Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 101)
К 2005 году казалось, что российская культурная экономика уже достаточно стабилизировалась, чтобы не допустить вторжения песен из подворотни, но Сергей Жуков думал иначе. Вокалист «Руки вверх!» взялся продюсировать дуэт немецких эмигрантов, которые подражали ему самому, только вместо дискотечного угара делали ставку на подъездную лирику (характерно, что в снятом Жуковым клипе музыканты «Фактор-2» исполняют «Красавицу» именно что в подъезде), и, как обычно, преуспел. Сюжет «Красавицы» по современным меркам выглядит совсем уж диковато – школьник влюбляется в учительницу, только чтобы узнать от директора, что та уже спит с ним, – впрочем, честно говоря, и в момент своего успеха песня звучала как внезапный привет из 1990-х. Закономерным образом примерно на этом все и кончилось – хотя сейчас существуют сразу две группы «Фактор-2», по одной на каждого основателя: одна гастролирует по России, другая – по Германии.
Владимир Панченко
вокалист, сооснователь группы, соавтор песни
Мама у нас[120] немка – из переселенцев, которые приехали из Германии в Россию. Ее родители жили на Волге,[121] сама мама родилась вообще в Украине – а потом они обосновались в Казахстане, и там уже родились мы.
Мы никогда не рассчитывали, что будем выступать. Просто музицировали дома в режиме хобби – пропускали школу и работу, потому что нас перло. Мы с моим напарником [Ильей Подстреловым] познакомились в профучилище, где учились на системных администраторов. То есть на самом деле, конечно, не учились – мой друг, насколько я знаю, вообще на второй год остался, я как-то вытянул на «троечки». Зато у нас все очень хорошо пошло с музыкой. Мы записали дома альбом для своих друзей – а в итоге он по рукам так разошелся, что через полгода нашу музыку уже слушали все вокруг и продавали на рынках, хотя мы даже группу никак не назвали. Тогда мы загнали наши песни на популярный немецкий портал mp3.de. Буквально через месяц они уже были в топ-10. Вскоре нам написал DJ Vital, популярный в Германии русскоязычный диджей: «Ребята, предлагаю вам контракт», – и номер телефона, больше ничего. Мы с напарником – в шоке. Контракт – дело серьезное, а мы совсем зеленые еще.
Мы позвали Витала на опен-эйр в Гамбурге: тогда частенько делали такие мероприятия для русскоязычных. Выступали мы под фанеру, потому что нам запретили вживую петь. Витал с напарником сидели, смотрели, после концерта позвали нас в гости к своему другу. И говорят: «Ребята, что вы паритесь? У вас все хорошо получается, вас слушает вся Германия, на всех парковках перед клубами слушают вашу музыку. Так давайте же зарабатывать деньги. Поедем по клубам, покажем вас, у нас есть связи». Мы спросили: «А сколько мы будем зарабатывать?» Мы на тот момент машины мыли и перегоняли: зарплата была от 200 до 300 евро в месяц. А Витал нам предложил по 500 евро за каждое выступление. Мы, конечно, обрадовались.
17 ноября, как сейчас помню, у Витала был день рождения. Он пригласил в клуб Prime в Кельне. Мы приехали, а он говорит: «Ребятки, сделайте мне подарок на день рождения. Я сейчас включаю музыку вашу, вы выходите на сцену – и просто поете». Мы говорим: «Как? Мы не готовы на такую публику». – «Ребята, все, нет назад пути, давайте на сцену». В общем, мы выходим, начинаем петь – и народ просто взрывается. Там мы ощутили, насколько наши песни популярны.
Чем мы зацепили людей? На тот момент преобладала танцевальная музыка: «Руки вверх!», «140 ударов в минуту» и все в таком стиле. И она уже начала поднадоедать. А тут мы со своей дворовой музыкой. Моему напарнику больше нравился рэп и рок – а у меня, наоборот, был интерес к попсе. Но кое в чем мы сходились – например, оба любили «Кино» и «Сектор Газа». В наших песнях меланхолия и любовь-морковь – это от меня шло; а рэп, какая-то грязь и жесть – больше от моего напарника.
У нас было много песен на основе каких-то реальных событий из личной жизни. «Красавица» – ровно такая. Мне было лет одиннадцать, я учился в школе в Казахстане. И в класс пришла училка химии – действительно такая сексапильная. И вся школа, пацаны в основном, понятное дело, о ней говорила. Кто-то пытался ухаживать за ней, и цветы были – что угодно. И я заглядывался уже тогда: понимал, что она очень красивая девушка. Считал, что влюблен. Это, конечно, сейчас смешно звучит, но тогда это было нечто! Как-то я пришел к Илье и говорю: «Давай что-нибудь сделаем в стиле “Руки вверх!”». Он отвечает: «Почему бы и нет. Ну надо тогда какую-то историю». Я ему рассказал про училку – и мы стали сочинять. Во втором куплете там был мат. Песню мы долго не выпускали, потому что Илья считал, что она неформатная для группы. У нас все обычно серьезно и жизненно – а тут такая слащавая песенка.
Все изменилось, когда мы познакомились с Сергеем Жуковым. В декабре 2003 года он приехал в Германию и позвал нас на переговоры. Там еще Шура был – мы всей компанией всю ночь играли на гитарах и пели, было очень весело. В итоге, когда уже все были в кондиции определенной, Серега говорит: «Пойдем ко мне в номер и поговорим о делах». Мы полночи слушали с Сергеем все наши песни, и он выделил «Красавицу». И сказал: «Ребята, эту песню надо делать – только второй куплет переписать». Мы, конечно, переписали. И в 2004 году поехали в Москву.
Прилетели мы в Москву, сняли квартиру на три недели на «Китай-Городе». Первые два – три концерта прошли с таким аншлагом, что и мы, и Сергей были в шоке. После выступлений наш автобус качали во все стороны и пытались поцеловать. Мне кажется, вот этот момент дал нам почувствовать себя звездами. Люди просто неадекватно реагировали на нас – хотя мы были простыми пацанами. Потом мы сняли клип и уехали в Германию. Даже месяца не прошло, Серега нам звонит и говорит: «Ребята, Россия ваша – пора приезжать и зарабатывать деньги» (смеется).
Мы могли бы больше сделать, если бы остались в России. Но в какой-то момент мы посчитали, что лейбл для нас уже ничего не делает. И сказали Сергею: «Серега, мы хотим дальше работать с тобой – но больше ни с кем: ни с другим продюсером, ни с лейблом». Но он не мог другого продюсера бросить: «Это мой брат; извиняйте, ребята». Тогда мы сказали: «Ну хорошо – если захочешь, мы всегда на связи». И уехали в Германию. Если бы мы с Серегой остались, то у нас все получилось бы. Он очень креативный человек – он знает, как это людям донести правильно.
Сейчас у нас конфликт с моим бывшим напарником. Он хочет на себя одеяло потянуть – хочет запретить нам выступать в России, где он живет теперь. Пока у нас с братом новый проект. Мы не хотим выступать под брендом «Фактор-2». Это другая группа, и у нее свой золотой состав. Илья предлагал: «Давай поделим страны: я буду в России, а ты бери Европу». Я был готов согласиться – но только в случае, если мы один раз в месяц будем давать концерт золотым составом. Это был бы большой шаг к нашим поклонникам, мы бы поддерживали бренд. Но Илья отказался: «Я против этого: Россия моя, и я вас сюда не пущу».
2006
В свои неполные 40 Дима Билан успел стать полноправным игроком сразу трех эпох в отечественном шоу-бизнесе. Он был последним подопечным Юрия Айзеншписа – самый хваткий продюсер 1990-х успел обеспечить голосистого юношу из маленького города в Карачаево-Черкесии первыми хитами, а потом умер после инфаркта. Дальше Билан пережил несколько лет борьбы за свой творческий псевдоним – а параллельно стал олицетворением нездоровых отношений России с «Евровидением». Континентальный эстрадный конкурс к середине 2000-х превратился почти что в федеральный культурный проект, в один из способов национального самоутверждения – и со второго раза, в 2008-м, Билан его все-таки выиграл с песней «Believe» и номером, где рядом с певцом красиво двигались венгерский скрипач Эдвин Мартон и фигурист Евгений Плющенко, сразу после победы на конкурсе сделавший предложение новой продюсерке Билана Яне Рудковской.
Утвердительный шлягер «Невозможное возможно», лучшая песня 15-летия по версии Премии «Муз-ТВ», был записан чуть раньше – и во всем здесь витает эпоха экономической стабильности и культурного застоя: в клипе на песню Билан поет, фланируя по благоустроенным городским улицам, где люди явным образом живут хорошо и озабочены в основном частной жизнью. К концу 2010-х Билан – полноправная часть российского поп-истеблишмента: он сидит в жюри популярных телешоу, исполняет песни Михаила Гуцериева, переизобретает себя на комический манер под руководством Александра Гудкова и попадает в новости реже, чем его продюсер Яна Рудковская.
Дима Билан
певец
Это правда, что в студенческие времена вы попали на вечеринку, где был Айзеншпис, и просто запели на всю комнату, чтобы он услышал ваш голос?
Ой, и вы туда же. Я думал, звонит культурное издание – может, хоть о чем-то интересном поговорим.
А что вам интересно? Можем поговорить о том, как вы пытаетесь завоевать западный рынок.
На самом деле все эти идеи, что нужно прямо сейчас ехать в Америку и писать там альбом, – они умерли. Это сейчас всего лишь вопрос статуса, а не что-то, что может тебе принести реальные дивиденды.
То есть вы на успех на Западе не рассчитываете?