Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 137)
На съемках мне пришлось на камеру есть настоящий лимон: из-за него у меня окислилась помада, поменяла цвет – из красной стала оранжевой. Но вообще было жутко весело на этих съемках. До этого все клипы были сложные: например, «Так выпала карта» – на улице холодно, мы в поле, бежим. Извините за подробности: был дубль, когда мне надо драматично бежать, страдать, а у меня сопля из носа вылетает, я ее пытаюсь незаметно втянуть. Надо же красивой быть! Это было жестко. А в «505» картинка красивая, мы кайфуем.
Мне всегда хотелось больше смысла вкладывать в песни – мы с Потапом обсуждали этот момент. Хочется иногда пострадать, подумать; моя вокальная душа всегда тянулась к чему-то драматичному. Но когда едешь в машине или попадаешь на тусовочку, хочется более легкого и позитивного. И чтобы не гнобить себя в этом плане, я стала обращать внимание, что из западных суперхитов мне все равно нравятся легкие по мелодиям и без супер-ора песни (если мы не говорим про Адель). Я стала замечать, что в машине включаю именно такие песни – и так я осознала, почему мы популярны и почему именно такие песни пишутся у группы «Время и Стекло». Такую песню, кстати, сложнее всего написать – потому что про драмы я писала еще в 15 лет. Группа «Время и Стекло» направлена на то, чтобы людей не грузить: дарить радость, заставить танцевать. Чтобы люди прикалывались и присылали нам мемы. В Украине людям надоело грузиться. Я, кстати, заметила, что в России больше любят грустить – там в топах чаще минорные песни.
Все думают, что мы бомбанули с «505» – но мы ведь очень долго к этому шли. И не ощутили этот момент, это супервау. Много работали для этого – и когда добились, стали работать в 300 раз больше. Не было момента шикануть, уехать на яхту, как другие ребятки делают. Мы поехали просто в нескончаемый тур. Кстати, в клипе «Навсегда/Никогда», которым мы сообщили об остановке группы, мне не хватило кадров наших гастролей, переездов. Мы же вне сцены ведем себя как панки; на гастролях несется треш. К сожалению, в клип не попало то, что мы там творим.
Эта ситуация в клипе «Навсегда/Никогда», где мы смотрим на нарезку всяких моментов из истории группы, – там все по-настоящему. Мы не знали, что нам будут что-то показывать. Приехали в павильон – а там наша продюсер Ира. Говорит: «Вы же обижаетесь, что я часто занята. Вот решила вам приятно сделать». Потом приехал Леша; мы идем в павильон в своей одежде, съемочную нам не привезли. И заходим в комнату с огромным экраном. Нарезка длилась минуты четыре, и за это время я жутко стрессанула. Меня порвало, когда я поняла, что вся наша команда здесь собралась. Мне стало очень грустно – ведь это такой огромный отрезок нашей жизни. У меня в голове параллельно с этим клипом шел клип из наших концертов-гастролей – как мы это все проживали, как мы ссорились, как мы мирились, как мы научились друг друга любить. Такие трогательные мысли – капец.
Решение стопнуть группу «Время и Стекло» было нашим совместным. Оно пришло, когда мы поняли, что все сделали в этой группе; переродиться не выйдет. А нам хочется расти, вырастать во что-то другое. Мы проговаривали это друг с другом на протяжении, может, полутора лет. Ира и Потап верят, что мы с Лешей дальше сделаем еще лучше, чем в группе. Все – как десять лет назад, когда мы хотели стать группой номер один, только сейчас мы ставим еще амбициознее цели, хочется еще выше прыгнуть. А в группе мы уже все сделали.
В 2010-е успех часто настигал тех, кто шел к нему долго. Юлианна Караулова в 16 лет дошла до финала «Фабрики звезд», которую курировала Алла Пугачева, потом пела в собранной Максимом Фадеевым и так никуда и не взлетевшей группе, потом несколько лет была вокалисткой в 5sta Family – а параллельно училась на продюсерку и работала журналисткой. «Ты не такой» стала ее первым сольным синглом – и сразу получился большой хит: чуть более модная версия «О Боже, какой мужчина!»; необременительная песня о том, как влюбленность кружит голову. На современной эстраде обычно больше ценят амплуа «плохой девочки», но случаются и хорошие, и Караулова – одна из них: в некотором смысле ее можно счесть продолжательницей дела певицы Максим.
Юлианна Караулова
певица
Песню написала Бьянка, моя подруга. Я на тот момент больше трех лет пела в группе 5sta Family, и у нас очень сильно испортились отношения с ребятами: мы начали ссориться из-за бытовых моментов. Потом это стало сказываться на том, что мы не могли договориться касательно творчества, материала. Мне нравилось одно, ребятам – другое; я считала, что нужно вот так, они считали, что нужно вот так. По поводу некоторых вещей я была категорична. Я говорила, что не хочу, чтобы так было – что мне за это стыдно.
В общем, мы стали достаточно жестко не сходиться во взглядах и наговорили друг другу лишнего. Как бывает в любых отношениях – не только профессиональных и творческих – просто были пройдены некоторые точки невозврата. Я поняла, что единственным выходом из ситуации будет мой уход из группы. То есть я ушла не из-за того, что вдруг решила, что я великая сольная певица!
Бьянка пришла ко мне в гости. Мы с ней культурно отдыхали, пили вино – и я ей начала по-дружески ныть: рассказала о том, что испортились отношения с ребятами из 5sta Family, что мне тяжело, что я ухожу. Что я не знаю, что мне делать дальше – и нужно делать что-то самой, но мне страшно: я не понимаю вообще как, что, с кем. Она сказала, что поможет мне и напишет песню. И начала расспрашивать: «Ну давай – расскажи, какую ты хочешь песню. Быструю, медленную? О чем? Что ты чувствуешь?» Я ей стала рассказывать о своих переживаниях, об отношениях с молодыми людьми. Причем я не отнеслась к этому всерьез – думала, что она сольется. Но через две недели она прислала мне песню. Я очень долго боялась открывать файл и включать: вдруг мне не понравится и песня не подойдет? Мы все-таки дружим – как я ей об этом скажу?
Но когда я включила демо – а это была просто песня под гитару, – мне сразу понравилось. Я отправила его своему саунд-продюсеру и попутно молодому человеку Андрею [Черному]. Он мне моментально перезвонил и сказал, что это очень круто. Очень быстро родилась аранжировка! Бывает, что песня долго не получается: сто раз переписываешь вокал, десять раз переделываешь аранжировку, меняешь стили. С «Ты не такой» все сразу получилось: и аранжировка появилась, и вокал. Тот вокал, который звучит в припеве, – это буквально вокал, который я записала для демо. Но мы его не стали заменять на чистовик, потому что получалось хуже.
Дальше был длинный путь. Мы всем показывали песню: сначала я сама, потом с моими сопродюсерами и партнерами. Радийщиков пытались убедить, что это зайдет. Рассказывали, почему они должны поставить на радио, поддержать нас; я даже писала бизнес-план. Один человек из радио-индустрии спросил меня: «Почему я должен тебя поддерживать? Столько сольных певиц, которые ушли из групп в никуда. Напиши мне бизнес-план: я хочу увидеть твою стратегию, как ты будешь двигаться дальше, кто твои конкурентки». Я ему сказала, что в поп-сегменте было две – три популярных сольных певицы, – и для такого большого рынка, как наша страна, это не конкуренция. Он мне ответил, что я дерзкая и самонадеянная, но тем не менее песню поставил.
Песня вышла в мае – к июлю она уже играла на всех радиостанциях, включая «Европу Плюс». Тогда же я проснулась и увидела, что песня на первом месте в iTunes, и она держалась там больше месяца. Это был абсолютный нонсенс для русского трека: цифровой рынок только начинал развиваться – Apple Music еще не было.
Вообще, у нас получилась такая классическая поп-музыка; единственное что – мы сделали фишку с гитарой. Хотя, например, «Европа Плюс» сказали, что для них это очень попсово, и для них мы убрали гитару, сделали другую аранжировку. Потом моему саунд-продюсеру Андрею позвонила другая артистка и сказала: «Сделай мне такую же аранжировку». Он отказался, но она сделала такую же аранжировку в другом месте. Потом зашел Джа Халиб, стал делать похожее. Зашли Miyagi и Эндшпиль, начали делать похожее. Сейчас HammAli & Navai – и пошла жара.[149]
Андрей Черный
саунд-продюсер
Мы с Юлианной познакомились после «Фабрики звезд». У меня была своя студия при радио Next, при R’n’B-клубе Infiniti. Юлианна как раз пришла туда после «Фабрики» записывать свои сольные треки; я тогда выступал просто звукорежиссером. С Юлианной приехала ее преподавательница по вокалу Марина Леонова. Юлианна сидела в студии, писалась, пела-пела-пела какую-то партию. И в какой-то момент я заметил, что она перестала петь. За стеклом для интимности и атмосферы был приглушен свет, и я не видел, что там происходит. Я выключил музыку, повернулся к Марине и спросил: «Марин, что происходит?» Марина ответила: «Тихо, она плачет». Тогда Юлианне было 17 лет. Меня это так умилило – она так чувственно все это исполняла, в 17 лет уже плакала над песней. Там серьезная такая была вещь – медленная, душевная, трогательная. В общем, она расчувствовалась и не смогла дальше продолжать. Мы пошли, попили кофе, закончили запись, поболтали – и потом дописали песню. Так состоялось наше первое с Юлианной знакомство; потом мы долгое время дружили.