Александр Горбов – Человек государев 5 (страница 9)

— Нужен он мне, — пробормотала Хозяйка, отворачиваясь.

— Да отчего же не нужен? Вдвоём всяк веселее. А вести себя Полоз прилично будет. У него даже носков нет, чтобы по комнатам разбрасывать. В общем, так, — Захребетник снова хлопнул ладонью по колену. — Этот вопрос, я считаю, уладили, детали обсудим позже. А теперь рассказывай, что тут у тебя ещё случилось.

— Тебе какая печаль? — Хозяйка, которая после любовных откровений смягчилась, снова нахмурилась. — Сам сказал: у тебя свои заботы, у меня свои. Друг друга они не касаемы.

— В том и дело, краса моя ненаглядная, что именно эти — касаемы. Иначе я не пришёл бы. — Захребетник тоже изменил тон. Теперь он смотрел на Хозяйку пытливо и строго. — Отчего ты царского сына и племянницу к колодцу не пускаешь?

— Оттого, что хватит! — с неожиданной злостью вскинулась Хозяйка. — Доходились люди к моему колодцу, довольно.

Она вскочила с кресла и скрестила руки на груди.

— Та-ак, — протянул Захребетник. — А что у нас с колодцем? Да говори уже! Знаешь ведь, что не уйду, пока не выпытаю.

Хозяйка молчала, отвернувшись. Захребетник подошёл к ней, тронул за плечо.

— Оттого, что ты молчать будешь, лучше-то не станет.

Хозяйка опустила голову.

— Цветок чахнет.

Она пробормотала это чуть слышно, но Захребетник разобрал. И изумился:

— Быть того не может!

— Идём.

Хозяйка схватила Захребетника за руку и повела за собой.

Когда она подошла к стене нарядного зала, в ней открылся коридор. Хозяйка быстро пошла по нему.

Стены коридора, как и зал, были сработаны из малахита и яшмы, в них вспыхивали огнями драгоценные камни. Но Захребетник по сторонам не смотрел. Он смотрел вперёд. Туда, где в конце коридора разливалось зеленоватое сияние.

— Вот, — выдохнула Хозяйка.

Она и Захребетник вошли в небольшой, идеально круглый зал. Его потолок был таким высоким, что взгляд не доставал до свода, терялся в темноте. А посреди зала рос Каменный цветок.

Стебель его был толще вековой сосны, но казался тонким и изящным. Листья трепетали на ветерке, которого я не ощущал. А в бледно-зелёных лепестках, пока ещё сложенных в бутон, чернели странные, зловещие прожилки.

Хозяйка и Захребетник подошли ближе. Цветок рос и правда из колодца, который вместо сруба окружал малахитовый парапет.

Захребетник, нахмурившись, смотрел на чёрные прожилки. Мне и самому от этого зрелища стало не по себе. Как будто родного и близкого существа коснулась тяжёлая болезнь.

— Прежде такое бывало? — спросил Захребетник у Хозяйки.

— Нет. Никогда.

— А почему ты считаешь, что в этом виноваты царский сын и племянница?

— Я не сказала, что виноваты они. Но подпускать к колодцу людей больше не стану, никого из них! Чернота появилась после их визита.

— Так, — вмешался я. Захребетник был настолько озадачен, что не сопротивлялся, и управление я перехватил без труда. — Прошу вас, сударыня, с этого момента поподробнее. Что за люди приходили к колодцу? Когда это было?

Хозяйка изумлённо посмотрела на меня.

— Ты ещё… — с негодованием начала она, но Захребетник тронул её за руку.

— Если я позволяю ему говорить, значит, так надо. Парень не дурак, а в подлых людских делишках поднаторел побольше твоего. Расскажи всё как было, а после думать будем. Считай, что со мной разговариваешь.

— Хм-м. — Хозяйка ещё некоторое время хмурилась, но в итоге согласилась. — Что ж, воля твоя. Полгода назад это было. В тот день двести лет назад пришёл ко мне первый Пожарский, с которым мы договор заключили. И с тех пор приходил он в этот день каждый год, так у нас повелось. Но людской век короткий. Когда Пожарский состарился, он привёл с собой своих потомков. А те приводили своих, и так продолжалось долгие годы.

— Одну минуту, — перебил я. — Верно ли я понял? Раз в год к вам сюда прибывает всё царское семейство, так? Государь Пётр Алексеевич, великий князь Владимир Алексеевич, а также дети Петра Алексеевича и его племянница Елизавета Фёдоровна. Верно?

Хозяйка кивнула.

— Верно. Все, в ком течёт кровь Пожарских, приходят к моему колодцу. Им дозволено любоваться Каменным цветком, когда он зацветает.

— И никто другой сюда прийти не может? Я имею в виду — человек, не имеющий отношения к царской семье?

Хозяйка холодно усмехнулась.

— Может, отчего же нет. Да только этот чужак здесь навек и останется. Он не выдержит силы, которая исходит от цветка. Первый Пожарский принёс мне клятву. Он пролил в колодец свою кровь, и цветок его признал. А тот, кто не принадлежит роду Пожарского, магии цветка не выдержит. Чужака она порвёт на части.

— Радикальненький ДНК-тест, — похвалил Захребетник. — Очень эффективно.

— Ясно, — пробормотал я. — То есть круг подозреваемых у нас ограничен, уже неплохо. И вы говорите, что полгода назад сюда, к вашему колодцу, прибыло всё царское семейство?

— Да. Так же, как они приезжали каждый год. Люди несли цветку дары и наблюдали его цветение. То же самое было и в этот раз. Пожарские приехали, поклонились колодцу и уехали. А после их отъезда я заметила, что цветок чахнет. — Хозяйка опустила голову. — Росток, который показался из колодца, был слаб. Время от времени такое случается, год на год не приходится. Бывает, что цветок поначалу слаб, в силу он входит позже. И я не особенно волновалась. А потом разглядела на листьях это. — Хозяйка указала на чёрные прожилки. — Прежде такого не было!

— Ты ждала, но росток в силу так и не вошёл, — закончил Захребетник. — Верно?

Хозяйка мрачно кивнула.

— Силы у цветка есть, но их меньше, чем обычно.

— Так вот оно что, — сообразил я. — Вот откуда мешки!

Я вспомнил гору зелёных мешков с разряженным малахириумом, над которой медитировали Оползнев и начальник рудника Камнеедов. Я заметил её в свой самый первый день в Гумешках, когда Горынин привёл меня к шахте. Спросил тогда, почему мешки свалены у входа, но Горынин ушёл от ответа.

Что ж, теперь понятно, почему пустышки там лежат! Ведь если, по словам Хозяйки, сил у цветка стало меньше, то логично предположить, что и процесс насыщения, как называют это горняки, идёт медленнее. А разряженный малахириум на рудник привозят с прежней скоростью. Вот мешки и скапливаются.

Сообщать об этом представителю другого ведомства Горынин не уполномочен, потому и не стал отвечать на вопрос. А вот Оползнев проблемой, видимо, озадачился настолько, что сообщил о ней государю.

Государь решил, что дело в капризах Хозяйки, прислал сюда сына и племянницу. Они привезли Хозяйке дары, но та от встречи категорически отказывается. А бедняжка Елизавета Фёдоровна чуть не плачет, не понимая, чем они с братом так провинились!

«Верно рассуждаешь, — согласился со мной Захребетник. — Кстати, очень может быть, что и Полоз проснулся по той же причине. Обычно-то он зимой спит! А тут, видимо, не только Каменному цветку худо стало. Что-то у них здесь в целом серьёзно разладилось».

«Да, похоже на то», — согласился я.

И обратился вслух к Хозяйке:

— И вы предполагаете, сударыня, что в болезни цветка виноват кто-то из людей?

— Ничего я не предполагаю, — проворчала Хозяйка. — А только пускать сюда больше никого не стану. Сколь веков жила без людей, без их даров — и дальше проживу. Так главному Пожарскому и передай! Оттого, что вместо сына и племянницы он сам сюда приедет, ничего не изменится. Не пущу.

«Бесится, — прокомментировал Захребетник. — Но объективно — она права. Винить в болезни цветка можно только царское семейство, больше некого».

«Н-да, пожалуй, — согласился я. — Цветок начал чахнуть после того, как его посетила царская семья. А в колодец опустили дары…»

— Скажите, пожалуйста, — обратился к Хозяйке я. — А что представляли собой дары?

— Что и всегда, — удивилась она. — Ларец с каменьями драгоценными. Алмазы, сапфиры, изумруды из чужих земель. Диковинные камни, каких в наших краях вовсе не водится. Янтарь, жемчуг.

— Так, может быть, дело в инородных камнях? Быть может, янтарь и жемчуг нельзя было опускать в колодец?

Хозяйка посмотрела обиженно.

— Ты меня за кого принимаешь, добрый молодец? Мой колодец и я — одной плоти. Неужто думаешь, я бы допустила, чтобы колодцу причинили вред? Да и сколько раз уж чужеземные камни подносили, никогда худого не случалось. Наоборот, краски у цветка ярче.

— Угу. То есть перед тем как позволить преподнести дар, вы эти камни лично осматриваете?

— Ну, каждый-то в руки не беру. Но в ларец заглядываю.

— И в этот раз ничего необычного не заметили?

Хозяйка покачала головой.

— А кто именно подносил дары? — продолжил опрос свидетеля я. — Кто опустил ларец в колодец?