Александр Гиршон – Жить танцуя (страница 2)

Интегральный танец возник из стремления воплотить на практике танец как путь к целостности и понимания, что такой путь – это больше, чем терапия. Да, для большинства людей, чтобы прийти к большей целостности, необходима терапевтическая работа. Но не только. На мой взгляд, невозможна целостность без творчества. И в каком-то смысле без обращения к чему-то большему, чем человек, – к более глубоким смыслам, ценностям и духовному опыту – целостность невозможна. Это один из многих законов развития: чтобы обнаружить целостность, нужно идти по пути трансценденции и включения, превосхождения и принятия.

Танцевально-двигательная психотерапия и интегральный танец: пересечения и различия

Танцевально-двигательная терапия определяется очень широко: «психотерапевтическое использование танца для социальной, интеллектуальной и физической интеграции человека». Ключевым для терапии оказывается именно психотерапевтическое использование танца – оно происходит в контексте терапевтических отношений. Терапевтические отношения выделены из общего контекста жизни, они следуют кодексу этики, они позиционируются как терапия (хотя люди могут решать те же задачи и вне терапии, например на развивающих занятиях).

Я думаю, попытка разграничить танцевальную терапию как таковую и развивающие практики на самом деле не очень перспективна. Есть большая размытая промежуточная зона, внутри которой мы не сможем их четко разделить. Поэтому единственное ясное разделение, которое я для себя нахожу, – это позиционирование. Например, конкретно эту индивидуальную работу или группу я позиционирую как терапевтическую: мы заключаем контракт, у нас есть ясные границы, ясные и подробные правила. Контракт на развивающих занятиях тоже есть, но проще и не такой детальный. И везде действуют те же самые принципы – с учётом особенностей тех или иных форматов.

Я различаю терапевтические и нетерапевтические форматы по простым и формальным критериям: краткость, интенсивность, ограниченность во времени – на тренингах; и длительность, постепенность, работа с запросами в малых группах – в терапевтическом контексте.

Терапия – это работа в маленькой группе или индивидуально, с конкретными запросами клиентов и в течение достаточно длительного времени (как минимум нескольких месяцев). Есть открытые сессии, которые могут иметь терапевтический эффект, но не являются терапией по своему позиционированию.

И есть танцевально-психологический тренинг. Тренинг не как тренинг навыков, а как место и время конденсированного, интенсивного и осмысляемого опыта. Двигательного, танцевального опыта, опыта взаимодействия с другими и контакта с собой – достаточно краткого (несколько дней) и достаточно интенсивного. Этот жанр родился на стыке самоисследования и терапии: он предполагает немного другое распределение ролей, чем терапия, но также может стать важным шагом в желаемых изменениях – иногда таким же важным, как и долгая работа с терапевтом.

Я понимаю, что человек может пережить глубокий опыт на обычном занятии. Опыт, который его меняет. Когда человек приходит ко мне спустя какое-то время и говорит: «Вы знаете, я был у вас всего один раз, но это полностью изменило мои отношения с телом». И над этой же задачей с другим человеком мы можем работать месяцами.

Важно не создавать «священных коров»; и терапия, и двигательная практика, и интегральный танец – это движение, это подвижные и в содержании, и в формате процессы. Все эти подходы нужны лишь для того, чтобы человек мог их использовать. Они предназначены для конкретного человека, для его конкретных потребностей, нужд, задач.

Только сам человек может станцевать свой танец.

Мне нравится фраза: «Хорошая терапия завершается, а танец – бесконечен». Терапия завершается, когда человек достаточно изменился и может дальше двигаться сам, но важно помнить, что есть ситуации психических и хронических заболеваний, где терапия происходит на постоянной основе, играя поддерживающую роль. Если мы говорим о терапии как работе с кризисными ситуациями, проблемами, которые можно разрешить, она конечна. Терапевтические задачи, как я их понимаю, целенаправленны, ситуативны, ясно обозначены, а танец может сопровождать всю человеческую жизнь. Танец, который может сопровождать всю человеческую жизнь со всем, что в ней есть, – это интегральный танец.

Понимание танца в культуре

Когда человек смотрит, как танцуют дети, он ясно видит: им нравится, их это наполняет, в их движениях много жизненности, много радости и творчества. Радость творчества, которая питает танец, понятна и доступна людям. Очевидно, что язык танца позволяет выразить очень разные состояния, разные чувства, разные переживания и разные смыслы. Но не всем сразу ясно, что танец является ресурсом, способным наполнять самые разные области нашей жизни.

Благодаря танцу я могу восстанавливаться после сложных периодов; танцуя, я могу вспоминать, кто я такой. Танец может стать помощником, опорой, способом выйти из ситуации страдания. «Выход» здесь означает не приход к светлому и безоблачному будущему, а принятие человеческой природы и возможность оставаться живым и действующим в той ситуации, которую я проживаю. Как мне кажется, в сегодняшней культуре отсутствует понимание, что танец – это не только развлечение, а путь, который может вести меня дальше того, что есть, выходить за пределы того, что есть и кто я есть. Не исправлять эту ситуацию, а выводить за пределы. Это происходит не всегда, но это может происходить. Не бывает общих рецептов, но я знаю, что многие люди в ситуациях кризиса и сложных перемен обращаются к танцевальной терапии и интегральному танцу и находят в них поддержку.

«Танец – это развлечение, а жизнь серьезна», – такое мнение присутствует в культуре, не доверяющей телу, в культуре, ориентированной на логос. Современное понимание психики, того, как устроен человек, показывает ограниченность рациональности и вербальности. Начиная с XVIII столетия считалось, что человек – рациональное существо, и лишь где-то к концу двадцатого поняли, что нет. В начале XX века открытие бессознательного привело к признанию: нет, существо это не совсем рациональное. А исследования последних десятилетий подтверждают, что большинство решений, которые мы принимаем в жизни, нерациональны. Гораздо больше в этом процессе участвуют эмоции, бессознательные установки, которые человек не понимает и т. д. И это «новая правда» о человеке. Можно по этому поводу сокрушаться: какие люди неразумные, как ужасно, что ими руководят эмоции… Или можно иметь дело с тем, что есть: да, мы больше, чем разум, мы больше, чем эмоции, мы больше, чем только тело или инстинкты. Ничто из этого не описывает человека целиком, но влияет на человека. И рациональность – лишь часть того, что мы переживаем и принимаем как человеческое.

Собственно, это отражает интегральную парадигму. Понимать, что мы – продукты большого процесса эволюции, который продолжается, что в нас очень много разных сторон, которые сложно влияют друг на друга, и что нам со всем этим нужно иметь дело. И тогда попытка найти какое-то одно правильное основание – бессмысленна.

История интегрального танца

Изначально я занимался тренингами в трансперсональном и интегративном подходах. Тогда мой подход был определён как «интегративные танцевально-двигательные психотехники» – так назывался первый обучающий курс, который я вёл. Постепенно опыта становилось больше – с возникновением разных ситуаций и тем, с которыми мы работали, которые мы исследовали со студентами и коллегами, что со временем оформилось в понятие «интегративная танцевально-двигательная терапия». Это произошло в конце 90-х годов.

А к середине 2000-х стало понятно, что нужно обозначить разницу между развивающими, творческими техниками и терапевтическим подходом – в то же время не теряя из вида, сколь много у них общего. Чтобы объединить все эти подходы, разобраться с тем, какие между ними соотношения, какое место они занимают в общем контексте развития и терапевтических задач, пригодился более объёмный взгляд интегральной концепции Кена Уилбера. Она описывает, как соотносятся естественное развитие, терапия и психическое взросление, как взаимодействуют между собой наука и духовность, эволюция и медитация и т. д. Этот объединяющий взгляд как раз и открывает перспективу, позволяющую нам «обнять» большее. Обнять вниманием, пониманием и проживанием.

Интегральный подход вдохновил меня оформить полученный опыт, более широкий, чем терапия, и назвать его интегральным танцем. Танцем, где целостность принимается, проживается и осмысляется, где она становится картиной мира, в которой человек живет. Стремление к большему объединению, к большему себе, к большей целостности и помогает в решении разных задач: терапевтических, творческих, социальных и других. При этом мы остаемся с танцем – как с практикой, как с деятельностью.

Каковы источники интегрального танца?

Понятно, что собрать все подходы – это не реалистичная задача. По факту получается, что каждый человек, который идет в сторону интегральности, собирает свою «коллекцию» подходов.

В моем случае танцевальной основой являются несколько разных школ импровизации. Я десятки лет занимаюсь контактной импровизацией, импровизационным перформансом и использую много идей оттуда.