Александр Горбунов – Лобановский (страница 6)
Была в игроцкой карьере Лобановского — как, впрочем, и многих его партнёров по киевскому «Динамо»: Трояновского, Базилевича, Бибы, Ануфриенко, Крощенко, — футбольная школа молодёжи с почти забытой в новейшие исторические времена аббревиатурой ФШМ, появившейся и 1954 году (там Валерий тренировался у Владимира Балакина). Из лучших игроков школы выделили группу стипендиатов. «Взяли на ставку» — так тогда это называлось. Им платили по 800 рублей в месяц, серьёзные в то время деньги. «Практически на уровне материнской зарплаты», но словам Базилевича. Сергей Богачек, игравший в той команде, говорил, что они «ощущали себя богачами. Денег хватало не только на карманные расходы. Часть зарплаты многие из нас отдавали родителям, удивлявшимся тому, что за бестолковую, по их мнению, беготню ещё и деньги приплачивали».
В Киевский политехнический институт Валерий поступил в 1956 году, но диплом ему выдавал Одесский политех. Перевод был вынужденным. После конфликта с Масловым (о чём речь впереди) Лобановский отправился играть в «Черноморец» и поставил перед собой задачу не только заниматься футбольными делами, но и завершить, наконец, обучение в вузе.
При поступлении в Киевский политехнический Лобановского, несмотря на школьную медаль (вузы, особенно технические, устанавливали свои правила), проверяли на знание математики. Устная проверка принесла «отлично», письменная — «хорошо». Хватило Валерия на два года очного обучения. Потом последовали перевод на заочное отделение, академические отпуска, ходатайства о восстановлении: сборы, тренировки, матчи, постоянные поездки игрока сначала дублирующего, а потом основного состава киевского «Динамо» — всё это с каждодневной вдумчивой учёбой не стыковалось. Одногруппники вспоминают, что он был «толковым студентом и неплохо учился, но потом футбол стал занимать в его жизни основное место».
Когда было время, Лобановский играл за сборную теплоэнергетического факультета, потом и это перестал делать. Однажды команда его факультета играла против команды металлургического факультета на институтском стадионе. Конечно, Лобановский с партнёрами выиграл, но один из них пожурил Валерия: «Ты не очень-то и старался, а ведь мы все на тебя играли». Стали спорить. Партнёр предложил: «Попади с одиннадцатиметрового в перекладину десять раз». Лобановский попал двадцать пять раз подряд, а затем так запустил мяч в сторону улицы, что его с трудом отыскали.
И в студенческом чемпионате города «политехи» во главе с Лобановским побеждали, обыграв в финале с крупным счётом 3:0 не кого-нибудь, а «профильных», можно сказать, соперников из Института физкультуры. Один гол забил Валерий, два — его товарищ Евгений Снитко, который так и не вырос в игрока высокого класса, хотя подавал надежды. Лобановский уже тогда «ко всему в жизни относился не по возрасту серьёзно. Его оценки отличались взвешенностью и прагматизмом, а для себя он ставил жизненные задачи повышенной трудности и старался подтянуть до своего уровня других». Он и Снитко уверял, что тот может играть на приличном уровне, звал его в «Динамо», но тот Валерия не послушался («Там, — говорил, — такие ребята подобрались, затопчут, что клопа»), уехал играть в Ровно — так, по его словам, и «загубил талант в заштатных командах».
«Учился Валерий удивительно легко, во все поездки брал с собой конспекты и учебники, — рассказывал Станислав Видяев, часто бывавший у Лобановских дома (его Валерию ставили в пример: «Зачем тебе футбол? — говорила Александра Максимовна. — Становись, как Славик, инженером»), — У нас был замечательный преподаватель математики Алексей Дмитриевич Яновский, он хорошо относился к Валере. Делая перекличку, обычно громко вопрошал: “Лобановский есть?” Вопрос повторял, а потом резюмировал: “Лобановского нет. Ну, ничего, этот хоть математику знает. А вот была у меня в группе известная гимнастка, так мне легче было обучить интегральному исчислению свой портфель, чем её”».
Не только математика, но и сопромат, о котором выпускники технических вузов всегда вспоминают с содроганием, был для Лобановского «семечками». Души в Валерии не чаял доцент Дебривный, страстный футбольный болельщик. Он вёл практические занятия по сопромату. Как-то после ответа Лобановского на зачёте Дебривный стёр с доски все ответы Валерия, нарисовал ворота, «расставил» футболистов и принялся «играть»: «Вот здесь — Серебряников, вот здесь — вы. Сюда надо было мяч посылать в последнем матче, а вы что сделали?» — «По телевизору, — отбивался Лобановский, — ориентироваться легче».
Профессор Антон Павлович Арнадский рассказывал, что в киевском политехе Лобановский не так-то уж и часто приходил на экзамены, но когда приходил, то знал не меньше, чем на «четвёрку». Однажды профессор работал дома, услышал звонок в дверь. Открывать пошли его сыновья-близнецы. Арнадский слышал, что вошедший о чём-то ребят спрашивает, но те молчат. Профессор забеспокоился, вышел в коридор. Оказалось: мальчишки, увидев футбольного кумира, потеряли дар речи.
После второго курса учиться Лобановскому стало невозможно: практически все занятия были «завязаны» на чертежах. Их требовалось выполнять еженедельно и при этом постоянно консультироваться с преподавателями. Времени на это не было. А чертёжную доску не возьмёшь с собой на сборы или на матчи, как учебники и конспекты.
«Черноморец», пробившийся к тому времени в класс «А», нуждался в усилении состава. В Киев на переговоры с Лобановским, оказавшимся по воле Маслова в дубле столичного клуба, отправился председатель Черноморского бассейнового совета добровольного спортивного общества «Водник» профессионального Союза работников морского и речного флота П. Досич. В поезде он наизусть выучил собственноручно составленный «меморандум» из четырёх пунктов: гарантированное место в основном составе; соответствующие статусу ведущего футболиста условия; квартира; институт. «Тебе, Валера, — душевно сказал Досич, — пора уже заканчивать вуз. У нас тоже есть политехнический институт, мы оформим перевод. Нужно лишь твоё согласие».
Над предложением «Черноморца» Лобановский, по свидетельству Ады, раздумывал пять минут.
В Одессе Лобановские — Валерий, Ада и родившаяся меньше года назад Света — получили квартиру в центре города — в доме 42 на улице Бебеля, прямо напротив здания КГБ. После решения бытовых проблем — весьма, к слову, оперативного — Лобановский вплотную занялся переводом в местный институт. Ему надоело брать академический отпуск, потом что-то сдавать, снова хлопотать об отпуске: к тому времени студенческий стаж футболиста насчитывал почти девять лет.
8 февраля 1965 года студент В. Лобановский написал заявление на имя тогдашнего ректора ОПИ профессора С. М. Ямпольского: «Прошу зачислить меня в Одесский политехнический институт в связи с тем, что я переехал на постоянное место жительства в г. Одессу. До этого времени я учился в Киевском ордена Ленина политехническом институте на заочном отделении теплоэнергетического факультета». К заявлению прилагалась академическая справка из киевского вуза за №117547: «Выдана гр. Лобановскому Валерию Васильевичу в том, что он обучался с 1956 по 1965 г. в Киевском ордена Ленина политехническом институте на теплоэнергетическом факультете, специальность — промтеплоэнергетика. Отчислен по собственному желанию по приказу № 610 от 29.12.1964». Прилагались также ходатайство бассовета «Водник» с содержащейся в нём просьбой зачислить на 5-й курс теплоэнергетического факультета (заочное отделение) игрока команды мастеров класса «А» «Черноморец» «тов. Лобановского В. В.», справка о том, что Лобановский действительно является игроком «Черноморца».
Рапорт на имя ректора написал декан теплоэнергетического факультета Ю. Денисов. В нём, в частности, было указано, что «при переводе студента Лобановского В. В. на 5-й курс заочного факультета ему необходимо доедать следующие экзамены: термодинамика, компрессоры, вентиляторы и насосы, диалектический и исторический материализм».
Прилагалась и автобиография, написанная Лобановским:
«Лобановский Валерий Васильевич. Родился 6 января 1939 г. в семье служащего. В 1946 г. я поступил в 39-ю среднюю школу Киева, которую окончил в 1956 г. В 1953 г. принят в ряды ВЛКСМ (принимали в Шевченковском РК ЛКСМУ, комсомольский билет № 36176331. —
В 1965 г. я перевёлся в Одесский политехнический институт на теплоэнергетический факультет. С 1959 г. я выступал за футбольную команду “Динамо” (Киев). В 1965 г. я перешёл в команду мастеров “Черноморец” (Одесса).
Отец — Лобановский Василий Михайлович, служащий, работал на Киевском мельзаводе № 2, магазинером. Умер в 1960 г.
Мать — Лобановская Александра Максимовна, пенсионерка.
Брат — Лобановский Евгений Васильевич, служащий, работает заместителем начальника отдела в проектном бюро “Гипросахар” в г. Киеве.
Моя жена, Лобановская Аделаида Панкратьевна, 1940 г. рождения, студентка ордена Ленина Киевского государственного университета им. Т. Шевченко, юридическо-экономического факультета.
Моя дочь, Лобановская Светлана Валерьевна, 1963 г. рождения.