начиналось строительство новой сборной Украины. Её становление застопорилось.
Если забыть о финансовых проблемах Федерации футбола Украины того периода, то список потенциальных игроков сборной Украины образца 1992 года впечатляет. Лужный, Никифоров, Цымбаларь, Саленко, Щербаков, Чанов, О. Кузнецов, Цвейба, Заваров, Канчельскис, Литовченко, Михайличенко, Онопко, Яковенко, Беланов, Лютый, Протасов, Юран, Добровольский, Яремчук! Да ещё тренером бы к ним добавить Лобановского! Два десятка футболистов высокого класса. Сам Лобановский говорил мне, когда мы обсуждали эту тему, что с удовольствием поработал бы с таким мощным контингентом: то же самое сделал бы любой тренер, знающий потенциал этих футболистов.
У футбольной Украины просто-напросто не было тогда денег. На первый матч с Венгрией национальная Федерация собирала средства, публикуя объявления-призывы-просьбы о помощи в спортивной прессе. С трудом нашли комплект формы на матч.
Кадровые стартовые возможности, если говорить о сборной страны, у Украины были, на мой взгляд, повыше, нежели у России. Но именно Россию, сыгравшую первый товарищеский матч под российским флагом позже Украины — 16 августа 1992 года, — ФИФА допустила к участию в отборочном турнире чемпионата мира-94. Тогдашний президент Федерации футбола Украины Виктор Банников, призывая руководствоваться спортивным, а не правопреемническим, то есть политическим принципом, предложил устроить специальный турнир между заинтересованными постсоветскими странами за право играть в отборочных соревнованиях, но в ФИФА эту идею даже не стали рассматривать.
Специалисты говорят, что ситуацию с комплектованием сборной Украины в период её становления изменило бы возвращение в страну Лобановского. Его авторитет позволил бы привлечь на первых порах серьёзных спонсоров. Виктор Банников, понимая это, перед первым в новейшей истории матчем сборной Украины решил на всякий случай выдать желаемое за действительное — сообщил в прессе, что у Лобановского заканчивается срок действия контракта в Эмиратах и он готов возглавить сборную Украины. Это, понятно, не произошло.
4 марта 1992 года в день матча киевского «Динамо» с «Барселоной» в Киеве состоялось заседание исполкома Федерации футбола Украины. В числе обсуждаемых был вопрос о сборной страны. Помимо того что был сформирован тренерский совет, в состав которого вошли многие специалисты, работавшие в украинских командах высшей лиги, приняли решение: сделать Лобановскому официальное предложение возглавить сборную.
О возможном возвращении Лобановского в 1992 году параллельно с Банниковым говорил, применительно к киевскому клубу, тогдашний президент «Динамо» Виктор Безверхий. Всё это оставалось на уровне произнесённых слов. Ни Банников, ни Безверхий с самим Лобановским эти варианты не обговаривали.
В октябре 1996 года Валерий Пустовойтенко, тогдашний фактический премьер-министр, глава оргкомитета по подготовке страны к зимней Олимпиаде 1998 года в Нагано и летней в 2000 году в Сиднее, президент Федерации футбола Украины, спортивный, словом, человек, говоря об украинской сборной, назвал в еженедельнике «Футбол» фамилию Бышовца: «Я сторонник того, чтобы тренер сборной был освобождённым. Потому что все неприятности, стрессы, которые любой человек может получить в клубе, неизбежно сказываются на работе со сборной. Что касается подходов к выбору кандидатуры, то они известны. Это должен быть высокоэрудированный, грамотный специалист, способный найти контакт с командой. У нас есть целый ряд таких тренеров, среди них и Лобановский, и Бышовец, и Колотов, и Фоменко... Необходимо сделать безошибочный выбор. Нам ведь тоже неприятна бесконечная смена тренеров. Надо хоть отборочный цикл продержаться...»
«Список Пустовойтенко», пусть приблизительный и неполный, любопытен сам по себе. Ясно, что упомянутый первым Лобановский и должен был возглавлять предложенный премьер-министром ряд. Ясно также, что Колотов и Фоменко по праву оценивались в то время как наиболее заметные представители группы относительно молодых тренеров. Но с какой стати при перечислении возникла вдруг фамилия Бышовца? Да ещё с уточнением «у нас есть...». «У нас», то есть в Украине, Бышовца тогда не было и в помине. Оставив Киев сразу после чернобыльской катастрофы, он переселился в Москву.
Между тем Пустовойтенко вовсе не случайно назвал его фамилию. Через многочисленных своих киевских знакомцев из так называемой элиты Бышовец «выходил» на Пустовойтенко и закидывал удочку на предмет своего тренерства в сборной Украины. Вовсе не случайным в таком контексте выглядит замечание Пустовойтенко относительно необходимого разделения тренерских полномочий в клубе и сборной. Пустовойтенко, разумеется, знал, что Лобановский пришёл на клуб и, быть может, назвав мэтра для проформы, хотел сделать в сборной ставку на Бышовца. Или — хотя бы попытаться.
Бышовец как-то поведал, что когда в Киеве — в «Динамо» и сборной — было, какой выразился, «какое-то тренерское безвластие», он случайно встретился с Йожефом Сабо на Кипре и Сабо намекнул ему на возможность поработать в Украине. Бышовец ответил: «Подожди. Я пока работаю в Корее». После завершения срока корейского контракта Бышовец приезжал в Киев на похороны тёщи. Это было до возвращения Лобановского из Кувейта. Бышовец встречался с Пустовойтенко. «Ни о чём конкретном, — говорит Бышовец, — речи не велось, хотя предварительно мы обговаривали возможность сотрудничества». Виктор Банников в одном из интервью сказал, что с Бышовцем не сошлись в цене, но Анатолий Фёдорович заявление это опроверг, сказав, что «понятие цены для него не существует», поскольку для него важно другое — интерес «ко всему, что связано с футболом».
Валерий Пустовойтенко первый раз переговорил с Лобановским на предмет тренерства в сборной в декабре 1996 года, некоторое время спустя после того, как было объявлено о назначении Валерия Васильевича в киевское «Динамо». Глава кабинета министров и по совместительству президент Федерации футбола Украины позволил себе во время беседы в Конча-Заспе даже повысить тон, но быстро вспомнил, что разговаривает он не с подчинённым по кабмину, а с человеком, подобного отношения к себе не терпевшим и в более сложные времена. Лобановский лишь удивлённо посмотрел на Пустовойтенко, и премьер-министр моментально тон сбавил.