Александр Герда – Черный Маг Императора 25 (страница 25)

— По большей части будем говорить о твоем втором экзамене, однако перед тем как ты дашь мне согласие на участие в нем, я хочу тебе кое-что сказать, — он нахмурился. — Кое-что важное. От этого, отчасти, зависят наши с тобой взаимоотношения в будущем.

После этих слов я почувствовал, как у меня мгновенно вспотели ладони, а к горлу подкатил комок.

— Скажи, Максим, тебя все устраивает на данный момент? — неожиданно спросил Александр Николаевич. — Я имею в виду мое отношение к тебе. Возможно, ты считаешь, что тебя недооценивают?

К чему это он? Зараза… Терпеть не могу такие вот разговоры. Куда проще общаться с Нарышкиным, когда можно сказать практически все что ты думаешь и примерно то же услышать в ответ. Здесь же… Вопросы с двойным дном и непонятным истинным смыслом.

— Говори как есть, мой мальчик, — посоветовал мне в этот момент Дориан. — Я думаю, в данный момент от тебя ожидают именно этого.

— Все устраивает, Ваше Императорское Величество, — честно ответил я, решив, что совет Мора самый верный. — Даже более чем. Отдельное спасибо вам за «Берестянку», классное поместье. Мне там очень понравилось.

— Рад, что тебе понравилось, — усмехнулся он. — Главное, что тебя все устраивает. Меня тоже. Вот чтобы так и было в дальнейшем, я и решил поговорить с тобой. Гораздо проще работать с человеком, когда понимаешь, чего от него ждать и чего он ожидает от тебя.

Понятнее пока не стало, но я был уверен, что мы идем к этому.

— Открою тебе маленький секрет, приблизительно такой же разговор у меня был в свое время и с Голицыным, и с твоим наставником. С каждым в свое время. Так что расслабься немного, я вижу, ты слишком напряжен, — посоветовал мне Романов. — Просто слушай и думай. Чтобы тебе было проще, начнем с Василия Юрьевича. Ты знаешь, чем он занимается?

— Возглавляет тайную канцелярию, насколько я понимаю, — осторожно сказал я, опасаясь, что могу ошибиться.

— Именно, — кивнул Император. — А это значит, что этот человек владеет массой секретов, государственных тайн и в некотором смысле от него может зависеть моя жизнь. Однако при этом я доверяю ему. Как думаешь, почему?

— Надо же кому-то доверять, — пожал я плечами. — У вас работа такая, что одному никак.

Чертков с Драконом в этот момент усмехнулись и Александр Николаевич тоже не удержался от улыбки.

— Отчасти так, — кивнул он. — Но на самом деле именно потому, что когда-то у нас с ним произошел подобный разговор. Не будем брать в расчет наши родственные связи. Все в этом мире относительно. Однажды я задал ему такой же вопрос, как и тебе, на который получил приблизительно аналогичный ответ. Мы с ним договорились вот о чем — если когда-нибудь ему покажется, что я его не ценю, то он придет и честно скажет мне об этом. Мы подумаем, как с этим быть. Главное, чтобы я к этому моменту не разочаровался в нем, иначе разговора не получится. Как думаешь, почему я об этом прошу?

Этого я не знал. Поэтому предпочел промолчать.

— Потому что близкий тебе человек всегда должен иметь возможность поговорить с тобой, иначе вместо тебя с ним будут говорить твои враги, — объяснил мне Император.

Для меня эти слова были неожиданными. Не то чтобы я не ожидал от Романова чего-то подобного, но то, что он говорил об этом прямо сейчас, в присутствии самого Дракона… Нет, такого я точно не ожидал, и подобные откровенные разговоры в императорском дворце были для меня чем-то новеньким.

Больше всего меня поражало, что сам Василию Юрьевич в этот момент вел себя так, как будто вообще не происходило ничего необычного. Во всяком случае, делал вид, что это именно так.

— То же самое касается твоего наставника, Максим, — продолжил Александр Николаевич. — Я встретился с ним, объяснил, что мне от него нужно, и рассказал о плате за эту услугу. Да, Темников, я имею в виду твое обучение. Другой вопрос, что со временем вы с Чертковым привязались друг к другу, но изначально мне пришлось его упрашивать.

В этом я нисколько не сомневался. Я прекрасно помню свою первую встречу с Александром Григорьевичем в школьном парке и наши первые уроки. Доставалось мне крепко, что и говорить.

— Тем не менее, твой наставник делает свою работу, — сказал Романов. — Следовательно выполняет свою часть договора, а значит в конце я сделаю то, что обещал. Как думаешь, честно?

— Вроде бы да… — снова осторожно сказал я, опасаясь, что в этом вопросе может быть подвох.

— Вот и перед твоим вторым экзаменом я хочу поговорить с тобой честно, виконт. Просто потому, что прежде чем взяться за дело, ты должен будешь понимать — это не шалость. Никто из нас не знает, что может случиться, и при определенном стечении обстоятельств с тебя могут за это спросить мои враги.

В этот момент в кабинете снова повисла тишина. Уже во второй раз за сегодняшнее утро. Причем на этот раз нарушать ее шуршанием конфетного фантика мне не хотелось.

— Разумеется, я буду стараться, чтобы этого не произошло, — поспешил успокоить меня Император. — Обеспечение твоей защиты — это часть договора, за которую отвечаю я. Сейчас речь не об этом. Главное в другом, я хочу, чтобы ты понял — выполнение моих поручений — это твоя часть договора. Об остальном постараюсь позаботиться я, и если тебе покажется, что я плохо это делаю, то пообещай мне просто прийти и сказать об этом.

Я открыл было рот, но Император поднес палец к губам, давая мне знак, чтобы я помолчал.

— Кроме того, у тебя будет еще одна привилегия, которая есть далеко не у всех, с кем я веду подобные разговоры, — продолжил он. — Учитывая специфику твоих знаний и навыков, ты будешь иметь право узнать причину, по которой я о чем-то прошу тебя. Надеюсь, наши с тобой взгляды будут сходиться — это будет означать, что и враги у нас с тобой тоже будут примерно одни и те же. Как бы не складывались наши с тобой отношения в будущем, общие враги всегда объединяют. Обычно расправляются с ними, а уже потом выясняют отношения между собой. Врагов у меня много, так что…

Большое количество врагов означало, что выяснять отношения друг с другом нам с Романовым будет некогда, это я понял. Мне было неясно другое — с чего он взял, что наши отношения с ним будут иными? Если все будет так, как он говорит, да к тому же он еще и не станет от меня скрывать мотивы своих поручений, то все должно быть хорошо, разве нет?

— В жизни случается всякое, Макс, — ответил мне на это Дориан. — Кто знает, что произойдет, если в какой-то момент твоя точка зрения будет сильно отличаться от его?

Хороший вопрос, Мор… Очень хороший…

— Только на твоем месте я бы не стал сейчас его задавать, — посоветовал мне мой друг. — Этого еще не случилось, и не факт, что случится в принципе. Волновать сильных мира сего пустыми предположениями — это совсем не то, что тебе сейчас нужно, поверь.

— Максим, тебе все понятно? — спросил Александр Николаевич, отвлекая меня от разговора с Дорианом. Видимо ему показалось, что я слишком долго молчу, и он намекнул таким образом, что уже не мешало бы что-то ответить.

— Все понятно, Ваше Императорское Величество, — сказал я. — Если у меня будут к вам вопросы, я их задам.

— Вот и хорошо, — кивнул он и в этот момент я почувствовал, как атмосфера в комнате резко изменилась. Теперь уже у меня не было ощущения, что от царившего в ней напряжения вот-вот сверкнет молния. — Я рад, что мы поняли друг друга. Пора переходить к нашему делу. Как я и сказал, ты будешь иметь право знать о том, почему я даю тебе то или иное поручение. Поэтому соберись и слушай.

Да ладно? Я сейчас правильно услышал? Мне послышалось, или только что Романов сказал «соберись»? Такое ощущение, что до этого мы анекдоты рассказывали. Да у меня от напряжения уже рубашка на спине насквозь промокла, а он говорит «соберись».

— Угу, — поддержал меня Дориан. — Я давно заметил, что у твоего Императора все в порядке с чувством юмора. Иногда шутит так, что просто обхохочешься.

— Василий Юрьевич, расскажите ему, — повернулся к главе тайной канцелярии Романов. — Я пока чайку попью. Что-то у меня от этих разговоров в горле пересохло.

Дракон поднялся со своего места, взял стул и вместе с ним подошел к столу, расположившись по левую сторону от меня.

— Ты знаешь кто такой Ефим Петрович Хрипунов? — спросил Дракон.

— Фамилия знакомая… — сказал я и это было чистой правдой.

Что-то такое всплывало в моей памяти из курса по истории Одаренных родов Российской Империи. Наверное, все-таки нужно браться за эту науку. Чем дальше, тем больше убеждаюсь в том, что Нарышкин с Дорианом правы — полезная штука.

— Один из древних родов Империи, Ефим Петрович является членом Императорского совета, — сказал Голицын и сложил пальцы домиком. — Человек умный, осторожный, преданный, с большими связями. Как член совета, Хрипунов присутствует на закрытых заседаниях и слышит то, что доступно единицам.

Пока Василий Юрьевич говорил, Романов занимался приготовлением чая и возился возле камина. Император делал вид, что увлечен процессом, однако явно слушал нас внимательно.

— В последнее время Ефим Петрович стал вести себя несколько подозрительно, — продолжил тем временем Голицын. — Он стал высказывать некоторые идеи, которые странным образом совпадают с интересами некоторых иностранных держав. Пока еще не опасные, но тенденция неприятная. Главная проблема в том, что слышать подобные вещи от Хрипунова неожиданно. Поэтому…