Александр Гончаров – Хроники Междуречья (страница 9)

Дварф соскочил со стула и засеменил к двери.

– И еще, – он остановился, слегка обернувшись, – накладывай звуковой щит получше, твое высочество. Безопасники уж очень многозначительно прислушиваются, значит, что-то до них долетает. Зачем плодить ненужные слухи?

Скирилат вышел из апартаментов, хлопнув дверью. Оставшиеся наедине принц и Рик переглянулись.

– У меня еще не так мастерски получается этот щит тишины, – виновато сказал Рамберт.

– Я его вообще не умею делать, – усмехнулся Рик.

– Так это не твой профиль. Я же должен владеть всеми направлениями в магии. Мне ж когда-то светит занять трон, а без владения магией на высшем уровне я покойник. Так говорит папа.

– Правильно он говорит. Хорошо. Может, я действительно займусь получением информации из дневника и этих обрывков, раз нам через два дня выдвигаться?

– Ты прав. Тогда можно я позанимаюсь у тебя?

– Только тихо.

Рамберт обрадованно схватил учебник, лист и карандаш и уселся в привычной для себя манере в кресло, забросив ноги на подлокотник.

Рик удобно устроился на диване и первым делом достал листки, которые ему всучил дварф. И не пожалел об этом, так как это была инструкция, как обойти накладываемые магические печати. Оказалось, что принцип накладывания любой печати подобного рода основывается на ментальных способностях накладывающего печать. Со временем этот процесс сошел к тому, что, произнося определенные слова и набор звуков в определенной последовательности, маг, который накладывает печать, подсознательно пользуется ментальной магией, которая доступна каждому магу, так как много веков назад этот вид магии был в повседневном использовании. Никто не пытался причинить вреда кому-либо в корыстных целях. Используя ментальную магию, прежние маги просто-напросто упрощали себе многие процессы, отыскивая новые и интересные способы творить чудеса и находить новые применения для магических способностей.

Перечитав листки несколько раз, Рик поднял изумленные глаза на принца. Тот был полностью поглощен учебником и какой-то задачей. На его лице блуждала загадочная улыбка, а пальцы выбивали какой-то мотив на спинке кресла.

– Берт, – позвал его Рик, – а мастер Скирилат давно на кафедре артефакторства работает?

– А? Дварф? Не знаю. Лет сто точно. Главное то, что у него получается мастерить такие механизмы и приспособления, на которые никто из людей не способен. По крайней мере, я таких не знаю. А что? Он принес тебе интересные записи? Что в них?

– Некоторые аспекты практической ментальной магии, – уклончиво ответил Рик. – Скорее всего, это есть в твоем дневнике. Вернее, герцога Авановского.

– Я не читал этот дневник. Просто нашел в отцовской библиотеке, полистал и забыл о нем. А когда пришла весть о появлении нового ментального мага, тут же отыскал его и припрятал. Вот он и пригодился.

– Я сейчас дочитаю листки Скирилата и начну читать дневник.

Рик демонстративно с небрежностью перекладывал листки, останавливаясь только на практических подсказках о том, как уйти от наложения магических печатей. Когда нужные заклинания уложились в его голове, он аккуратно сложил листки и спрятал их во внутренний карман куртки.

Чтение дневника герцога Авановского было прервано стуком в дверь. Кто-то тихо проговорил подошедшему на стук безопаснику что-то на ухо и удалился.

– Ваша милость, – позвал Рика безопасник, – вам пора.

– Куда? – спросил Рик.

– К его величеству.

– Ого! – удивился принц. – А я думал, что только завтра тебя вызовут. Значит, папенька очень торопится послать вас в экспедицию. В таком случае я удаляюсь.

Рик тоже быстро привел себя в порядок. Сказывалась незабытая военная выучка. Осмотрев себя в зеркале, он вышел вслед за безопасниками из апартаментов. Те, заняв места по бокам лейтенанта, пошли в сторону крыла дворца, которое занимал император.

Глава 5

На этот раз Рик внимательно следил за своим маршрутом, направляясь на встречу с императором. И гобелены, и картины, и доспехи, и даже цвета ковровых дорожек – все отложилось в памяти парня. Одним из преимуществ ментальной магии была возможность запоминать множество деталей, встречавшихся по жизни. Когда Рик это понял, то он научился отсеивать ненужную информацию, оставляя только необходимую в своей памяти. Вот и сейчас, взбодренный вареньем императрицы, он старался запомнить каждую мелочь, попадавшуюся на его пути.

Безопасники подошли к двери, которая отличалась от той, из которой Рик вышел в прошлый раз. Если первая дверь была обычной и ничем не примечательной, то сейчас была двустворчатая огромная дверь. В некоторых поместьях въездные ворота были поменьше, чем эта дверь. Возле нее стояли целых восемь гвардейцев и два офицера. Все при ружьях, боевых мечах и даже металлических нагрудниках. Сама же дверь была богато украшена золотом и драгоценными каменьями, которые причудливо переливались, когда на них попадал свет от настенных бра и больших люстр, висевших под потолком.

– Рикхард де Волонтай доставлен по приказу его величества, – спокойно отрапортовал один из безопасников.

– Проходите, господин де Волонтай, – сказал офицер с погонами майора, – вас ожидают.

Гвардейцы отворили одну из створок двери, пропуская Рика внутрь. Перед его взором открылся огромный зал с не менее огромными панорамными окнами, которые были прикрыты тяжелыми шторами темно-зеленого цвета. Стены, по обычаю, были украшены картинами, на которых были изображены монаршие особы во время свершения того или иного подвига. В дальнем конце комнаты на возвышении стоял императорский трон, на котором восседал Преториан собственной персоной. Слева от него стоял Ван Лоддинг. Около возвышения стояли пожилые мужчины. В одном из них Рик узнал магистра Резеуса, профессора кафедры артефакторов. Другие два походили на боевых магов, причем активных, а не находящихся на пенсии. Повадки таких магов Рик хорошо запомнил во время службы. Они напрягли кисти рук и сжали в кулак какие-то амулеты, как только он вошел. Уж точно не собирались запустить фейерверк или вызвать дождь в этой комнате.

– Господин де Волонтай, – сухо обратился к Рику секретарь императора, – вчера вам стала известна информация, которая является государственной тайной. Его величество дал вам время на размышление для решения о применении магии печатей. Что вы решили?

– Разве у меня есть выбор? – пожал плечами Рик.

– Нам нужен четкий ответ.

– Я готов к ритуалу наложения печатей.

– В таком случае магистр Резеус проведет данный ритуал.

– Разве проведение подобных ритуалов не анонимное?

– Не в этом случае, де Волонтай, – таким же сухим и слегка высокомерным тоном, как до этого говорил Ван Лоддинг, сказал император. – На карту поставлено очень многое, и я не готов рисковать. Более того, я лично буду участвовать в этом ритуале.

– Хоть это и ни к чему, – пробурчал профессор-артефактор. – Я столько раз проводил данный ритуал, что даже со счета сбился. Никто и никогда не оставался безнаказанным, если осмеливался обойти мои печати.

– И тем не менее, магистр, – холодно взглянул на него Преториан, – я настаиваю.

– Воля ваша, – поклонился Резеус.

– Господа, – Ван Лоддинг обратился к боевым магам, – займите места около двери.

Те незамедлительно выполнили его приказ, не спуская глаз с Рика.

– Тогда приступим, – сказал профессор.

Он сделал небрежный взмах рукой, и тут же в зале материализовались кресло, стол с расположенными на нем несколькими ритуальными камнями, маленьким ножом, свернутым в рулон древним манускриптом, каким-то гонгом, висящим на треноге, и прочими мелочами, необходимыми для проведения ритуала. Рик никогда не участвовал в таком ритуале, но слышал, что проходит он быстро, немного болезненно, и не всегда тот, на кого накладывали печати, помнил все подробности.

Резеус заученными движениями заставил светиться камни на столе, раскатал свиток и поманил к себе Рика. Тот послушно подошел и вложил свою ладонь в протянутую ладонь профессора. Маленьким, но весьма острым ножом Резеус сделал крест-накрест два надреза у основания запястья, направив потекшую кровь на ритуальные камни. Как только они засветились, артефактор произнес несколько непонятных слов, из-за чего текст на свитке начал переливаться всеми цветами радуги.

– Все готово, ваше величество, – сказал Резеус.

Император быстро подошел к столу и внимательно посмотрел в глаза Рику.

– Присаживайся, парень, мы начинаем.

Рик уселся в кресло, ему завязали глаза темной материей. В зале наступила звенящая тишина. Потом раздался громкий удар металла о металл. Это профессор ударил в гонг. В голове парня начало вибрировать. Одновременно с ударом император и профессор принялись читать текст, написанный на свитке. По телу Рика пробежала дрожь. Он вдруг почувствовал, как его голову начал сдавливать какой-то обруч. Миг, и он начал проникать сквозь череп. «Пора!» – подумал парень и начал произносить заученные слова и звуки, едва шевеля губами. Давление невидимого обруча сначала ослабло, а затем и вовсе прекратилось. Рик продолжал тихо повторять несложное антизаклятие, прислушиваясь к монотонному напеву, который император вместе с Резеусом произносили все громче и громче. В какой-то миг парню показалось, что артефактор слегка сбился с ритма, но потом быстро опомнился и продолжил чтение заклинания печатей. В конце Рик почувствовал, как надрезы, сделанные перед началом ритуала, начали жечь все сильнее и сильнее. И с последними словами заклинания, которые оба мага громко выкрикнули, запястье обожгло так, что Рик не сдержался и вскрикнул. В зале наступила тишина.