Александр Головкин (Пеший) – КОКОБУКО (страница 2)

Потеряшка, Потеряха- потерянная вещь или монета поднятая копарем.

Прозвенеть- проверить металлодетектором.

Пропоинтер- металлодетектор без дискриминации для точечного поиска цели.

Прошка- пропоитер, либо пинпоинтер.

Проходимец- полноприводный автомобиль.

Распашка- клад распаханный плугами.

Рекогносцировка- Предварительное обследование местности для поисковых работ.

Рукопашная- выемка грунта голыми руками или ножом из-за боязни повредить хабар.

Свинорой- место где некультурные копари не закопали свои ямки.

Сделать стойку- резко остановиться при хорошем сигнале.

Сопутка- сопутствующие находки. Помогают составить картину места.

Стратиграфия- взаимное расположение культурных слоев относительно друг друга.

Тряхнуть старину, Шевелить- копать.

Удел- монета средневекового удельного княжества.

Урочище- место, где некогда было поселение.

Фантом- ложный сигнал.

Фискарь- лопата фирмы «Фискарс»

Фундук, Фунд- фундамент.

Хабар- любая находка.

Хабарка- поясная сумка для Хабара.

Хабарь, Хаборолог- человек в поиске себя.

Чахлый хабарок- мало находок и они не интересные.

Чапыжник, Чеплыжник – очень густые кустистые заросли, плохо либо вовсе непроходимые.

Чернуха- железные сигналы в большом количестве.

Черный копарь- по букве закона это любой поисковик не обладающий «Открытым листом».

Честный хабарь- опытный копатель.

Чешуя- серебряная монета до медной реформы Петра I.

Число VDI- числовой индекс цели в некоторых интерфейсах Клюшек.

Чуйка- чувствительность у прибора, либо профессиональная интуиция копаря.

Шейная гривна- украшение в виде шейного обруча у очень состоятельного человека.

Шмурд- походное снаряжение.

Шуберт- карта Московской губернии 3 версты в дюйме, составил Шуберт Ф.Ф.

Шумелка- шумящая привеска с бубенцами и гусиными лапками.

Шурфиться, Зашурфиться- копать шурф.

Якорь- крупная глубинная находка, как правило дающая л

Первая монета

День выдался теплый, как никак 16 апреля. Сегодня мы с друзьями поедем искать клад.

С раннего детства, прочитав По и Стивенсона, я хотел заняться поиском, пусть это неблагодарный труд, пусть больше теряешь чем находишь, но несметные пиратские сокровища будоражили детский ум.

Как обычно это бывает работа и бытовые проблемы отодвигают наши мечты куда-то на задний план и, в конце концов, получается, что к пенсии мы рассказываем внукам, мол, да и я когда-то хотел плавать по морям, скакать на коне, добывать алмазы на юге Африки и питаться медвежатиной на Аляске. Вот только не сложилось, и до пенсии просидел в офисе за компьютером.

Пока позволяет время, пока есть силы, я решил попробовать себя на этом поприще. Следует оговориться, что влекут меня не столько призрачные сокровища, сколько сам процесс поиска. Я не преследую цель обогатиться материально, хотя это далеко не последний момент, гораздо больше я обогащаюсь духовно, приобретаю массу информации: историческую, географическую, туристическую, теологическую. Таким образом, самый главный клад находится внутри меня, его не пропить, не потерять, не украсть.

Но вернусь к начатой теме. Еще осенью я от друзей узнал про Кохнево на берегу Оки, деревня, пропавшая ещё при царе Горохе. Но, к сожалению, по осени я туда не успел. Выпал снег и ударили морозы. Пришлось отложить наш поход до весны.

Наконец, после темноты и вьюг, земля оттаяла. Самое время ехать. Мы, я и Костик, погрузили в старенькую “восьмерку” рюкзаки, положили лопаты и поисковый металлодетектор. Нужно было заскочить на улицу Казакова и забрать третьего участника экспедиции, самого молодого, но и самого опытного поисковика Витьку. Там же мне обещали дать спальник. В ту пору своего походного снаряжения у меня еще не было.

Весеннее утро разливалось над Москвой, а мы спешили по набережной Яузы на встречу приключениям. Витька был готов и ждал. Путь наш лежал через Коломну и поэтому Витькина сестра- Сашка напросилась с нами. У нее там были какие-то свои дела. Спальника мне не досталось, потому как Сашкины друзья накануне взяли его в поход и там по пьяной лавочке сожгли.

Покудахтали, погрузились и вот уже МКАД. Можно сказать, что с него начинаются и им заканчиваются все мои путешествия. Здесь все как всегда, поток машин, пыль, вонь, теснота. Быстрее бы добраться до поворота в сторону Рязани.

Трасса прямая и знакомая, здесь свободней, воздух чище, ездить одно удовольствие. Костик постепенно задремал, а мы с Витьком травили байки о жизни поисковиков, о черных копателях, о нечистой силе и прочем непонятном народе, что крутиться в этой сфере.

– А то, дело было, рассказывал Витька, отыскали мы нашего бойца. Стали откапывать, а у него рука вперед вытянута, в руке штык от трехлинейки. Копаем штык, а он в спине у немца торчит. У нашего, прямо под каской в затылке осколок. Так вместе они и упали. Считай, пролежали лет 60 с лишнем.

– А по старине ты много ходил?

– Случалось, конечно, в основном рассыпуху брал. Единичные монетки, когда крестик, когда пуговка орленая. Так, по мелочи, затарок ни разу не было.

– Глядишь, сегодня повезет.

– Кто его знает, загад не бывает богат.

Витька закурил, я тоже достал сигареты. Помолчали, выпуская клубы дыма.

– Вот еще был случай. Пошли пацаны в поиск. Сидят вечером у костра, разговоры говорят, какаву пьют. А вокруг ни души, до деревни ближайшей километров 20. Вдруг из леса выходит к костру мужичек. Не мал, не велик, в шинельке солдатской. Откуда взялся – непонятно. Что ему ночью по лесу шататься? Здоровается, этот мужик, и у огня садится. Ну, предложили ему какавы. Выпил он, поднялся и говорит: ”Какаву пьете, хорошо живете”, развернулся и ушел в лес. А шинелька- то на вылет простреляна. Вот так.

– Откуда ж он взялся?

– Не знаю, много таких по заброшенным урочищам шатается…

За этими разговорами подъехали к древней Коломне. Переехали речку Коломенку и высадили Сашку у стен кремля. Место надо заметить очень колоритное. Высокие стены из бурого кирпича, рубленые формы крыш, ров, насыпь, и в каждой линии дыхание средневековья. Чувствовалось, что строили не абы как, а с расчетом на реальную угрозу. Московский кремль по сравнению с Коломенским просто лубочный домик. Хотя и этот во многом новодел…

– Эх, здесь бы копануть, наверняка же лежит…

– Да…

Закатали губы и поехали дальше. До Кохнево было уже не далеко.

Вот и два деревянных креста у обочины. Левый поворот и через несколько километров мы на месте. Нынешнее Кохнево, это небольшое аккуратное село с маленькой церковью, магазином и грязными, частью не мощеными улочками. Мы остановились на площади. Нужно было купить продуктов и топлива. Цены здесь ниже, чем в Москве. Запаслись тушенкой и вермишелью.

Наступала самая интересная часть экспедиции. Нужно, для начала, найти место где стояло старое Кохнево. Скажу откровенно, я смутно его себе представлял. Покружили по поселку и выехали на окраину. Местность была сплетением бесчисленных холмов и оврагов. Здесь на УАЗе, нужно пробираться, а не на Жигулях.

Признаков поселения нигде не наблюдали. У нас была одна примета- внутрь старого Кохнево один вход- через дамбу. Её-то мы и искали. Опыта и понимания процесса поиска нет совсем, но энтузиазм бьет фантаном.

Через полчаса безрезультатных тыканий во все дыры выехали к убогой избушке, стоящей на косогоре с востока от села. Я вылез из машины и пошел искать хозяев. Думаю, может местные знают?

Навстречу мне вывалился, именно вывалился, а не вышел, какой-то мужичек. Штаны его были неопределенного цвета, от зимних ботинок остались только подметки, старый пуховик лоснился слоем грязи и сверкал перьями из многочисленных дыр. Живописную картину дополняли левая рука, обмотанная газетой и скотчем ну и разумеется крепкий запах дерьма и перегара.

– Доброе утро, говорю, хотя понимаю что утро у него не доброе.

– Угм.