Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 132)
На момент появления это была какая-то песня-вспышка, которая, безусловно, кардинально изменила индустрию. Я тут не нахваливаю сам себя, а абсолютно спокоен с этой своей внутренней правдой. Потому что классический рэп, каким мы его до того момента знали, после нее практически исчез. Все сложилось в тот самый момент: молодежи хотелось чего-то нового – и вот оно появилось. Еще и танцевальное. Но тому, что песню слушают до сих пор, я сильно удивляюсь: мы вот буквально вчера ее из окна проезжавшей машины услышали.
Безусловно, я благодарен этой песне – и уверен, что нахожусь там, где нахожусь сейчас, в том числе благодаря ей. В то время я мог ее играть на концертах по три – четыре раза подряд спокойно – особенно узнав, как Джей Зи и Канье в Париже дюжину раз подряд включали «Niggas in Paris». И на танцполе не было такого человека, который махнул бы рукой – типа опять он ее, в пятый раз; не, не пойду. А когда я уже несколько стеснялся этой хитовости и хотел донести, что L’One – это не только «Все танцуют локтями», я сделал тур «Без локтей», где принципиально не пел эту песню. Но вскоре стало ясно, что людям все-таки не хватает этого финального «бдыща», назовем это так. И на Дальнем Востоке я таки сдался и начал ее читать – и во время первого ее исполнения во Владивостоке я прямо на сцене поскользнулся и упал. Догнала меня карма.
Я вообще бельмо на глазу у русского рэпа. Человек, который, по мнению многих, предал все, что дорого им было в жанре. Двигается он не так, одевается не так, поддерживает периодически людей, которых не нужно поддерживать; клеймо, клеймо, клеймо, клеймо, клеймо. Я абсолютно спокойно отношусь сейчас ко всему к этому. Иногда, конечно, какой-нибудь недалекий человек приходит в комментарии ко мне в соцсети и выливает на меня ушат грязи. Но если сравнивать с человеком из 2012-го, на которого ополчился весь русский рэп из-за того, что он ушел из группы Marselle, пошел на Black Star, начал зарабатывать деньги, начал петь про успех, предал андерграунд – то сейчас я, конечно, уже абсолютно спокоен.
Более того: я могу спокойно говорить о том, что я являюсь неотъемлемой частью коммерциализации русского рэпа и не стыжусь этого. Я показал, что можно выступать не только за еду и одежку. Хочешь ездить на хорошем автомобиле, собирать большие площадки? Пожалуйста. Это нормальное желание нормальных пацанов с улиц. Это та наша возможность, благодаря которой мы смогли вырваться из болота, в котором мы застряли в этой стране. Где критерий, что ты вот что-то перешагнул и нехорошо поступил? На мой взгляд, это абсолютные глупости. Сейчас начался новый виток истории:[146] Лева вернулся в группу Marselle. Ах он подонок, как он может?! Что бы я ни делал, что бы ни говорил, люди найдут, до чего докопаться. Камон, гайз! Меня не переделать. Я так вижу музыку, я так вижу мир, я так чувствую. Много чего бывало – но ни за один куплет ни в одной своей или совместной песне мне не стыдно, я могу ответить за каждое свое слово. Музыка – это не политика, это не бизнес в прямом понимании слова. Музыка – это нечто большее. Именно поэтому вы читаете эту книгу.
Если раньше мы говорили «Просто бит, просто рэп, просто записать» – и все, то сейчас, конечно, все происходит абсолютно по-другому. Есть музыканты – мы делаем музыку с нуля, мы смешиваем стили. Иногда уходим, не знаю, в более роковое звучание; иногда – в джазовое, иногда – в электронную музыку. Но я все равно ощущаю себя рэпером – потому что у меня нет музыкального образования, музыку руками я до сих пор создаю очень плохо. Я создаю ее больше в своей голове и при помощи своих друзей-музыкантов. Скажем так, продюсирую процесс. Ну и вообще – мне, например, трудно назвать Джей Зи поп-артистом, хотя он невероятно популярен и сделал кучу гремевших по всему миру хитов. Джей Зи – поп-артист? Камон! Это хип-хоп.
Я не оставляю мечту как-то интегрироваться в западный шоу-бизнес. Возможно, она видоизменится: например, это буду не я, поющий на Западе, а артисты, которым я помогаю. Или международная компания спортивного менеджмента… Сама мечта никуда не делась, но за это время появились некие якоря. Во-первых, ты начинаешь четко осознавать, что в этой стране ты можешь заработать, стать популярным – и в принципе, тебе не нужно всего остального. Страна большая – попробуй ее сначала объехать, а уж потом говори: «Ой, ладно, поеду на Запад». А во-вторых, это бешеная конкуренция; но эта бешеная конкуренция – это и есть мотивация. Это можно сравнить с российскими футболистами, которые не хотят уезжать из Российской Премьер-Лиги в другие чемпионаты, боясь того, что будут там сидеть на скамейке запасных. Но мне кажется, что плох тот человек, который не хочет самого лучшего для себя и своей семьи.
В 2012 году в Москве появилась радиостанция «Восток FM» – так музыка, звучавшая из автомагнитол таксистов, приехавших на заработки из стран Средней Азии и Закавказья, получила собственную частоту и институционализировалась (почти одновременно с самим рынком такси – Uber и «Яндекс. Такси» запустились немногим раньше). В результате феномен спонтанного кавказского хита фактически перестал существовать – здесь тоже появились свои привратники и индустриальные механизмы. Кажется, последняя яркая вспышка этой ушедшей натуры – жовиальный кабардинский танец с максимально неприхотливым текстом: в городах песня о поездке в соседнее село на папиной «Победе» звучала, пожалуй, даже немного вызывающе.
Султан Хажироко
лидер группы «Султан Ураган», автор песни
Как писал Экзюпери в «Маленьком принце», все мы родом из детства, и ровно так же в нас живет память. Добрая красивая память о наших маленьких городах или селах, в которых мы росли, – и потом пришли в эти большие мегаполисы. Причину успеха песни я вижу именно в этой романтической ностальгии по тем временам – в жизни, наверное, каждого молодого человека был тот период, когда он угонял машину своего брата старшего, отца или дедушки. Ехал в другой населенный пункт: из села в город, из города в село – туда, куда ему было интересно. В данном клипе это дискотека – и соответственно, я встречаю много людей, огромное количество, которые говорят: «Как ты угадал? Мы вот именно так делали. Это вот так же у меня было в жизни!».
Как таковой цели написать песню про то, как люди едут на дискотеку, не было. Вообще никакой цели не было! Я сидел на студии и попросил моего друга, композитора, подобрать какие-нибудь гармонии, чтобы что-то сочинить, – так всегда мы делаем. А он предложил: «Давай попробуем регги». Я такой: «Ну, давай». И с ходу, под эти гармонии, которые игрались, я спел: «Едем-едем в соседнее село на дискотеку». Мы переглянулись и поняли, что делаем что-то интересное. Сразу же в этот день я пригласил Мурата Тхагалегова, который нам на демку напел. Мы знали, что песня хорошая. Но такой колоссальный успех – что посмотрит больше людей, чем живет в этой стране, – такого мы, конечно, не подразумевали. Даже не думали об этом! И скажем так, кавказская аудитория, которая любит, слушает… К ней прибавились еще 150 миллионов человек (смеется)! Я благодарен этой песне. В шоу-бизнесе правила достаточно простые: они понятны, они известны. Если у тебя есть хит, который слушает вся страна, ты, соответственно, мотаешься по всей стране. И поешь всем, кто хочет слушать эту песню. Чем больше хитов, тем больше гастролей – все просто.
Текст песни – он про любовь. А визуализация [в клипе] – такая, ностальгическая: мы сделали отсылку к тем временам, когда это было по-настоящему актуально. Сейчас все проще! Людям легче общаться, наводить мосты – или разводить эти мосты. Раньше это была целая история: собраться с друзьями и махнуть в соседнюю деревню. И это еще было достаточно опасно, потому что и там есть свои герои, с которыми нужно разбираться. Вот этот конфликт интересов – но в таком социуме, где люди уважали, любили друг друга. Конечно, это прямое отражение дружбы народов. Сейчас существует модное слово – «толерантность». Опасное слово: будто мы должны терпеть друг друга. Нет, это была любовь. И хотелось бы, чтобы мы эту любовь, скажем так, вспомнили – а еще сохраняли и увеличивали.
Я считаю, чем больше развита музыка – тем больше желания танцевать! Может быть, сегодня на смену этим сельским дискотекам пришли другие площадки. Может быть, это караоке-клубы; может быть, это рестораны-кафешки. Я думаю, сохранились и классические дискотеки, в которые люди идут и знакомятся – ребята с девчонками (смеется). Музыка и танцы – это такая возможность, отдушина. То, где ты можешь показать себя, все свои начищенные перья. Я за то, чтобы люди пели и танцевали и жили весело.
Вы знаете, у российской поп-музыки в целом был долгий период стагнации. Стилистическое наполнение, аранжировки, мастеринг, сведение… Вот эта тенденция работать под копирку. Радио и большие каналы определяли качество звучания, манеру и стилистику песен в поп-музыке. «Ну, это не так попсово, сделайте попсовей». «Ну, это слишком вы замудрили – давайте размудрите обратно». А сейчас социальные сети, стриминговые каналы позволяют реализовывать себя людям, совершенно не находящимся под влиянием больших медиасистем. Они делают ту музыку, которую считают нужной. Да, что-то копируется; да, что-то с Запада берется. Тем не менее рождаются новые звезды. И среди этих звезд, которые рождаются сейчас, много кавказской музыки – особенно в хип-хопе. Сейчас в топе Boom или Apple Music много ребят, которые сами что-то записывая в подвалах, выбрались в топ. Немного Востока, который разогнал стагнацию. Шаблон немножко уже надорван; это хорошо.