Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 69)
Когда я в первый раз услышала «Солнышко», мне, скажем мягко, стало противно. Я такая крутая рейверша, хожу в клубы «Титаник» и «Луч», в курсе последних тенденций, слушаю джангл – а тут какая-то попсятина голимая. Помню, так и сказала: «Мне это петь стыдно». И чуть ли не через слезы, через уговоры меня упросили начать репетировать. Я тогда еще не была таким профессиональным исполнителем, как теперь, – это сейчас я могу сыграть любую эмоцию. А тогда просто записали два варианта – веселый и грустный. А потом все это нарезали кусочками. Например, сначала грустно: «Мне было стыдно сделать шаг / И побороть свой детский страх». А потом весело: «Но мы, как два крыла, / Всегда должны быть рядом». Так и записали.
Клип снимать было тоже сложно. Я там еду в лифте в шубке распахнутой. И мне надо было так ее распахнуть, чтобы была видна полуобнаженная грудь. Мне говорили: «Сашенька, ну еще миллиметр давай откроем, а?» А я категорически не хотела оголяться. Я всегда была очень скромной; если вы заметили, у меня нет ни одной откровенной журнальной съемки. Ну правда, видео моих родов есть в интернете. Но это я сама выложила – просто хотела показать девушкам, как здорово рожать дома.
Единственным атрибутом моего благосостояния был мобильный телефон. За всю свою карьеру я даже квартиры себе не купила. Только какие-то мини-предметы роскоши: например, телефоны для родителей, холодильник, стиральная машина. Ну и квартиру снимала. И для 18-летней девочки, которая приехала из Подмосковья, съемная хата в Москве – это был вообще крутняк.
Я только недавно, когда уже стала мамой, полностью осознала смысл тех песен. Раньше они меня раздражали – а сейчас нет. У нас не так давно был десятилетний юбилей «Демо» – я расплакалась прямо на сцене. Многие артисты открещиваются от своих старых творений: мол, все, что было раньше, – это несерьезно и по-детски. Про «Солнышко» я никогда так не скажу. «Солнышко» – это мой хлебушек, мое маслице, моя икорка. Не было бы этой песни, не было бы и меня – спокойной, уверенной в себе, состоявшейся девочки Саши Зверевой. Которая теперь поет сама.
Дмитрий Постовалов
автор песни
С «Солнышком» у меня связана большая любовь. К примеру, слова: «Я отрываюсь от земли, / Я от тебя на полпути…» – я так представляю, как в стратосфере души соединяются независимо от того, в какой точке земного шара находятся. Моя девушка тогда жила в Питере. Отец ее был командиром дивизии подводных лодок на Камчатке, и знакомые оставили ему на Невском проспекте большую квартиру. У нее была собака породы курцхаар – здоровая такая, типа далматинца. Денег было мало, и поэтому собаку преимущественно кормили овсянкой. И всякий раз, когда я приезжал, я заставал одну и ту же картину: кухня, собака и моя девушка с коробкой овсянки в руках, на которой написано «Солнышко». То есть «солнышко в руках» – это не метафора, а реальная картинка.
Вадим Поляков
продюсер, соавтор текста
Идея песни и слова – это все Дима придумал. Я только корректировал и адаптировал, потому что его несло, и он весь был во власти эмоций – а я понимал, что мне потом творчество это надо будет показывать людям; убеждать их, к примеру, взять песню на радио. Убедил. Новый 2000 год мы встречали на гастролях в Алма-Ате. Слушали «Хит-FM», и в программе типа «100 лучших песен века» «Солнышко» было на девятом месте! Из наших русских артистов мы пропустили только Пугачеву и еще кого-то. Мы офигели вообще.
Всякое было. И плакали на сцене, и от бандитов в Бишкеке убегали на самолет, и у [тогдашнего президента Казахстана Нурсултана] Назарбаева на Новый год выступали. Из Красноярска в Новосибирск ехали через тайгу ночью восемь часов – вшестером в четырехместном микроавтобусе. Дорога пустынная, ни одной машины, жутковато. Снаружи −40, а у нас в автобусе жара, все разделись до маек. Если бы машина встала, мы бы все замерзли. В общем, чего только не было… Саша в обмороки падала от усталости. А в Питере концерт устроили в клубе на две с половиной тысячи человек, в который набилось тысячи четыре. Люди руки не могли поднять – а я все никак понять не мог, почему они поют, но не шевелятся.
А сейчас время вирусных роликов. Кумир появился, на него посмотрели, поржали – и все. Ошибка многих композиторов и продюсеров, появившихся после нас, была в том, что с первого взгляда все выглядело очень просто. Казалось, что такую группу, как «Демо», может сделать каждый. Но это была кажущаяся простота. А они завалили рынок таким количеством говна, что случился серьезный кризис.
Еще один выход хип-хопа в мейнстрим – по-прежнему предварительный. «Отпетые мошенники» легитимно происходили из петербургской рэп-тусовки, но упакованы были так, что выглядели как нечто среднее между «Иванушками» и «Мальчишником»: двое бездельников со странными прическами плюс смазливый белобрысый юноша как главный герой шутят про телевизор и поют песни про любовь. Казалось бы, ничего такого – но конкретно в «Люби меня, люби» многое сошлось: музыку тут писал клавишник «Агаты Кристи» Александр Козлов, звук делал Юрий Усачев из «Гостей из будущего» – и наивно-романтическая вещь получилась по-настоящему сильнодействующей. Настолько, что дожила до конца 2010-х, когда ее сначала блистательно ремикшировал Gillepsy, а потом пронзительно переделала Гречка.
Сергей Суровенко (Сергей Аморалов)
вокалист
Был 1998 год, кризис, и как-то всем надоели старые артисты. Захотелось чего-то новенького – вот и появились «Отпетые мошенники»: сначала с «Всякоразно», потом другие треки. До этого у нас была группа «БекКрафт» – там рэп с матами читали. Я работал грузчиком на рынке – и деньги, которые заработал, мы потратили на запись первых песен. Во что это все выльется, никто даже и близко не мог предположить. Такой вот мистер Случай: просто парень с питерской окраины, без музыкального образования… К нам относились поверхностно, не считали нас прям музыкантами – думали, что это такая разовая тема. Ну я и сейчас себя музыкантом не считаю, по большому счету. А оказалось, что люди умеют петь (смеется), умеют делать интересные аранжировки даже.
Наша гордость заключается в том, что мы не продюсерский проект. Нас не собрали по результатам кастинга. Мы познакомились с Томом Хаосом, диджеем, и стали делать танцевальную музыку. Продюсеры, Москва – все это появилось гораздо позже. Мы сначала выступали на школьных дискотеках и не думали, что наш проект настолько будет известен.
Я не считаю нас одними из первых русских рэперов. Наверное, мы были одними из первых, кто стал накладывать речитатив на танцевальную музыку, и то не первые. А именно к рэп-культуре я себя не причислю. «Отпетые мошенники» – это, я не знаю, хаус-рэп какой-нибудь, но мы не гангстеры. Мы меломаны, слушаем очень много абсолютно разноплановой музыки. Я вообще много рока слушаю: мне очень нравятся «Кино», The Cure, Depeche Mode. То есть мы не те ребята, которые говорят: «Нет, мы рэперы, и все – к нам не подходи, иначе мы тут зачитаем вас всех направо и налево» (смеется).
Раньше было все чуть по-другому. Была целая питерская тусовка, и мы знали всех – Мистера Малого и прочих. Вопрос решался очень просто: «Слушай, че, может, песню сделаем?» – «Ну, сделаем». – «Слушай, вот у меня есть вот такой грувчик». – «Ну ладно, пойду напишу текст». Посижу ночью, напишу текст – на следующий день приехали, попробовали; вроде нормально. Раньше творчеством занималось гораздо меньше людей: они чаще пересекались, плюс не было такого количества компьютеров – и как-то все было более сплоченно, я бы сказал. Песни по-другому рождались, процесс был гораздо более долгий – да и студий было в Питере, наверное, две на весь город. Мы приходили в студию, и так как дома ни у кого не было ни клавиш, ни компьютера, пока один сидит сочиняет музыку, я иду на крышу и пишу текст. Сейчас песни делаются гораздо проще, но не думаю, что это очень хорошо – все-таки нужно какой-то труд в песню вкладывать.
В 1998 году, как раз после кризиса, мы поехали в тур. У людей в натуре не было денег. То есть мы приезжаем – и у нас полдворца спорта забито, а другая половина стоит на улице, потому что у людей тупо нечем заплатить за билет. Мы тогда с организаторами решили так: чтобы уж не было совсем обидно тем людям, которые заплатили, – на середине концертной программы открывали двери и всех запускали. А что делать? Сейчас, по сравнению с теми временами, условия просто королевские.
Еще мы тогда ездили сэмплировать в другой город, потому что там стоял музыкальный центр – он был у единственного нашего товарища (смеется). Мы покупали CD, ехали в Пушкин на электричке; приезжали, слушали, помечали, с какой секунды по какую хотели бы засэмплировать кусок; везли этот CD на студию – и ночью его сэмплировали. Еще и деньги за это платили!
«Люби меня, люби» в совсем другом варианте исполняла группа «Неоновый мальчик». Им или полностью альбом, или какую-то его часть делал Саша Козлов. Там другой текст был и другая аранжировка – чуть более попсовая. Так как у нас был общий продюсер, мы ее услышали. Я сказал: «Блин, надо нам эту песню сделать, потому что припев ну уж очень цепляющий, прям очень хороший». Нам сказали: «Без проблем, перепевайте». Вот и сделали на свою голову (смеется).