Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 158)
Кто мой преданный поклонник среди влиятельных людей? Мы можем не быть поклонниками друг друга, но мы восхищаемся тем, что мы делаем. В моем случае – это Максим Фадеев. Вообще, мной вряд ли кто-то восхищается как гениальным музыкантом, потому что я таким не являюсь. Но когда мы собираемся где-то с коллегами и общаемся, то 90 % разговора все равно связаны с музыкой и творчеством: интересные истории, старинные записи. Мы все «больны» музыкой, и это круто!
Песню «Проститься» в своем творчестве я, конечно, выделяю. Эту песню мне прислал Максим Александрович – и мы тогда думали, что я спою ее сольно. Но потом мы с Каролиной [Куек, певицей Ани Лорак] оказались вместе на гастролях – и я дал ей послушать эту песню. И пока мы слушали, подумали: «А почему бы не спеть вместе?» Я позвонил Максиму, рассказал идею, он ответил: «Нет, подожди, лучше я вам другую напишу!». И это оказалась «Я не могу сказать» – успех которой был тоже огромен. И после мы вновь вернулись к Фадееву с дуэтом «Проститься», чтобы его записать. То есть на выходе получилось два крутых и успешных дуэта. А клип так популярен, наверное, потому что он был самым сложным для меня с точки зрения реализации: мы с Каролиной просидели часов пятнадцать в ванной.
Рэп больше не вне формата – отныне и навсегда. Песня 20-летнего уроженца Украины Ти-Феста, падавана Басты и Скриптонита, не вылезает из ротаций по радио, которые еще недавно чурались хип-хопа; теперь на станциях, которые стараются следить за модой и задавать ее, и труднее услышать песню без речитатива, чем с ним. «Улети», с одной стороны, по всем формальным признакам, да и по картинке вполне себе хип-хоп, каким он стал к концу 2010-х. А с другой – тут много завязок с традиционными мотивами местной эстрады, будь то прямая бочка, вечная тема бегства или лирический герой, по своему отношению к отношениям очень похожий на того, кто 15 лет назад «уходил красиво».
Кирилл Незборецкий (T-Fest)
певец, автор песни
Первое, что я вспоминаю о музыке, – это когда малы́м я валялся в кровати и не хотел вставать в школу, мама всегда ставила Onyx и уходила. Потом папа дарил на праздник мне альбом 50 Cent, а бабуля дарила новый альбом Эминема. Прикинь? Бабуля как бы не понимает, что к чему: она заходила в магазин и говорила: «Ну что тут классного? Внучку принесу диск» (смеется). Я все слушал на бумбоксе, который дедуля выиграл то ли по лотерейному билету, то ли по крышечке от газировки.
В 2009 году я уже выложил свой первый трек во «ВКонтакте». Мы до этого дома с моим старшим брательником чего-то искали, смотрели; пытались что-то на старых программах делать. Типы какие-то старшие вечно к нам приходили, какой-то кипиш был районный, везде несся рэп – и меня во все это занесло. Знаний особых не было: мы чего-то настукивали, но понимали, что это херня. Под чужие биты тоже читали, микстейпы делали постоянно. Я без разбора гонял весь хип-хоп – и понемногу набирался того, что мне нравится, ото всех. Но выделить смело могу Лил Уэйна: настолько он нравился, что иногда даже мог повторить его какие-то движения за видео прямо в точности – как раньше за Брюсом Ли делали. Помню, когда у нас препод по английскому сказал «Принесите доклад на английском языке про человека, который вас вдохновляет», я сделал про Лил Уэйна. Понимаешь? Дети там про сказочных каких-то персонажей писали – а я пришел с распечатанной фотографией Лил Уэйна, где он с блантом выпускает дым через рот и вдыхает через ноздри, весь в татухах. И начал рассказывать на английском языке про то, как он подстрелил себя из пистолета в Новом Орлеане и вырубился. Меня выгнали на хуй из класса.
До того как вышел альбом «0372», который официально для всех дебютный, у меня было альбомов пять или шесть – микстейпов просто тьма, всяких проектов с разными типами. Была какая-то местная популярность – я слышал свои треки из машин. Про меня знали, что есть вот тип, который с музыкой движется. Но чего-то масштабнее одного города в плане популярности не было. А потом у меня сгорел компьютер с двумя новыми альбомами сразу – и я очень расстроился на какое-то длительное время. Думал даже: «Все, насрать на эту музыку». Я уехал в Киев – там все было очень плохо, у меня там рождались треки типа «Я не сдамся». Вернулся в Черновцы и по самому приезду написал «Одно я знал» и «Не забывай». У меня была чуйка, что по-любому из этого материала что-то должно дельное выйти.
Мы залили клипчик; я уехал – его слили в Сеть. На The Flow откуда-то появился альбом. Мне звонит Sсhokk, говорит: «Знаешь, что твой альбом в Сети? Кстати, “Не забывай” – классная песня». Я вообще думал, что клип [на «Не забывай»] наберет 100 000 просмотров – прошлый на тот момент собрал 35 000. И мне пацаны старшие, которые к музыке вообще не особо относятся – ну прям старшие-старшие, – такие: «Слышь, братан, короче, до конца недели будет миллион». Я говорю: «Да нет, пацаны, вы в меня слишком верите». Проходит пару дней – а там уже три миллиона.
Мне во «ВКонтакте» написал Скриптонит – причем в тот день, когда у меня там было просто миллиард сообщений. Я случайно листал и заметил. А у него еще, по-моему, не было галочки, и я подумал: «Не, это, наверное, пиздеж. Какой-то фейк». Потом я как-то пробил, что это его страница, и написал типа: «Ни хуя себе». Мне до этого момента много кто написал – но Адиль был для меня самым мощным показателем, потому что мне его музло очень сильно вкатывало. И вот я приехал уже в Москву – как раз ехал на концерт к Sсhokk. Приехал, мы словились – и я понял, что это тупо свой тип. Мы с ним залетели на Gazgolder, сидел Вася [Вакуленко, он же Баста] в студии. Я зашел и думаю: «Ебать, я с Васей познакомлюсь, это вообще какой-то невероятный день» (смеется). Я был в шоке, что его увидел. Не знал, как с ним до конца даже поздороваться правильно – потому что я в моменте не ожидал таких раскладов, понял? И тут Вася говорит: «Что ты, малой, здоров! Кстати, я слышал твои песни, нормально». А я думаю: «Ни хуя себе, он слышал мои песни!» (смеется). Он там какой-то бит наигрывал и говорит: «Ну чего, залетишь?» Тогда я понял, что это – тот самый момент. Мне предлагали разные контракты другие лейблы – но я не выбирал вообще, не задумывался. Я не успевал понять, что происходит: я был весь в музыке. Все получилось органично и по-семейному.
Про «Улети» самое классное – это то, что я сначала написал у себя на чердачке «Ламбаду». Привез ее – мы в Москве ее добили, выпустили. Если не ошибаюсь, у Васяна был концерт в «Олимпийском» – а я к тому времени должен был сгонять в Черновцы и обратно в Москву. Но я жестко заболел, остался дома – хотя очень хотел посмотреть концерт. И просто сходу на том же чердаке с братом и еще одним нашим друганом написали «Улети» – на максимально настоящем, без миллионов команд и людей. Приехали, показали пацанам; они классно докрутили, добили, говорят: «Надо делать клип, 100 %». Ну и все получилось.
Я хотел бы акцентировать, что написать вторую «Улети» в этой ситуации было самое простое. Понял? Мне нехуй делать еще раз написать «Улети»: я сяду, тебе за сегодня два «Улети», три «Улети» накидаю. Настоящее музло отражает артиста, создает образ. На момент написания «Улети» – это было сверхнастоящее. А начинать штамповать… Знаешь, меня, наоборот, стало это все немного грузить. Я хотел отойти от этого образа, косичек этих. Я же сделал их тоже по приколу! Это кореш просто практиковался в парикмахеры, я залипал в телек, и он говорит: «Можно я у тебя на голове что-то замучу?». Я говорю: «Замути, братан». Просто все обычно начинают идти по накатанной – типа вот она, золотая моя дорожка, по которой все меня узнали. Давай я буду хуярить так же: найдем спонсоров, выделим бабки, снимем еще пару «Улети», наберем корпоративов – и будем двигаться. Но не в этом есть соль – не для этого я существую, понимаешь? Я специально взял паузу и после «Улети» полгода вообще молчал. Я пошел и сбрил косички машинкой – как будто сбрил все эти навязчивые мысли. Ну, особого символизма я в это не вкладывал и в целом не парился – но мне всегда хотелось показать свое разнообразие, музыкальность, подход к работе. Переживаний во мне намного больше, чем в одной «Улети», понимаешь? Я выбрал путь не повторяться: каждый мой новый альбом перебивает успехи предыдущего. Если люди захотят разнести – то пусть разносят, но намеренно повторяться – точно нет.
Бузова – знаменитость в режиме 360 градусов. Официально лучшая участница бесконечного реалити-шоу «Дом-2» (еще один расхожий символ всего плохого в российской поп-культуре), телеведущая, актриса, писательница – ее главным проектом всю дорогу была она сама: ее биография, отношения, вкусы, тело, в конце концов; и в эпоху инстаграма и видеоблогов она логичным образом расцвела. Песни Бузовой – такая же часть ее тотальной персоны, как, например, собственный ресторан или криптовалюта, и уж точно менее важная, чем инстаграм. Музыку Бузовой ненавидят (или любят), потому что это Бузова, а не потому что это музыка. Лучшее доказательство чему – «Мало половин». Главный хит певицы намертво привязан к ее травматичному расставанию с футболистом Дмитрием Тарасовым и к разнообразным высказываниям о роли секса в жизни женщины – а между тем сочинили его ведущие поп-авторы нового поколения: эстрадный рэпер ST и композитор-продюсер Роман Bestseller, который упаковал хрестоматийную строчку про мир других мужчин в модный микрохаус имени Ивана Дорна.