Александр Горбов – Человек государев 5 (страница 10)
— Главный Пожарский и подносил. Так у нас издавна заведено.
— А кто ещё при этом присутствовал?
Тут Хозяйка не выдержала и рассердилась.
— Да нешто я разбираю, кто да что? Много их было. У Пожарского спроси; он, поди, знает.
До социальных различий Хозяйке, судя по всему, дела не было. Государь и я принадлежали к одной породе — человеческой. А стало быть, не существовало никаких препятствий к тому, чтобы я на короткой ноге разговаривал с государем и вываливал на него свои подозрения.
«Кто именно опускал ларец в колодец, в данный момент неважно, — вмешался Захребетник. — Детали нужно уточнить, но я почти уверен, что технически доступ к ларцу был у каждого, кто прибыл вместе с государем. Сомневаюсь, что он подозревал кого-то из своей семьи в желании совершить диверсию. Такого человека государь сюда попросту не привез бы».
«Диверсию? — растерянно повторил я. — Неужели ты хочешь сказать, что кто-то из царской семьи…»
Захребетник хмыкнул.
«А по-твоему, царская семья так уж сильно отличается от семьи какого-нибудь мещанина или мелкопоместного дворянчика?»
«Да нет, я не о том. Просто для чего этому злоумышленнику, кем бы он ни был, гробить, по сути, свой собственный источник? То, на чём зиждется власть Пожарских?»
«Ну, во-первых, колодец не уничтожен. Цветок ослаблен — да, но жив. А вот кому и для чего понадобилось лишать цветок сил, тут надо серьёзно думать. Всё, что я могу сказать: люди есть люди, Миша. И неважно, принадлежат они царскому роду или понятия не имеют, кто их родители. А там, где люди, случается всякое. Людям свойственны зависть, тщеславие. Ненависть. Жажда власти, наконец…»
«Да всё, всё. Понял я твою мысль. И сейчас рассуждать об этом действительно не время. Сейчас надо с колодцем разбираться».
— Чего умолк? — окликнула Захребетника Хозяйка. Всё то время, пока шёл наш мысленный диалог, она молчала и пристально смотрела на него. — Я своё дело сделала, на вопросы ответила. Дальше что?
Захребетник заглянул в колодец.
Я посмотрел вместе с ним и понял вдруг, что сам, без Захребетника, сделать этого не смог бы. Колодец был наполнен тьмой, первозданной магией. И прикосновения к себе человека эта тьма не допустила бы.
Хозяйка сказала верно, вблизи колодца могли находиться лишь избранные люди. Все прочие этого бы просто не пережили, тьма бы их раздавила и мокрого места не оставила.
— Ты туда спускалась? — спросил Захребетник.
Хозяйка посмотрела на него, как на полоумного.
— Рехнулся ты, что ли? Разве же я могу в колодец спуститься?
— Понятия не имею, никогда об этом не думал. А что, не можешь?
— Конечно, нет! Говорю же тебе, мы с колодцем — одна плоть и кровь. Если я окажусь на его дне, мы сольёмся воедино, и разъединиться уже не сможем.
— Угу, — пробормотал Захребетник. — Ну, как всегда! Самому лезть придётся.
Глава 6
Структурный анализ
— Зачем тебе лезть в колодец? — спросил у Захребетника я.
— Затем, что с дарами, которые оказались там полгода назад, однозначно что-то не так. Надо проводить структурный анализ.
— Ну, коли поможет, приводи свой анализ, — кивнула Хозяйка. — Где он? На улице ждёт, али как?
«Вот именно, — вмешался я, — что на улице почему-то не ждёт экспресс-лаборатория. Я пока тоже плохо понимаю, что ты собираешься делать на дне колодца. Ты представляешь, сколько камней туда насыпали за двести лет? А мы даже примерно не понимаем, какой камень нас интересует. И ни мой регент, ни твои способности не помогут. Там магия, небось, фонит так, что всё в единый поток сливается, ничего не разберёшь».
«Не посмотрим — не узнаем», — отмахнулся Захребетник.
Он скинул мундир и отдал его Хозяйке.
— Подержи пока. И прикажи, чтобы верёвку принесли. Не нырять же мне туда.
Хозяйка усмехнулась.
— Неужто нырнуть не можешь?
— Я, милая, много чего могу, — заверил Захребетник. — Хоть нырять, хоть летать. Только выбираться потом как? Бродил я у тебя тут однажды, хватит. Как закончу, за верёвку дёрну, и пускай меня твои прислужники наверх вытаскивают. Ты, как работодатель, должна обеспечить привлечённому сотруднику нормальные трудовые условия.
Хозяйка фыркнула, но спорить не стала. Вместо этого хлопнула в ладоши.
И тут же на краю колодца появилась… Сначала мне показалось, что это канат, сплетённый из разноцветных волокон. А приглядевшись, я ахнул. «Канат» составляли тысячи разноцветных ящерок. Серые, зелёные, коричневые, они появились неведомо откуда и слились в единый поток. Живая верёвка заструилась по малахитовому ограждению колодца.
Захребетник подёргал «верёвку» и удовлетворенно кивнул.
— Жди меня, и я вернусь! — сказал он Хозяйке.
Взялся за верёвку, уперся ногами в стенки колодца и принялся спускаться.
Время от времени Захребетник касался спиной стебля цветка, и тогда я чувствовал, как по коже пробегают мурашки. Спускался Захребетник быстро, я подумал, что в верёвке нужды и впрямь не было. При его-то талантах он мог хоть спрыгнуть в колодец, хоть сбежать по стенке вниз, как паук. И что, вероятно, требование подать верёвку связано с единственной целью: не позволить Хозяйке сидеть без дела.
— Верно, — подтвердил Захребетник. — Нечего их баловать. А то ишь своенравные стали! Один коллекцию из живых девиц собирает, у другой цветок завял. Бардак! Так, ну, кажется, добрались.
С этими словами он отпустил верёвку и полетел вниз.
Приземлился Захребетник уверенно, не покачнувшись — словно цирковой акробат. А ощущение от приземления было схожим с тем, как если бы он спрыгнул на груду щебня. Ноги тут же увязли. И лишь взглянув вниз, я разглядел, что это за «щебень» такой.
Ноги, обутые в тёплые сапоги на меху, по самые голенища погрузились в груду драгоценных камней. В бледно-зелёном свете, исходящем от цветка, камни мерцали и переливались.
Я присел на корточки. Зачерпнул пригоршню камней.
Знатоком по части драгоценностей я себя никогда не считал. Мог отличить по цвету сапфир от рубина, а рубин от изумруда, но на том мои познания и заканчивались. А сейчас бледно-зелёный свет сровнял и эту разницу. Оттенками камни отличались, но который из них рубин, а который изумруд, с уверенностью я бы не сказал.
Захребетник зажёг магический огонёк. Колодец ярко осветился, но легче не стало. Теперь камни в моей ладони и под ногами заиграли тысячью цветов и оттенков. Я различал среди камней жемчуг, янтарь, алмазы, но по-прежнему понятия не имел, что нужно искать. Даже если бы придумал способ перелопатить все драгоценности, которых за двести лет на дне колодца скопилось столько, что сапоги увязли.
О том, чтобы попытаться применить регента или особое зрение Захребетника, речь тоже не шла. Я оказался прав: концентрация магии здесь была такой высокой, что зашкалил бы любой прибор. Различить в этом мощнейшем магическом окружении нотки чужой, враждебной магии казалось невозможным.
У Захребетника, судя по всему, оттого, что он оказался на дне колодца, идей тоже не прибавилось. Он озадаченно почесал в затылке.
— Ну и что дальше? — спросил я.
Захребетник не ответил. Зато откуда-то сверху раздалось:
— Кхе, кхе…
Захребетник задрал голову.
— А ну, стой! — рявкнул он. — Куда⁈
На стенке колодца висела уже знакомая личность в круглых очках и потрепанном тулупе. Шубин держался за рукоять кирки, которую загнал в каменистую породу. Он свисал таким образом надо мной и с интересом разглядывал драгоценности у меня под ногами.
Услышав возмущенный голос Захребетника, Шубин попробовал исчезнуть, но не тут-то было. Захребетник высоко подпрыгнул, ухватил Шубина за шиворот и оторвал его от колодца вместе с киркой.
— Да шо я тебе сделал⁈ — заныл Шубин.
Он отчаянно болтал в воздухе руками и ногами.
— «Шо, шо», — передразнил Захребетник. — Сам шляется по чужим колодцам, кхекает, уши греет! А потом — «шо?» Давно ты здесь трёшься?
— Недавно, — заверил Шубин. — Ничего не слыхал. Никаких ваших секретных разговоров!
— Ну, ещё бы ты слыхал, если никаких разговоров не было. Зачем ты сюда залез?
— Нечаянно. Мимо шёл.
— А ну, не ври! — Захребетник встряхнул Шубина за шиворот. — Нечаянно сюда не попадёшь.
— А я — подземный дух! — обиделся Шубин. — Я куда угодно попасть могу совершенно нечаянно. А ты мне, между прочим, за прошлый раз рубль должен. Принёс?
— Я вот тебе сейчас принесу, — пригрозил Захребетник. — С тобой, значит, по-хорошему, позволили остаться — а ты по чужим колодцам лазишь да ещё вымогательством занимаешься?
— Бес попутал, — мгновенно изменил тон Шубин. — Почудилось, что злым духом отсюда несёт, вот и пошёл поглядеть. Ну, теперь-то уж вижу, что тут хозяйский пригляд есть, другого не требутся. Отпусти меня, а?