Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 114)
Потом была презентация клипа. Сама Ева при этом ничего не видела – ни съемок, ни монтажа. И она пришла на презентацию с полной сумкой огурцов и села прямо напротив сцены. Мы уверены были, что она ими кидаться начнет – но оказалось, что она просто была на диете огурцовой. И пока шла презентация, съела всю сумку.
Эту песню действительно очень здорово принимают в гей-клубах, и не только ее. Там люди могут позволить себе оторваться. Они замечательные, настоящие, очень искренние. Они не зажимаются – не думают, как выглядят в тот момент, когда им хорошо. Они просто кричат громко, поют, плачут, смеются вместе со мной. И это очень приятно.
Когда мы начинали, самое сложное было – вспомнить саму себя. Кто я такая? Что я за артистка? Потому что за те восемь лет, что я оттрубила в группе «Лицей», я почти забыла себя. То, что было там создано, было создано не мной, а продюсером [Алексеем Макаревичем]. То есть тебе дают роль – а ты ее играешь. Все было определено: в чем ты выходишь на сцену, как поешь, какие эмоции вкладываешь. Вплоть до того, что косички мне пытались заплетать, но вот это уже не удалось – я дико бунтовала, ненавижу себя с косичками. Я долго пыталась быть честной с самой собой, но постепенно это все превратилось в такую повседневную работу. И когда все закончилось, было очень сложно выйти из этих рамок, в которые меня загнали, – или в которые я сама себя загнала поневоле. На это ушло полгода где-то – причем жесткие полгода, когда уже почти до слез доходило и хотелось все бросить. Потому что все вокруг говорили, что мы никому не нужны: сбитые летчики, экс-вокалисты когда-то популярных коллективов. У всех мы ассоциировались с мусором – будто мы утиль такой. А на сегодняшний день мы самая модная молодежная группа.
Этот образ гиперсексуальный очень прилип ко мне, хотя на самом деле мы все время меняемся. На альбоме «Криминальная любовь» был образ таких бунтарей: мы протестовали против всего. Нам казалось, что мы изменим этот мир – и мне кажется, мы его и правда немножко изменили. Наш альбом «Анечка» – он философский, менее коммерческий. А между ними был альбом «Sex», и на нем все зациклились – потому что на сексе вообще все зациклены. И мы этим, конечно, воспользовались. Но я себя в этом гармонично чувствовала и до сих пор прекрасно чувствую. Потому что я и есть секс.
Алексей Романоф
композитор, саунд-продюсер, вокалист
Мне кажется, статус сонграйтера и продюсера – это спасение для меня. Потому что все-таки роль фронтмена – это дело амбициозных молодых людей. И знаете, мои амбиции сольного артиста остались где-то под забором «Фабрики звезд-5», на которую меня, слава богу, не взяли. Была идея у тогдашнего моего партнера, Юры Усачева, запихнуть меня в эту клоаку. А у меня должна была родиться дочка – буквально в течение ближайших двух месяцев. И передо мной встал выбор: увидеть первые дни моей дочери или увидеть Аллу Борисовну Пугачеву в качестве моего продюсера. Именно в тот момент я понял, что больше не буду петь.
На меня огромное впечатление произвел альбом Мадонны «Confessions on the Dancefloor». А первым синглом там была «Hung Up», которая была основана на сэмпле группы ABBA. Я был от нее в восторге, потому как от ABBA там ничего не осталось – кроме вот именно этого музыкального референса. И я подумал, а есть ли у нас, в России, на постсоветском пространстве песня, которая может послужить таким референсом. И буквально молниеносно вспомнил про «Гостей из будущего». Сел – и написал «Еву».
Я – серый кардинал? Ну а без Анны Плетневой была бы группа «Винтаж»? Нет же. Мы вместе создаем это все. Например, видеорядом Анна занимается полностью сама. И вообще – если бы не ее святая вера в успех, не факт, что у нас бы все получилось.
Эпоха гламура и R’n’B фактически закончилась после пожара в «Дягилеве» и мирового финансового кризиса, но эстрада часто пытается продлить очарование по инерции. Вышедшая в 2009-м «Я буду» может служить собирательным портретом модной музыки всего сытого десятилетия: шуршащая перкуссия, как у Тимбаленда, фортепианный перебор, как у Скотта Сторча, рэп-речитативы, которые закрывают дырку на месте куплета, и даже немного автотюна. Дополняет все это клип с галереей нарядов, как в очереди на фейсконтроль клуба «Рай». Главное тут даже не припев, а вот этот резкий вокальный взлет на фразе «Я буду», в котором столько же секса, сколько отчаяния.
Валерий Ефремов
сооснователь группы, соавтор текста
Василий Косинский
сооснователь группы, соавтор текста
Ольга Засульская (Лоя)
вокалистка (2005–2011; 2017 – настоящее время), соавторка песни
Валерий, у вас же папа – барабанщик «Машины времени». Вы через семью пришли в музыку?
Ефремов: Родители мне сказали: «Все что угодно, только не музыка!» – потому что это нестабильная профессия, очень много неопределенных факторов. Поэтому я получил экономическое образование и работал по специальности, но внутренняя тяга к творчеству в итоге взяла верх.
Засульская: А у меня все музыканты в семье. И когда я с самого маленького возраста начала петь, естественно, вся семья обрадовалась – меня записывали на бобины. Потом заставляли ходить в музыкальную школу. Мне не хотелось этого делать, потому что у меня была очень строгая учительница, но мне нравилось петь, танцевать.
Косинский: А у меня нет никакого бэкграунда: я просто ходил в музыкальную школу немного, а потом надоело. Максимум я мог с одноклассниками делать какой-то детский рэп на английском под биты на самоиграйке. Я слушал хип-хоп: Onyx, Айс Ти; все эти балахоны, широкие штаны.
Ефремов: Я класса до девятого рэп вообще не слушал – мне это казалось какой-то жесткой мутью. Я слушал The Prodigy, Scooter, Crystal Method, Chemical Brothers – всякую такую электронщину популярную. А потом я какое-то время жил в Штатах – и в Нью-Йорке абсолютно все слушали рэп. Я вернулся и переосмыслил свои музыкальные вкусы.
[Создание 5sta Family] происходило в эпоху бума R’n’B-движения. А я рос на Тупаке и Кулио, так что поначалу всю эту новую школу не принимал. Но мы постепенно пришли к тому, что у музыки не должно быть никаких рамок. Многие музыкальные критики на заре нашего творчества ставили нас в параллель с Black Eyed Peas. Конечно, по уровню качества музыки, драйву, каким-то саунд-кодам нам очень хотелось ориентироваться на Запад.
Как образовалась 5sta Family? Что это была за «семья»?
Ефремов: Мы с Василием познакомились на hip-hop.ru – это форум, который и поныне существует; колыбель для многих андерграундных артистов.[138] Многие начинают с рэпа – а потом кто куда. В какой-то момент мы с Васяном списались из серии «Давай попробуем – сделаем что-то совместно». Так начался проект, который просуществовал недолго.
Косинский: А потом мы соединили хип-хоп и R’n’B, нас стало пятеро – и получилась 5sta Family.
Ефремов: Мы записывались у Васи в чулане, там было нечем дышать абсолютно. Каждая демка тем летом была просто челленджем и мучением – семь потов сходило. И в один из таких дней к Васе пришла Лоя.
Мы не ставили для себя на тот момент каких-то сверхзадач и не думали, что это будет нашим основным ремеслом. Мы в первую очередь делали музыку для себя, для кайфа. Попутно, конечно, искали какие-то варианты продвижения. Когда нас взяли в проект MTV «Делаем деток» – это был первый болееменее значимый медийный успех для нас. Нам тогда казалось, что вот оно, сейчас все произойдет – но мы очень сильно ошибались.
А что это был за проект?
Ефремов: Это была мини-«Фабрика звезд», которую делал телеканал MTV. Они собрали несколько набирающих популярность коллективов: мы, «Ранетки», группа Steplers (такой поп-рок с Дальнего Востока), проект Пименова[139] «Лондон». Все это финансировалось каким-то бизнесменом, у которого был бетонный завод. Он купил эфирное время и хотел таким образом влезть в шоу-бизнес – взять из этого проекта несколько групп и потом ими заниматься. Но по ходу съемок он наигрался, и ему стало неинтересно. Мы получили какую-то условную известность, которая улетучилась в течение следующих пяти – шести месяцев.
После МТV мы искали человека, который сможет заниматься нашим промо, ну, продюсера. И Василий предложил нам встретиться с Олегом Мироновым. Он был клубным промоутером в тот момент, но уже смотрел в сторону шоу-бизнеса. У него не было музыкального образования – но было огромное желание продвинуть свои проекты, за что его очень многие любили.
Засульская: Он постоянно повторял: «Я в вас верю, ребята, у вас все получится».
Косинский: Мы подписали с ним партнерский контракт, но не думали, что все на самом деле сработает. Просто продолжали писать песни, он старался их как-то промоутировать – и в какой-то момент у него получилось. Самая первая песня, которая прозвучала на радио, – «Ночной город»; ее активно крутили на Love Radio, это был такой микроуспех. А спустя какое-то время – сейчас будет суперинсайдерская информация – Антон Завьялов из [рэп-группы] 25/17, который тогда работал на студии, где мы записывались, собрал аранжировку для «Я буду». Олег отправил его Лое, и она сочинила основной хук – этот припев.
Засульская: Я тогда достаточно долго встречалась с парнем, и он меня все время называл «малышкой». В один прекрасный день мы приехали в студию вместе, попробовали что-то написать – пришла мелодия, слова. Все как-то завертелось-закрутилось – и образовалась песня. Мотивы мелодии были взяты из песни, которую я написала еще в 11 лет, – она называлась «My Love». Вся песня была написана максимум за 15 минут. Это такой любовный порыв, который достаточно непринужденно был выражен в музыке и словах.