Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 92)

Остатками влаги она смочила лицо и шею, после чего вытерлась куском чистой ткани. Аталанта отбросила назад мокрые волосы и удовлетворенно выдохнула: как же здорово почувствовать себя чистой после работы! Ах, будь рядом море… Ей не хватало купаний в Пагассийском заливе летом по утрам.

Аталанта повернулась и вдруг увидела Ясона, стоявшего в тени деревьев. Молодой царь был одет как охотник — обычно и непримечательно. Даже золотого руна не было на его плечах.

Воцарилось долгое молчание, которое ни одна из сторон не спешила прервать.

— Здравствуй, Ата, — наконец мягко сказал Ясон.

— Уходи, прошу тебя.

Ее ответ прозвучал негромко, но твердо. Девушка повернулась спиной к бывшему возлюбленному и зашагала домой.

Несмотря на уверенную поступь, Аталанта пребывала в смятении. Если бы царь Иолка прислал гонцов, предупреждая о своем появлении, она бы справилась с этим легче. И было бы проще, заявись Ясон в другой день, когда она могла подобающе одеться, а под рукой иметь что-то приличнее, чем котелок. А сейчас она шла и злилась на саму себя за мокрые, висевшие как попало волосы, за царившую вокруг бедноту, за покосившуюся хижину… и собственные слова. Ясон был царем и обходиться с ним грубо не стоило. Однако девушка просто не могла ответить ему иначе.

— Уйду, если скажешь. Но могу ли я, как твой бывший друг, хоть немного отдохнуть после проделанного пути?

Он не сердился, не приказывал. Это еще больше обескуражило девушку, готовую к обмену колкостями или угрозам. Аталанта замедлила шаг и молча кивнула. Словно только этого и дожидаясь, Ясон прошел вперед, однако встал у самого порога, пропуская хозяйку в дом. Это показалось ей нелепым — она недовольно фыркнула, но все же вошла в жилище без возражений. Царь Иолка последовал за ней.

— Охотники мне рассказали, что кто-то поселился в старых хижинах у подножия гор. Я сразу понял, что это ты живешь здесь, Ата.

— Хороша жизнь, нечего сказать, — она стряхнула пыль и крошки с грубого стола, поставила кувшин с водой и бросила быстрый взгляд в угол дома. Словно сомневалась, стоило ли предлагать еду человеку, которого здесь не ждали.

— Можешь меня не угощать. Я просто хочу посидеть здесь немного. Ладно? — тот будто угадал ее мысли.

Аталанта со вздохом кивнула. Ясон уселся за стол, отложив снаряжение в сторону. По его выражению лица девушка поняла, что молодой царь немного нервничал. Удивительно, но волнение Ясона делало Аталанту увереннее — она даже призналась себе, что рада вновь увидеть его лицо, так хорошо знакомое ей до мельчайших подробностей.

— Итак, тебе рассказали про странную отшельницу, живущую в лесу. Но кто бы мог подумать, что сам царь явится в такую глушь, — сказала она нарочито небрежным тоном. — Я уж было подумала, ты заблудился во время охоты.

Ясон покачал головой:

— Конечно же, нет. Я не настолько беспомощен, чтобы потеряться в хорошо знакомом лесу. Просто…

Он вздохнул и потер глаза. Аталанта хорошо знала такой жест: ее гость явно устал, но скрывал это. Она налила воды из кувшина, решительно положила на стол кусок сыра и сушеное мясо. Одним жестом подвинула незамысловатую пищу: «Ешь и не спорь». Ясон, чуть помедлив, принялся пережевывать жесткую, но питательную еду. Затем, вдоволь напившись воды, он улыбнулся:

— Это так похоже на тебя. Но сожалею, что приходится уменьшать твои запасы. Не думаю, что их много.

— С этим уж как-нибудь разберусь, — Аталанта небрежно махнула рукой.

— Не сомневаюсь. Если пожелаешь, я пришлю достаточно припасов, чтобы ты могла ни в чем не нуждаться.

— Лучше позаботься о своем городе. Мне от тебя ничего не нужно, — в ее ответе слышалось негодование.

— Как скажешь… Расслабься, Ата — здесь никто не пытается тебя оскорбить.

Они помолчали. Царь допил остатки воды и откинулся назад на грубо сколоченном стуле. Аталанте стало стыдно за свою резкость. Она со вздохом сказала:

— Извини. Я нервничаю от твоего неожиданного появления. Как дела в Иолке?

— Лучше, чем было недавно, — Ясон криво усмехнулся. — Мы пережили самое страшное. Теперь город возрождается.

— Это хорошо. Как за зимой всегда следует весна, так и после мора приходит надежда на лучшую жизнь.

— Ты права, но хлопот оказалось больше, чем я ожидал. Как же сложна царская доля!.. Удивляюсь, что мой отец почти никогда не жаловался на трудности. Я же, как видишь, иногда позволяю себе сбежать от них на охоту, — с этими словами Ясон уныло усмехнулся.

— Ты бродишь по лесу совершенно один? Это опасно. Царь не должен рисковать собой, заботясь о благополучии других, — она не собиралась подшучивать, но говорила с веселым упреком. Будто снова вернулась прежняя Аталанта.

— Да, я ухожу из города в одиночестве. Мне нужны эти прогулки — только так получается собраться с мыслями и отдохнуть от забот.

— И твоя… — она запнулась, — царица Медея не возражает против длительного отсутствия?

— В основном беспокоились слуги и советники. С Медеей это не обсуждалось, — Ясон вздохнул и, приподнявшись, подлил себе воды. — В последнее время мы не так много разговариваем.

— Что случилось? Неужели твои чувства ослабли? Не говори мне, что и Медею постигла судьба Гипсипилы, — Аталанта чуть было не указала на себя, но сдержалась. Однако Ясон почувствовал это и поморщился.

— Она моя жена, и я люблю ее. Беда в том, что Медею не полюбил народ. Царица-чужестранка, не принятая своими подданными — это настоящая проблема. Тяжело будет справиться со стеной всеобщего недоверия, которая становится все выше.

— И вместо поддержки царь уходит в лес на охоту. Несомненно, это решит все трудности! — подхватила Аталанта, не удержавшись.

— Ты умеешь ранить словами, но… Соглашусь, это справедливое замечание.

— А если так, то почему ты здесь, а не с ней?

— Помилуй, женщина! — правитель Иолка поднял руки, словно защищаясь от нападок. Аталанта поняла, что он начал испытывать раздражение, поэтому коротко кивнула и замолчала. Какое-то время Ясон сидел с задумчивым видом, а затем продолжил:

— Мы с супругой прекрасно ладили, но с началом мора друг от друга отдалились. Ты знаешь, что это она велела закрыть Иолк на время болезни?.. Все считают, что ее решение было слишком жестоким и безрассудным. А мне ведь приходится стоять между подданными и царицей.

— Если мор отступил и многие остались живы, значит, она все сделала правильно, — заявила Аталанта.

— Убедить в этом народ невозможно. Все хотят верить в плохую чужеземку. Людям нужен злодей: только так они могут выпустить свои страхи наружу. Увы, Иолк устал от бедствий… И его жители нашли подходящую цель для своего раздражения.

— Ну конечно. Когда есть кого обвинить во всех проблемах, живется немного легче. Теперь мне немного жаль Медею.

— А что насчет тебя? Я злодей в твоих глазах?.. — спросил вдруг Ясон.

— Не хочу это обсуждать. Только не сейчас, — Аталанта улыбнулась, но голос ее звучал решительно и твердо.

— Понимаю. Думаю, ответ я уже получил.

Ясон потянулся и сделал глубокий вдох. А девушка испытывала сложные чувства. Ей хотелось сказать: «Знаешь, тебе уже пора возвращаться в город». Однако она понимала, что прогонит уставшего человека и заставит его ночевать посреди леса в одиночку. Подобные решения были не в духе Аталанты. Она хмуро поглядела в окно, словно высматривая что-то в зарослях леса, и предложила:

— Можешь переночевать здесь, если хочешь. Я постелю на полу. Однако на рассвете ты должен покинуть мой дом, и это не обсуждается!

— Идет, — с неожиданной легкостью, будто не удивившись, согласился он.

Сердце Аталанты пропустило удар. «Что же ты творишь?» — кричало все ее существо. Но голос разума запоздал в очередной раз. Предложение прозвучало, и забрать его обратно она не могла.

Правитель Иолка явно нуждался в восстановлении сил. Едва Аталанта разложила грубую подстилку из козьих шкур, как гость растянулся на ней и заснул. Положение, совершенно не приставшее царю, его не озаботило.

Какое-то время Аталанта, замерев, смотрела на бывшего возлюбленного. Все это выглядело неправильно: в хижине лежал человек, который когда-то ласкал ее тело, а теперь правил целым городом… Он был чужим, но находился совсем рядом. Протянув руку, она бы могла коснуться его мягких ресниц, волнистых волос и шеи, на которой мерно билась жилка. Удивительное ощущение, которое одновременно пугало и радовало.

На дворе стемнело. Из-за нависающей над хижиной горной гряды сумерки сгустились быстро. Плотная синева укутала все вокруг, лес будто подступил ближе. В наступившей тишине отчетливо стал слышен каждый скрип ветки на ветру, каждый крик ночной птицы. Аталанту эти звуки давно не беспокоили. Она ступала по дому осторожно, стараясь не разбудить спящего Ясона. Закончив с делами, девушка уселась за стол и положила голову на руки. Казалось, ей было боязно ложиться спать в одном доме с мужчиной, однако усталость и позднее время взяли свое — Аталанта сама не заметила, как уснула.

Когда она дернулась и подняла голову, уже стояла глубокая ночь. Сколько она проспала? Хозяйка дома огляделась, ее глаза быстро привыкли к окружающему мраку. В помещении никого не было. Ясон куда-то пропал.

Ей в голову взбрела мысль, что все это навеяла дрема. Быть может, никто сюда и не приходил?.. Зевнув и запустив руку во взлохмаченные от сна волосы, Ата поднялась из-за стола и выглянула в окно.