Александр Горбунов – Лобановский (страница 5)
Лобановский не любил выделяться, но и как все быть — не хотел. В моду тогда входили джинсы. Валерий их не надевал никогда. Школьные друзья, подражая Лобановскому, тоже проигнорировали джинсы. На выпускное фото ребята из класса «А» фотографировались в галстуках. В «Б» — идея Лобановского — решили фотографироваться без галстуков. Идею реализовали таким образом. У Тимошенко была белая тенниска с широким отложным воротничком. У Бори Шевченко — единственный в классе пиджак. Так и переодевались по очереди. На выпускном фото, на котором снимок каждого — в овале, все ребята из 10 «Б» в одинаковой одежде. Тимошенко вспоминает, что безгалстучный класс произвёл в школе фурор.
Одевался Лобановский (это уже когда заиграл сначала в дубле, а потом в основном составе «Динамо») у портного Степы в ателье индпошива 2-го разряда, доплачивая мастеру до «люкса» — подчёркнуто стильно, с особым шиком, носил брюки-дудочки и бобочку. Ходил со спортивной сумкой, что тогда было в диковинку, в парикмахерской просил сделать кок, и у него единственного среди ребят было серебряное кольцо с камешком-бирюзой — с ним Лобановский не расставался, считая своим талисманом.
«Лобановский, — вспоминал о донецком периоде Валерия массажист «Шахтёра» Владимир Ткаченко, — всегда — перед домашним матчем или на выезде — был одет солидно, с иголочки: костюм, белая рубашка, галстук, тёмные очки». Для поработавших с Лобановским футболистов не существовало мелочей. Они брали с него пример даже в одежде. Виктор Чанов, уехавший в Израиль играть за «Маккаби», на первую игру приехал в костюме и при галстуке. «У тебя что, свадьба?» — изумились новые партнёры. «Почему свадьба? Игра», — ответил Чанов. Спустя время многие игроки «Маккаби» стали приезжать на матчи гладко выбритыми и в костюмах.
Работники персонала сборной СССР отмечали, что киевские динамовцы всегда выходили на тренировку в чистой форме (а стирали тогда игроки, между прочим, сами), кожаные бутсы у них были в идеальном состоянии, для правильного содержания обуви в сумочках динамовцев находилось место для гуталина, щёточки и бархатной тряпочки.
Уже будучи тренером, одевался Лобановский всегда просто, но строго и красиво. За пополнением гардероба следила Ада, приобретавшая мужу рубашки и костюмы без примерки. Как-то уже после возвращения из Кувейта, когда все привыкли к тому, что тренер предпочитает спортивную одежду, Лобановский появился на «Динамо» в новом костюме. «Прибавляете, Васильич! Выглядите безукоризненно, — восхитился Анатолий Пузач. — Но это, как я понимаю, ненадолго. Скоро, наверное, опять облачитесь в спортивную форму». — «Кирилыч, — ответил Лобановский, — начиная с сегодняшнего дня, на протяжении месяца ты меня ни разу не увидишь в одном и том же костюме». Так и произошло.
Известный спортивный педагог Михаил Борисович Корсунский проделал в Киеве после войны поистине титаническую работу, убеждая самых больших городских начальников непременно открыть для послевоенных мальчишек настоящую детскую футбольную школу. И такая школа была создана в 1950 году, а семь лет спустя Корсунскому, под тренерским началом которого юношеская сборная Украины трижды (первый раз в 1952 году!) выигрывала чемпионаты страны, присвоили звание «Заслуженный тренер СССР» — событие для специалиста по детско-юношескому футболу уникальное.
«Корсунский, — вспоминает украинский журналист и кинодокументалист Семён Случевский, в командах Михаила Борисовича тренировавшийся и игравший, — умел убеждать не только партийных бонз, но и пацанов, многие из которых жили в полуподвалах, большинство в коммуналках, почти все — в бедности. Нас, мальчишек, он убеждал, точнее, соблазнял, гениально просто. Тогда в Киеве, как и в других городах, царил дворовый футбол (мы предпочитали говорить пусть неграмотно, но понятнее: доровой), субкультура, которая нынче, увы, потеряна навсегда. Михаил Борисович мотался по дворам Киева — на мотоцикле с коляской, в кожаной куртке и сапогах — и посматривал на наши азартные бои на асфальте, на грунтовке. А потом, как фокусник, только не из шляпы, а из мотоциклетной коляски, вынимал настоящие футбольные мячи: с камерами, со шнуровкой на покрышках».
Разъезжая по городу на мотоцикле, Корсунский, например, нашёл в одном из дворов Виктора Каневского, будущего партнёра Лобановского по киевскому «Динамо», капитана команды, друга Валерия.
В созданной по инициативе Корсунского школе гороно (городской отдел народного образования) начинал учиться и Валера Лобановский, на которого как-то во время игры мальчишек на поляне в Голосеевском лесу обратил внимание детский тренер Николай Чайка. Шестеро «корсунских», в том числе и Лобановский, выступавший в юношеской сборной республики под номером «10», стали игроками основного состава «Динамо», выигравшего в 1961 году чемпионат Советского Союза.
Лобановского Корсунский сразу выделил: «У него есть всё, чтобы стать выдающимся центрфорвардом — быстрый ум, редкий глазомер, поразительная для его высокого роста ловкость и координированность движений, мощный накатистый бег, отличная прыгучесть, комбинационный дар, трудолюбие, смелость, точность ударов и передач, филигранная техника и тонкий дриблинг».
Знаменитый журналист Лев Иванович Филатов вспоминал:
«Июль 1957 года. Пишу из Киева отчёт о Всесоюзных юношеских соревнованиях в “Советский спорт”. Несколько строк из него:
“Левый полусредний Валерий Лабановский (именно так, через «а»), получив мяч из глубины обороны, быстро продвинулся вперёд. Удар он произвёл неожиданно, скрытно, и вратарь тбилисцев только пожал плечами, когда мяч лёг в сетку за его спиной... Была выстроена ‘стенка’. Однако Лабановский разглядел брешь и точно направил мяч в дальний верхний угол ворот. Счёт сравнялся”.
Матч тот выиграли тбилисцы, но уж Лобановский, левый инсайд, в этом никак не мог быть повинен. Не могу ручаться, но не исключено, что эти строки положили начало огромной литературе о Валерии Лобановском во всесоюзной периодике. Да и как бы я, автор, вместе с редакционными работниками, мог бы переврать фамилию, если бы этого 18-летнего юношу прежде упоминали? Во всяком случае, я его запомнил, да и как было не запомнить долговязого, рыжего, мастерски управлявшегося с мячом.
Со следующего года он в “Динамо” и, как свой, коренной, земляк, пользовался дополнительным расположением киевского стадиона. Есть игроки чрезвычайно полезные, но в глаза не лезущие, такой сотворит нечто замечательное, а половина зрителей прозевает. Левый крайний Лобановский был обречён на то, что малейшее его движение было различимо, он был подсуден и близоруким, и профанам. Будучи рослым, массивным, он не оставлял впечатления пробивного силача, давилы, он как бы даже стеснялся пользоваться природой отпущенными преимуществами, норовил пускать в ход только те приёмы, которые разучил, понял, освоил. И сутулился, пригибался, никогда не выпрямлялся во весь свой богатырский рост, не пошевеливал гордо плечами, ему вроде бы хотелось выравняться с остальными, чтобы в игре быть на равных. Так мог бы вести себя жираф в компании с антилопами. Казалось, он не знает, как распорядиться руками, куда их деть, они у него выглядели слабоватыми, как бы смущёнными. Да и весь он со всеми своими прилежно разученными умениями был на поле фигурой мало того что заметной, ещё и привлекавшей внимание странноватостью, обособленностью, и это заставляло размышлять, как он вообще оказался в футбольном отряде. Мой коллега Мартын Иванович Мержанов постоянно повторял: “Лобановского укоротить бы сантиметров на десять, цены бы ему не было”».
Роста своего Валерий, надо сказать, в юношеском возрасте действительно стеснялся и порой специально сутулился.
Упомянутый Филатовым штрафной, после которого мяч влетел в тбилисские ворота, Лобановский ещё в юношеских командах отрабатывал до умопомрачения. Точно так же, как потом стал отрабатывать подачу мяча с угла поля. Всего он достигал огромным трудом. И уже на подходе к дублирующему составу «Динамо» был таким, каким его привыкли видеть в тренерской роли, — трудолюбивым, целеустремлённым, неординарным, на всё имеющим своё мнение, ни под кого не подстраивавшимся. «Может быть, в ту пору у нас это и вызывало усмешку, — вспоминает Евгений Котельников, капитан юношеской сборной Украины, победившей в союзном чемпионате в 1957 году, выросший вместе с Лобановским на Сталинке, — но Валерий упорно делал то, что считал нужным». Залов в ту пору было мало, поэтому зимой многие ребята из футбольной юношеской команды переключались на хоккей. А Валерий, на лёд не вступавший, к хоккею так и не прикипевший, без устали работал с мячом везде, где только мог, в частности, дома, в коридоре. И весной на первых тренировках в плане техники выглядел заметно сильнее «хоккеистов». Равных по технике ему не было.
Котельников, в десятилетнем возрасте прошедший отбор в школу киевского «Динамо» (начавшую функционировать ещё до войны, в 1933 году), вместе с партнёрами по команде был поражён, когда к динамовцам присоединился Валера Лобановский, перешедший из ДСШ № 1. «Он демонстрировал необыкновенную любовь к футболу, — вспоминает Котельников. — В нашем тогдашнем представлении такое отношение давало нам даже повод думать, что он немножко сумасшедший, но Валеру это не смущало. Приходили мы, скажем, на танцы. Сбрасывались, покупали вино, угощали девчонок. В общем, пили все. Кроме Валерки Лобановского, который в молодости был просто фанатичным режимщиком».