Александр Герда – Черный Маг Императора 25 (страница 24)

— Кроме того, Бобринский связан с моими врагами, и их связь с Чернопятовым может влиять и на эту игру, — задумчиво сказал Романов, затем вздохнул и вновь улыбнулся мне. — Но об этом тебе пока знать не обязательно. Всего понемногу. Пока же скажу прямо — смотри в оба. Если Макар и правда втянут в сложную игру, то тебе нужно быть осторожнее. Голицын не Бог — не сможет тебя защитить от всего. Насчет Вороновой не волнуйся — за ней присматривают.

Блин… И так все было непросто, а тут всего за пару минут все вообще стало каким-то сложным… Ладно бы только Бобринский был связан с Чернопятовым, но здесь, оказывается, целая каша может завариться…

— Про Софью мне Макар говорил, — сказал я. — Получается не наврал.

— Получается, — кивнул Император.

— Еще он говорил, что она умирает… — добавил я и внимательно посмотрел на него, ожидая реакции.

— Вот об этом наврал, — без раздумий ответил Александр Николаевич. — Ее здоровью ничего не угрожает. Однако скрывать не буду, у девушки не все хорошо. Со своим Даром ей пришлось попрощаться, иначе она бы не выжила. Никаких других вариантов Скрябин не видел, так что ей пришлось выбирать.

Ей пришлось… Вот оно как… Значит мало того, что Софья знала о том, что она лишится своего Дара, так ей еще и пришлось самой решиться на это… Как по мне, то было бы лучше просто сказать ей об этом по факту. Мол, другого варианта не было, и все.

Зараза… Выходит зря я ждал, что после ее возвращения мы с ней обязательно исследуем зеркало, которое я ей подарил. Теперь оно останется ей просто как память…

— Значит она больше не Одаренная? — задумчиво сказал я, пытаясь понять, как именно это отразится на ее будущем.

— Не совсем так, — неожиданно ответил Романов. — Скрябину удалось трансформировать ее Дар. Точнее сказать, он работает в этом направлении и пока у него все получается. Все-таки они там большие мастера по магической генетике, так что теперь Софья скорее ботаник, чем темный маг. Можно даже сказать, ботаник с темным уклоном.

Блин, это как, интересно? Получается, она вроде тех ребят, которые пробуждают гневодеревья и умеют получать из растений темную энергию? Островская рассказывала мне о таких магах.

Это несколько меняло ситуацию. Лишиться Дара совсем — это не то же самое, что получить взамен новый. Вряд ли Воронова довольна таким исходом, но благодаря этому она останется Одаренной. Вот, что самое главное на самом деле!

— А Чернопятов… — начал было я, однако Голицын меня тут же прервал.

— Иной Дар не означает, что ей заменили кровь, Темников, — сказал он. — Чтобы добиться желаемого, Макару по-прежнему нужна ее жизнь, и именно поэтому ее тщательно охраняют. Так будет продолжаться до тех пор, пока мы не получим Вороний Амулет, либо не избавимся от Чернопятова. Если этот мерзавец решил вмешаться в большую игру, то мы не можем рисковать. Ясно тебе?

Да. Мне было ясно. Что такое для Романова жизнь Софьи, когда на кону может стоять его собственное будущее? Наверное, это было вполне логично. По крайней мере, девушку действительно не посадили в клетку, чтобы до нее никто не смог добраться, а это уже что-то.

— Во всяком случае, ей больше не нужно превращаться в ворона, я ведь правильно понял? — спросил я, пытаясь найти как можно больше положительных сторон в ситуации, о которой только что узнал.

— Именно так, — подтвердил мои слова Дракон. — Поэтому, как только Вороний Амулет окажется в наших руках, артефакт будет немедленно уничтожен.

Так, понятно… Что же, можно считать, что с одним вопросом я для себя разобрался. Воронову вылечили, однако по-прежнему будут держать в научно-магическом институте под наблюдением Скрябина.

Во-первых, так будет легче охранять ее от Чернопятова, а во-вторых, Романов сказал, что работа над трансформацией ее Дара еще продолжается, а значит нужно, чтобы Павел Петрович за ней присматривал.

Что же, если так, то на мой взгляд, в целом, для Софьи все складывалось более-менее удачно. Конечно, еще лучше, если бы ее просто смогли вылечить и оставить ее магические таланты, но видимо другого пути не было. Во всяком случае, теперь не нужно беспокоиться, что она умрет.

— Ты должен знать еще кое-что, — неожиданно сказал Василий Юрьевич. — Как бы не закончилось дело с Даром самой Вороновой… Однозначно ясно одно — ее дети не смогут стать Одаренными и получить хотя бы какой-нибудь Дар.

В этот момент я почувствовал на себе взгляды всех троих. Видимо взрослые ждали от меня какой-нибудь реакции, но пока ощущения внутри меня были слишком сложные, чтобы я мог их описать. Мне нужно было это все переварить.

— Она об этом знает? — спросил я.

— Да, — сказал Романов, а затем откинулся на спинку стула, размял плечи и встал. — Может быть, все-таки хочешь чая?

— Давайте, — на этот раз согласился я, так как почувствовал, что в горле пересохло.

Спустя пару минут он поставил передо мной чашку с горячим ароматным чаем и вновь сел на свое место. Похоже это было особой традицией черного кабинета, когда чай здесь готовил именно Романов.

— Спрашивай, что еще хочешь знать перед тем, как начнем говорить о деле, — сказал он. — Мне кажется, у тебя еще есть вопросы.

Он угадал. У меня было еще много вопросов. Я хотел узнать кое-что про турнир, рассказать ему про Золотова, поблагодарить за «Берестянку» и еще что-то… Надо будет только вспомнить, что именно… Но все это могло подождать. На самый важный вопрос я ответ получил.

— Конечно есть, — кивнул я и отодвинул вазу с конфетами подальше от себя. — Но их я могу задать и потом. Если вы разрешите, конечно.

— Разрешу, — ответил он. — Я дам тебе для этого время. Теперь слушай зачем я тебя позвал. Готов?

Я молча кивнул в ответ и сделал маленький глоток чая.

— Ты помнишь свой первый экзамен? — спросил он.

— Конечно, — ответил я. — Я должен был избавить от проклятья князя Романа Федоровича Малиновского. Когда-то он был другом вашего отца, а потом вы с ним поссорились и проклятье было наложено на него по вашему приказу.

— Все верно, — сказал Император. — У тебя хорошая память, Темников. Молодец. С такими способностями не удивлюсь, если ты вспомнишь как выглядел его дом.

— Вот это вряд ли, — честно признался я. — Но зато помню, что у него очень красивая дочь. Алена, по-моему…

В ответ на мои слова все кроме меня дружно рассмеялись. Больше всех хохотал Александр Николаевич, у которого от смеха накатились слезы на глаза.

— Да, девчонка хороша, тут я с тобой согласен, — сказал он, вытирая слезы белоснежным носовым платком. — Я давно заметил, что у тебя хороший вкус по женской части.

Вот это мне было неизвестно, так что я лишь пожал плечами в ответ на его слова. Романову понадобилась еще минута, чтобы он окончательно успокоился, сделал несколько глотков чая из своей чашки и вновь вернулся к разговору.

— Пришло время твоего второго экзамена, виконт, — сказал он. — Мне нужно будет, чтобы ты через некрослой проник в дом и уничтожил один проклятый артефакт. При условии, что ты его там обнаружишь.

В этот момент Император бросил взгляд на Черткова, который мрачно смотрел на горящий огонь в камине.

— Александр Григорьевич говорит, что ты уже в силах самостоятельно справляться с такими вещами, — слова Романова прозвучали скорее как вопрос.

— Так и есть, — сказал наставник, затем отвлекся от камина и посмотрел на меня. — Он готов ко второму экзамену, так что пусть понемногу привыкает работать сам.

— Значит так тому и быть, — Александр Николаевич вновь повернулся ко мне, долго смотрел, как будто окончательно принимал для себя какое-то непростое решение, а затем продолжил: — Только перед этим у нас с тобой будет особенный разговор. Отнесись к нему серьезно, больше на эту тему мы говорить не будем.

Вот оно… Наверное об этом говорил мне Голицын…

От автора:

Дорогие читатели!

У нас появилась примерная схема «Берлоги»! По-моему, получилось неплохо. Конечно, не 100% попадание, но это максимум, которого мне удалось добиться от программы. Нашлось даже место для Люфика:) Смотрите схему в закрепленном комментарии на первой странице и в дополнительных материалах к 25 тому. Надеюсь, вам понравится:)

Глава 14

— Я начну с главного, — Романов сделал паузу и как-то странно улыбнулся. — Скажу прямо — изначально эта встреча должна была пойти немного другим путем. Я думал мы начнем беседу с тобой, а затем к нам присоединятся Чертков с Голицыным. Однако потом я решил, что буду играть с тобой с самого начала в открытую игру, иначе у нас ничего не получится.

Надо ли говорить, что пока я вообще не понимал, к чему это говорит Александр Николаевич, и что он имеет в виду? Видимо, пока нужно просто подождать, вопросы будут потом. Вполне может быть, что он и сам мне все разъяснит.

— Василий Юрьевич полагал, что для этого разговора ты еще слишком молод, твой наставник считал ровно наоборот… — Император посмотрел на Дракона, а затем на старика. Оба они делали вид, что всецело увлечены созерцанием огня в камине. — Я же думаю, что конкретно в твоем случае время пришло. Ты гораздо смышленее молодых людей твоего возраста. Поэтому, если не сделать этого сейчас, то потом может быть слишком поздно. Судя по твоему лицу, ты хочешь спросить, о чем это я?

— Вообще-то да… — честно признался я и поерзал на стуле, который в этот момент показался мне еще неудобнее, чем он был на самом деле.