Александр Головкин (Пеший) – КОКОБУКО (страница 8)

Узенькая тропинка извивалась в дебрях ивняка, мы сдули лодку и, надев рюкзаки, двинулись на ту сторону сельвы. Даже днем здесь было темно и прохладно, ветки сплетались над нашими головами, образуя сплошную крышу. Впереди показался просвет и через десяток метров мы вышли в поле.

Лодку хорошенько зачехлили и спрятали в кустах, засыпав сверху ветками и лопухами. Постарались запомнить место, а то и сами не найдем на обратном пути. Взвалив на спины и грудь рюкзаки, поудобней приладив лямки, мы двинулись в путь. Предстояло пройти примерно 5 километров по пересеченной местности, из них 3 непосредственно по дюне. Конечным пунктом была старица Волги. На ее берегу нужно поставить лагерь.

Дороги не было, просто поле. Высокие стрелки травы, с колосками на концах, местами колючие ветки чертополоха, мать и мачеха и множество трав названий которых я не знаю наполняли воздух пряным ароматом. Мы шли, спотыкаясь о кротовые норы, в некоторых местах их было множество, я даже упал на передний рюкзак, а задний не преминул моментально придавить меня. Со свежих сил за первый переход отмотали больше километра и остановились на привал у берега пересохшего ручья . Я скинул рюкзаки и попил из фляжки. Майка со спины и на груди была мокрая, хоть выжимай, такие же пятна растекались на рюкзаках. Это было только начало… Валера сказал, что по этому руслу в прежние времена ходили мелкие суда, потом оно пересохло. Верилось с трудом, но когда мы спустились до самого дна, глубина русла нас удивила. Тяжело дыша от ноши вскарабкались на противоположный берег. Местность полого поднималась к Северу, трава тут была уже по пояс, изо всех сил она хватала нас за ботинки мешая идти. Тем не менее, мы гуськом пробирались дальше. Примерно через полкилометра поперек пути встала сплошная зеленая стена, ни прохода, ни даже намека на него я не увидел. Но Валера разглядел какую-то тропочку и уверенно сказал: «Туда»!

Заросли оказались хитросплетением кустов дикого терна и дикого же шиповника, сочетание просто изумительное, у меня до сих пор шрамы на руках. Трещало все: одежда, рюкзаки, палатка. Мелкие колючие веточки цепко хватали нас, не давая идти вперед. Но мы говорили: «!!!Ъ» и делали следующий шаг. К счастью это продолжалось недолго и, понеся больше моральные, чем физические потери, метров через 200 мы вышли на край дюны и повалились на горячий песок.

Вода из фляжки оросила сухое горло, пот ручейками стекал с шеи, на плечах смешиваясь с кровью из мелких ранок и царапин. Начала сказываться усталость, а пройдена только половина пути. Радовало то, что мы, наконец, достигли Дюны. На привале Валера сделал беглый осмотр местности. Время гнало нас вперед и, нагрузившись поклажей, мы двинулись дальше. Следующий привал был через километр, пот уже лил с меня в три ручья, фляжка была пуста на 2/3, одежда вымокла. Мы сели у подножья высокого холма, сняли рюкзаки и отдыхали минут 20. Ребята тоже начали уставать. Солнце не пекло, а просто жарило, градусов 30 как минимум. Ноги с непривычки гудели. Давно у меня не было таких переходов, да еще и с серьезной поклажей. Еще через километр я понял, что сейчас кончусь. Валера поднимался на высоченную дюну, а когда достиг ее вершины, повернулся к нам и закричал: «Старица!». Полный предвкушений отдыха я поспешил наверх и действительно увидел старицу, поросшая могучими ивами, но была она не ближе, чем в километре от нас…

Как я прошел этот последний километр сам не знаю. Метров через пятьсот я подполз к одичавшей яблоньке и от души наелся сочных румяных яблочек. Собрали и с собой, что бы сварить компот. Идем дальше, кругом песок, только вверх, вниз, на дюну с дюны, а старица будто убегает от нас. Красота кругом просто поразительная, но как-то не до нее. Ползу на полусогнутых. И вдруг сквозь знойный туман слышу.

– Все. Пришли! Валюсь на бок не в силах снять рюкзаки. Хочется просто лежать и смотреть в небо. Даже мыслей нет. Постепенно возвращается сознание, еще столько дел! Но главное- дошли! Теперь поставим лагерь, налегке разведаем местность, то-то жизнь начнется!

Вылезаем из режущих тело лямок и поднимаемся на одну из дюн. Вершина ровная и мшистая, как специально вокруг навалено много сушняка, вопрос с дровами решился сразу. В последнем усилии затаскиваем сюда рюкзаки и в тени молодых осинок разбиваем палатку. Развели костерок, поели, попили и собрались на разведку. У нас с собой портативные рации- штука в таком предприятии незаменимая. Почти не передохнув расходимся в разные стороны. Валера спускается к старице, Володя уходит на западный край дюны, а я на северный. Песчаные холмы неожиданно кончаются и я на заливном лугу нахожу себе приключений в виде вездесущего дикого терна. Борюсь с ним минут 10-15 и в результате снова выхожу на дюну. Изредка связываемся по рации.

Так проходит примерно час. Мы сориентировались. Наш лагерь находится на восточном краю дюны рядом со старицей и заливным лугом. Признаков заброшенных поселений нигде нет. Через некоторое время я попадаю на полянку в форме блюдца с высокими краями, здесь много таких, словно колыбельки из песка, они разбросаны между песчаными холмами. И тут глаз замечает маленький камешек на поверхности, но нет, это не камень, слишком уж он плоский, нагибаюсь, подбираю. Сомнений нет: это керамика, первейший и самый верный признак поселения! На еле заметно выгнутом боку остались следы пальцев древнего гончара. Смотрю на полянку, вот они, осколки прошлых поселений разбросаны по песку еще и еще. А что же внизу, под землей? Пишу на песке большими буквами «ТУТ». Полянки очень похожи между собой, поэтому можно запросто пройти мимо и потом гадать, куда же она делась? С этой радостной новостью спешу в лагерь и, прямо перед подножием дюны на которой мы встали, нахожу еще несколько осколков.

Валера вернулся со старицы, протопал километра два, откуда только силы берутся? Дошел до безымянного ручья и повернул к стоянке по заливному лугу. Володя нашел несколько одичавших яблонек- тоже признак урочища. Мы расчехляем рюкзаки, достаем приборы и лопаты, несмотря на усталость хотим поковырять найденную полянку. Тем временем начинает вечереть, еще часа три и совсем стемнеет, августовские вечера так коротки.

Всей компанией спешим на первую полянку, зрелище, нужно заметить весьма экзотическое: три мужика с непонятными приборами, рациями, у одного ружье, двое с лопатами, в сердце огонь, в глазах сталь.

Вопреки ожиданиям, полянка не хочет расстаться со своим добром, только изредка из под песка выплывают старые кованые гвозди. Копаем и цветные и черные сигналы – нужно составить представление о том, что здесь было, да и попадись наконечник стрелы или нож упускать обидно. В таком месте подобная находка весьма реальна.

Уже заметно стемнело, мы обошли всю поляну, а ценного ничего не подняли, один мусор. Пора ужинать и на бок, все устали за такой насыщенный день. Несколько расстроенные повернули к лагерю. У подножия холма я, без особой надежды, свернул на вторую полянку с керамикой, совсем маленькая она заросла по периметру кустами и напоминала песчаное дно пересохшего прудика. Почти в самом её центре прибор радостно пискнул, и в тот же миг лопата ушла в песок на весь штык. Примерно на глубине сантиметров в 20 лежала пуговица-гирька. Медная, она вся покрылась патиной, по крайней мере, последние 300 лет ее не трогала рука человека. Мелочь, но приятно, день уже не пустой. Как нехорошо ложиться спать натощак, так же нехорошо закончить такой день только находкой ржавых гвоздей, пусть они и очень древние.

Начало было положено, настроение улучшилось и я стал методично обследовать полянку. Скоро и вовсе стемнело, ребята на холме занялись ужином, да и мне пора было к ним присоединиться. Но поисковый азарт не отпускал меня с этого пятачка. Я включил подсветку экрана. Опять победный писк, опять острие лопаты рвет паутину забвения. На этот раз меня ждал малюсенький кусочек меди, величиной с чешуйку – удельное медное пуло (мелкая средневековая монета). Вот теперь не стыдно и ребятам на глаза показаться.

Я поднялся на холм. Костерок гостеприимно потрескивал, тушенка источала благоухания, хлеб и закуски были аккуратно разложены на импровизированном столике, а в крышке от термоса тускло колыхалось что-то неведомое, манящее и загадочное. Оказалась Володькина самогонка. В один момент Счастье перестало быть гипотетическим понятием и приобрело вполне реальные формы.

Я присел у костра и гордо открыл ладонь, представляя пуло на суд общества. Время не пощадило его, четко читалась лишь одна буква «В». Остальная надпись пропала и, похоже, безвозвратно. С другой стороны монеты просматривалось какое-то животное, по-моему Чебурашка или что-то не менее реликтовое. В свете фонаря и без предварительной очистки разобрать было сложно. Тем не менее, радовал сам факт находки, значит мы на нужном месте, поселение достаточно древнее и завтра с утра поиски будут продолжены самым серьезным образом.

Мы покушали с великим аппетитом, палатка звала нас в свое темное лоно, но, несмотря на усталость, мы туда не торопились. Крышка от термоса систематически наполнялась и пустела, пришло время поисковых баек. Уж где- где, а в нашей компании травить их умели. Валера рассказывал про тверских князей, которые любили погулять в этил местах, про Орду, про Волжскую Булгарию и еще много- много всего. Моя голова медленно клонилась набок, веки тяжелели, пальцы уже слабо держали ложку. Где-то далеко сверкали зарницы и погромыхивало.