Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 98)

Ирина Тонева

вокалистка

Все, кто попал на «Фабрику звезд», конечно, так или иначе уже были артистами. Я училась в музыкальной школе и в музучилище, занималась вокалом, ходила в хореографические кружки, солировала в хорах, работала в оркестре – а параллельно получала химическое образование и закончила Академию технологий и дизайна. При этом я понимала, что внутри меня что-то творческое пышет, и надо обязательно ходить на кастинги. Тогда же невозможно было как-то заявить о себе в инстаграме или TikTok, знакомых в музыкальной среде у меня тоже не было – приходилось просто ходить на кастинги и показывать, что я умею. Пока ходила, я успела четыре года поработать на нескольких химических производствах. Это приносило мне хороший доход – я полностью стояла на ногах, помогала семье. Но незадолго до кастинга на «Фабрику звезд» мы с родителями решили – на фиг эту химическую работу. Там постоянно стояла пыль, которая попадала мне в горло, – и когда я приходила на уроки по вокалу, приходилось долго распеваться, чтобы вышел хрип. Я ушла в никуда, шагнула в пропасть – и хоп! – меня взяли в «Фабрику звезд».

Как только мне сказали «Ирина, приезжайте, пожалуйста, с чемоданом в Останкино», моя жизнь как будто немного перестала быть реальной. Я, наверное, и сейчас до конца не осознаю, что это за финт ушами такой произошел. Мы зашли в дом, где жили, и начался какой-то сюр, сон. Мы готовили себе еду, был перерыв на обед – а так мы с утра до вечера занимались с педагогами. Занятость была просто колоссальная, в лучшем случае несколько минут в день можно было на диване посидеть. Я о таком даже не мечтала, это было невероятно. Единственное что – мне было сложно на пятничных концертах, потому что я безумно волновалась.

«Фабрику» продюсеры сначала хотели делать как парный дуэт. Но что-то смутило нашего музыкального бога [Игоря Матвиенко], и концепцию он перепридумал – после чего уже появились «Корни» и «Фабрика». Игорь сказал: «Девочки, будем делать как у Spice Girls – у каждой девушки свое лицо». То есть Саша Савельева красотка, Сати [Казанова] – секси, [Мария] Алалыкина – бэйби, а я – спорти. Для меня все это было органично, более того – когда у нас были какие-то эротические фотосессии, мне это тяжело давалось эмоционально. Я кайфовала и от того, что я – спорти, и от того, что я попала в группу. Я ведь всю жизнь была в коллективах. Когда мне надо было петь сольно, я всегда очень волновалась, хотя очень гордилась собой. Мне более спокойно, когда я пою нижний, средний или верхний голос – и получается какая-то прекрасная полифония.

Мы были и остаемся такими ручками, которыми Игорь пишет свою музыкальную версию. Он гениальный музыкальный продюсер и удивительный человек – деликатный, таинственный, интеллигентный. С ним иногда не поймешь, какие у вас отношения: то ли он тебе родитель, то ли друг, то ли малыш. Конечно, он советовался с нами по каким-то пустячкам – но вообще он всегда изначально видит какую-то картину и примерно слышит, как песня должна звучать. И он нам всегда очень помогал найти манеру, тембр, выстроить характер. При этом бывало, что мы заранее просили что-то нам показать или рассказать, чтобы подготовиться к записи, а Игорь отвечал: «Нет, девочки, самое классное исполнение песни – это когда вы приходите и первый раз пробуете петь, в этом есть эмоция».

Сделать «Фабрику» девушками из народа – это тоже была задумка Игоря. Может быть, это ему группой «Любэ» навеяло; наш ведь коллектив – это такие младшие сестренки «Любэ». Простые фабричные девушки. Мы сейчас живем в этих рамках, и как ни крути, в каждом из нас есть эта нотка. Конечно, были у нас и эксперименты, но чем больше мы экспериментируем, тем больше Игорь убеждается, что делать этого не надо (смеется). Например, мы очень любили медленные песни: хотели петь баллады, высокую лирику. А Игорь говорил: «Ну девочки, вы же выступаете на праздниках. Люди приходят, чтобы веселиться, не думать о своих проблемах, а вы будете эту кручину разводить?» И я согласна: наши песни – они все-таки прежде всего про то, чтобы оказаться в такой душевной, детской радости.

Про «Рыбку» Игорь говорил, что это такое ретро. Я думаю, он так прощупывал почву: можем ли мы и ретропесни петь? Они ведь тоже народные. Когда мы ее записывали, я волновалась и слишком напрягалась. Игорь ставил задачу так: «Тут надо петь, как говоришь: то есть не петь даже, а рассказывать историю». И как вокалистку это меня ставило в тупик, потому что тебе говорят – не надо быть вокалисткой, надо быть кем-то другим. Но в итоге у меня получилось. Мне очень нравится мой куплет, хотя я до сих пор в нем неуверенно себя чувствую каждый раз – сколько лет уже прошло, а все равно. Я даже на репетициях со звукорежиссером обычно «Рыбку» прогоняю, чтобы выработать манеру, дыхание – и обычно на первом концерте после репетиции все нормально проходит, а потом опять начинается. То есть вот эти песни Игоря, казалось бы, простые, на самом деле петь совсем непросто – по крайней мере петь так, как их видит он.

Александра Савельева

вокалистка (2002–2019)

Я – человек-движение. Про «звездный дом» на «Фабрике» многие говорят, что для них это было испытание, но мне не было тяжело. Да, были сложные психологические моменты: все-таки ты сидишь в доме, где тебя с утра до ночи все время снимают, не можешь сказать или сделать ничего лишнего. У тебя нет права на ошибку, нет возможности расслабиться. Но все, что там происходило, перекрывало все эти сложности. Мне было очень интересно и хорошо – и я как-то верила в то, что я не просто так оказалась здесь и это к чему-то приведет.

На «Фабрике звезд» Игорь пытался понять, что будет более интересно людям, поэтому он изначально сделал два дуэта: Маша Алалыкина – Леша Кабанов и Ира Тонева – Паша Артемьев, которые спели суперхит «Понимаешь». Плюс была группа из четырех человек: я, Сати Казанова, Саша Асташенок и Саша Бердников. Продюсеры все это попробовали и, видимо, решили, что получается не очень. И тогда сделали отдельно женский коллектив, отдельно – мужской.

Если честно, я изначально хотела петь именно в группе. Наверное, потому что я с детства пела в фольклорных ансамблях, и мне это нравилось. В них можно раскладывать песни на несколько голосов. Кроме того, на тот момент групп-то было мало – «Блестящие», «Иванушки» и «ВИА Гра». Это потом их начали все делать.

Мы очень долго придумывали название группы, было много вариантов. И буквально за несколько часов до выпускного концерта в «Олимпийском» Игорь вместе одним из продюсеров с Первого канала решили назвать группу просто «Фабрика». С одной стороны, уже раскрученное название; с другой – родное, народное. Мы это решение очень хорошо восприняли.

«Фабрика» начинала как такой фольклорный славянский герлз-бенд. Потом, когда ушла Сати, был небольшой период поисков, но в итоге мы вернулись к нашему естеству. Мы не «ВИА Гра» – то есть мы, конечно, тоже несли сексуальную энергию, но в другом формате. Мы больше про девичье, нежное, лирическое. Я до «Фабрики» училась на фольклорном факультете, мне эта тема была очень близка. У нас бывали даже такие моменты, когда Игорь просил меня пропеть всю песню в своей, более фольклорной манере – чтобы другие девочки послушали, как я пою. Игорь все-таки чувствует вот эту русскую душу – это и по «Любэ» видно. Ему очень хорошо удаются песни для народа, которые берут за душу людей всех возрастов; чтобы бабушки с внуками на концерты ходили. Да, сейчас эпоха TikTok – но было бы смешно, на мой взгляд, если бы мы сейчас пытались завоевывать аудиторию какими-то такими съемками. TikTok не вечен, а песни Матвиенко – вечны.

«Рыбка» – это почти как русская народная сказка. Искренняя девичья песня; без стеба, без провокаций. Обычно Игорь приносил демо песни, которые он сам своим голосом спел, и это всегда было очень интересно: он своей манерой исполнения нам показывал, как мы должны петь. Автору виднее! C «Рыбкой» тоже так было. Мы пришли в студию, он показал нам песню, и мы сразу ее спели: первое ощущение от новой песни – обычно самое правильное.

Что касается строчки «А тому ли я дала?» [в песне «Не виноватая я»] – по-моему, она шикарная. Мне почему-то всегда именно такие строчки в песнях доставались – видимо, Игорь видел во мне человека, который может такое донести. А я и рада была, потому что это очень смешно, по-моему. У меня еще в «Лелике» был такой провокационный момент – хотя, знаете, он провокационный только для того времени. Если сравнить с тем, что сейчас пишут и поют, то, что мы делали, – это так, цветочки.

Моя любимая песня «Фабрики» – «Не родись красивой». Это наш самый большой хит. С ней как-то все совпало – она одновременно была и очень современной, и фольклорной. И сейчас каждый концерт группы заканчивается этой песней: когда люди слышат ее начало, сразу бегут к сцене, чтобы танцевать. Даже когда это какой-то тяжелый на подъем зал в какой-нибудь госструктуре или на заводе.

Почему именно «Фабрика» дожила до нынешних времен из всех тогдашних проектов? Потому что продюсерский центр Игоря Матвиенко и все участницы группы проделали огромную внутреннюю работу. Мы работали как один большой слаженный механизм, прошли вместе через сложные времена, никто не расслаблял булки. И сейчас, насколько я могу судить, девочки продолжают так же работать.