Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 120)
Потом пришла ко мне одна певица. Я ей говорю: «Блядь, я такую песню сочинил! Мне кажется, прикольно. Можешь спеть? Куплет пока на ля-ля-ля, а припев уже со словами». Называть ее имя не буду – но поет она очень хорошо. И она спела эту песню – причем сразу же все как надо. И говорит: «Слушай, ну какое говнище! Ты на эмоциях какое-то говно написал». А буквально через час после этого приходит Слава. Когда Слава приходит, для меня это всегда праздник – нас пробирает хохотун, и заканчивается это обычно дружеской пьянкой, причем независимо от времени суток (смеется). В общем, она пришла, я говорю: «Наливай». Махнули, стали общаться. Я говорю: «Вот я сегодня песню написал, сразу со словами – мне казалось, крутую. А девушка пришла, спела – и оказалось говно». Она смотрит слова и говорит: «Прикольно, а мелодия?» Я ей поставил с телефона. Слава говорит: «Давай я спою». И спела. Я аж в мурашках весь. Сразу понял, что это хит.
Слава спрашивает: «А можно я куплет напишу?» Это был первый раз, когда я ответил: «Да, пиши». Ушла, звонит и говорит: «Я так волнуюсь – наверное, говно полное получилось». Я говорю – играй. И она начинает: «Каменная леди, ледяная сказка…» Ну пиздец! И все, после этого мы уже ее записали. Причем Слава пришла на запись больной – но у нее записываться лучше всего и получается, когда она болеет.
К моменту, когда «Одиночество» выстрелило, Слава подошла уже со своей манерой, со своей харизмой, со своей неувядающей любовью к музыке. Знаете, бывают такие люди – «телочки», а не девушки. Они говорят, мол, не хочу шубу, хочу петь; пусть Дробыш напишет. Она пришла, попела – за нее все оттюнили; иногда еще и спели за нее. Но потом-то надо уже суетиться: куда-то ездить, выступать на концертах, еще и бесплатно. И тут многие остывают, потому что становится понятно: весь этот блеск, который ты видишь по телевизору, – это достаточно тяжелая работа. Уж лучше шубу (смеется). К чему это я – Слава вообще не такая. Она прошла через все это говно – и не соскочила, а наоборот, решила внутренне: «Я все равно пиздец, как хочу быть певицей. Не надо мне ни самолетов, ни машин – хочу петь». И вот десять лет в ней все это укреплялось, оформлялось; появилась уверенность, манера, этот хрипловатый тембр голоса. И тут вдруг та самая песня – добро пожаловать!
В хите всегда есть магия. Ты можешь написать хорошую песню, но не угадать несколько позиций – и она не станет хитом. Это и выбор артиста, и аранжировка, и тональность, и даже сезон, когда она выходит, – все это может убить песню. Но иногда происходят чудеса. Вот песня «Я тебе не верю», которая вывела на новый уровень Григория Лепса и вернула Ирину Аллегрову на уровень дворцов спорта. Восемь лет она у меня лежала. Я пытался ее на английском делать, потом на русском с разными артистами; потом появился Лепс, потом Лепса записали вместе со Стасом Пьехой – все не шло, пока не появилась Аллегрова. А дальше был такой момент: в Финляндии ко мне заехал Сергей Архипов, в то время главный редактор «Русского радио». Я ему поставил песню. Он сказал: «Это чудо какое-то, но вот здесь гитара слишком тяжелая, сделай чуть потише». И это тоже сыграло роль в судьбе песни. Вот так все тоненько.
В «Горько!» я только кусочек с «Одиночеством» смотрел. Смешно получилось, да. Это хорошо, когда песня ползет, как зараза (смеется). Для меня большой показатель популярности песни – это использование ее в юмористических передачах, так что такое всегда приятно. Это значит, что песня становится более народной. Мне кажется, самая большая награда – это если лет через десять – двадцать песни будут жить и кто-то спросит: «А кто композитор?». А ему ответят: «Да не, это народная».
Уйти из успешной группы и удачно запустить сольную карьеру в российской поп-музыке почему-то мало кому удается. Ева Польна – исключение, тем более удивительное, что все музыкальные достижения «Гостей из будущего» было принято приписывать Юрию Усачеву. Свои песни под своим именем Польна начала петь почти сразу после того, как «Гости» даже не то чтобы распались, а скорее негромко исчезли, и почти сразу показала, что это всерьез. В сольных записях Польны тоже случаются заигрывания с модным звуком, но важнее – равно трагический и утешительный голос, сердобольная мелодика и сложносочиненные тексты с почти блоковскими находками вроде «Пьяный вечер снова лезет в авто» (собственно стихи певицы, которая она публикует под именем Жозефина Воздержак, оставим за скобками). В клипе на «Не расставаясь» размеренный ход буржуазных посиделок в дорогом ресторане нарушается, когда героиня Польны получает конверт с фотографиями своего мужчины в объятьях другой – и немедленно отправляется в Петербург, чтобы эту другую пристрелить: так и ее песни вскрывают типовой любовный жанр, чтобы обнаружить кровавую драму и болезненно большое чувство.
Ева Польна
певица, авторка песни
Когда вы остались одна, как вы на первых порах искали продюсеров? Ваши сольные песни зачастую звучат не менее интересно, чем песни «Гостей».
Ну, на первых порах это было так же, как и на следующих порах. Я собиралась оставаться примерно в той же нише; не уходить в фолк, джаз и панк. И я не могла допустить того, чтобы это звучало хуже «Гостей». И задача была найти аранжировщика, который сделал бы не хуже, а лучше: интереснее, моднее.
Первые альбомы «Гостей» мы делали в домашней студии, что никак не сказалось на качестве материала. Когда современный музыкант, имея программы и кучу возможностей, делает какую-то чепушню, меня это очень расстраивает – потому что это я, взрослый артист, должна приходить к людям, которым 25 сейчас, и говорить: «Слушайте, сделайте мне вот такую классную аранжировку. Дайте продакшн, я хочу, как у вас!» Могу сказать, что в нашей стране таких людей немного – и с 2009 года, когда коллектив «Гости из будущего» перестал существовать, для меня практически ничего не изменилось. Я работаю с одним-двумя людьми – не то чтобы у меня огромный выбор разных аранжировщиков и я могу попробовать сделать массу вариантов, выбрав в итоге какой-то один. Нет, это всегда трудоемкий процесс. Бывает так, что пишу демо, и проходят месяцы до воплощения – не по моей вине, а потому что не могут предложить достойный, интересный вариант аранжировки (или просто не хватает у человека времени). Плюс я вникаю в процесс работы: показываю какие-то референсы, куда бы мне хотелось прийти, – или, наоборот, куда бы не хотелось. Для меня звук – принципиальный вопрос. И то, что это звучит интересно, не случайность, а общий труд.
Как возникла песня «Не расставаясь»?
Знаете, это мой любимый вопрос: «А как вы пишете песни? Как они появляются?». Они появляются совершенно по-разному, каждой песне предшествует своя история. Иногда бывает, что у меня мелодии какие-то крутятся в голове; я их запоминаю, записываю и думаю – вот, наверное, будет припев или куплет. А бывает так, что пишешь стихи – и сразу все понимаешь. Песня «Не расставаясь» была написана залпом за одну ночь. У меня было такое уникальное состояние: я была на взводе, у меня была такая драма… Я заперлась у себя ночью в ванной – у меня там такой большой теплый пол – накидала каких-то подушек, села, взяла тетрадку и написала песню. Я писала гелевыми ручками, слезы капали в тетрадь, строчки расплывались – ну такое, в общем (смеется). Это волшебная песня; одна из тех, которая просто пришла и выплеснулась на лист.
Нынешнее поколение слушателей очень ценит поп-музыку конца 1990-х, в частности – ваши песни. По идее, у них должно быть что-то новое, свое, но они все равно активно возвращаются в прошлое. В модных барах диджей врубает «Гостей из будущего» – и все сходят с ума.
Молодежь бывает разная. Есть 12-летние – а есть те, которым 25–30. Это разные сегменты. Но наверное, все равно людям нужно что-то такое душевное – где есть смысл, чувства, мелодия красивая… Где все аранжировано, сделан классный продакшн. Где есть человеческое, скажем так. Я и сейчас стараюсь, как могу (смеется)! Но есть такой момент важный – я не пытаюсь обаять 13-летних. Я взрослый человек, и мне нравится быть той, кто я есть. И я вот так оглядываюсь назад и понимаю, что из тех людей, которые были в конце 1990-х и начале 2000-х, не осталось никого. У нас два ветерана – я и Сережа Жуков.
А за молодыми музыкантами вы следите?
Мое счастье и беда, что я совершенно не тот зашоренный артист, который по утрам достает из шкафа свою корону, начищает зубной пастой, а вечером обратно кладет. Я стремлюсь идти вперед, мне интересно развиваться. Другое дело, что сегодня поменялась и сама музыка, и ее восприятие. У меня есть такой термин – «музыкальная макулатура». Вот после 2010 года количество музыкальной макулатуры увеличилось в несколько раз – а сейчас просто масса бездушной, неинтересной, ничем не примечательной музыки. Хотя есть все возможности – даже люди, которые где-то далеко живут, имея компьютер и программу, могут сделать любые вещи.
А что ваши дети слушают? Они же как раз те 13-летние, которых вы не пытаетесь обаять.
Ну, они меня просвещают. Конечно, у нас разные плейлисты – но мне интересно быть в курсе того, что слушают подростки. Они слушают и нашу, и западную музыку. Меня, правда, смущает засилье матерщины и скабрезностей в современных песнях. Но худшее, что могло случиться, – это кальянный рэп. Моих, к счастью, он не интересует. Естественно, любимая певица всех детей сейчас – Билли Айлиш. Она нравится вообще всем вне зависимости от возраста – и это круто. Старшая дочка, которой 15, любит Монеточку, а недавно открыла для меня Алену Швец – есть такая замечательная девочка-автор-исполнитель.