Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 75)

Аргонавт явился ко дворцу Ээта и попросил позволения увидеться с Медеей. Однако ему сообщили, что царевна встала значительно раньше и уже покинула свои покои. После непродолжительных расспросов Ясон узнал, что девушка направилась навестить лавку кожевенника в южной части города. Юноша мог бы остаться и подождать ее, но вместо этого решил вволю насладиться хорошей погодой и прогуляться по Фасису. Уточнив путь, он пошел вниз по склону мимо домов, конюшен и рынка прямо туда, где колхидские ремесленники ежедневно занимались своим нелегким трудом.

Дорога до кожевенных мастерских заняла не так много времени, как ожидал Ясон. Сначала он ощутил резкий аромат, который неотступно преследует подобные места. Здесь выделывали и красили жесткую кожу, смягчая и придавая товарный вид. Прежде чем изделие добиралось до прилавка, оно многократно проходило через натруженные и перепачканные руки. В этом месте создавались прекрасные вещи отменного качества, но процесс их появления был малоприятен. Пробираясь по узким улочкам, Ясон не раз поморщился.

Он почти отчаялся найти Медею в толкотне, шуме и духоте — впрочем, смрад заметно ослабевал вблизи прилавков. Возможно, опытные торговцы научились его сбивать с помощью ароматных трав или других ухищрений. Однако спустя некоторое время у аргонавта заболела голова.

Вдруг он заметил хорошо знакомую фигуру впереди — Аталанта что-то сосредоточенно выбирала из груды разложенных изделий. Намерения заводить разговор с девушкой у Ясона не было, однако он нуждался в совете. К тому же Ата вскоре выпрямилась и заметила его. Он решился — подошел к ней, коснулся локтя и отвел на пару шагов от прилавка. Наклонившись, он задал вопрос:

— Не видела Медею? Она тоже должна быть где-то здесь, так мне передали.

— Ты у меня спрашиваешь о своем новом увлечении? — Аталанта уставилась на Ясона с удивлением и насмешкой. — Какой жестокий человек!.. Словами бьешь больнее, чем мечом.

Ясон растерялся. Он понял, что его вопрос ранил Аталанту сильнее ожидаемого, и какое-то время не знал, как следовало себя вести. Пока он размышлял об этом, девушка заговорила:

— Послушай меня… От Медеи не жди ничего хорошего. Она страшное создание, я это чувствую. Царица Лемноса не таила в себе опасности, но царевна Фасиса точно принесет беду!

Она дотронулась до запястья Ясона и почти с мольбой заглянула ему в глаза:

— После ваших встреч ты даже ведешь себя по-другому. Это не тот Ясон, о котором я беспокоилась и которого любила. Быть может, еще не поздно остановиться?

Ясона задело сказанное, но он не горел желанием обсуждать эту тему. Поэтому он отстранился и лишь бросил:

— Так ты не знаешь, где она? Прости, мне тогда нужно идти.

— Я не договорила! — Аталанта в нетерпении топнула ногой. — Все это плохо закончится. Эта женщина выпьет тебя до дна. Я знаю, она поклоняется темной богине! Ее мысли непроглядны, словно безлунная ночь. Как бы мне хотелось, чтобы ты стал прежним, Ясон… Но твой дух полон смятения, а колхидская змея умело его подпитывает.

Они смотрели друг на друга, не моргая. Ясон не мог поверить своим ушам. Порыв прохладного ветра встрепал одежду и волосы Аталанты. Девушка покусывала губы и переминалась на месте. В своей тревоге она была очаровательна. Но рядом не было человека, который сумел бы в ней это разглядеть.

— Прости… Меланион рассказал мне, о чем вы беседуете.

— Вот как? Я не помню, чтобы набирал в команду разведчиков.

— Не вини его, это была моя просьба. Я вынудила Меланиона следить за вами… время от времени. Если хочешь злиться, то злись только на меня.

— Как пожелаешь, — холодно заявил царевич.

— Неужели ради Медеи ты готов оставить все, чем дорожил раньше?

Ясон, перебарывая себя, ответил:

— Да, ты права.

Ожидавшая вспышки гнева, Аталанта удивилась его неожиданно тихому голосу.

— Я решил больше не убегать от себя самого. С детства я сдерживал свои страхи и разочарования. Утешал себя тем, что когда-нибудь все изменится… Но все становилось лишь хуже. Теперь я не стану отворачиваться от собственных желаний — нет, я обращу слабость в силу!

Девушка какое-то время молчала. Затем выражение ее лица смягчилось, словно она собиралась заговорить с рассерженным ребенком. Шагнув ближе, Аталанта положила руки на грудь царевича и тихо сказала:

— Ясон, у тебя и так есть все, что нужно для счастья. Ты молод, богат и силен. Посмотри вокруг — на друзей и принадлежащий тебе прекрасный корабль!.. На прекрасный мир, который лежит перед тобой, открытый для странствий. Неужели всего этого мало, чтобы наконец почувствовать себя счастливым?

Ее слова не нашли в его душе никакого отклика. Ясон помрачнел и стряхнул ее руки, после чего сделал шаг в сторону:

— Ты не поймешь меня. Никогда не могла понять по-настоящему. Уверен, она справится с этим лучше.

Не прощаясь, предводитель аргонавтов направился прочь. Аталанта с застывшим взором смотрела куда-то в стену.

Повернув за угол, царевич остановился и глубоко вздохнул. Ата не была виновницей его страхов и разочарований — она всегда оставалась верной подругой. Неужели эта девушка заслужила подобного отношения?

Ему захотелось вернуться и попросить прощения за свою грубость. Но после всего сказанного такой поступок будет выглядеть жалко. Да и вряд ли Аталанта пожелала бы теперь его слушать… Что важнее: собственная гордость или утрата одного из близких людей?

«Дурак, — отругал он себя, попытавшись представить нелепое возвращение к Аталанте. — Слишком поздно для сожалений. Если сжег старый дом, нечего приходить раз за разом на обугленные развалины».

Примирившись с собственными мыслями, Ясон продолжил искать колхидскую деву.

Много времени прошло, прежде чем он наконец заметил дочь Ээта. Та стояла у лавки и говорила с почтительно склонившимся старцем, приказывала доставить купленное во дворец. Когда Медея обратила внимание на подходящего Ясона, в ее глазах блеснула радость. Бросив через плечо пару слов мастеру, она шагнула вперед и обвила шею аргонавта руками. Не ожидавший подобного Ясон встал как вкопанный. Он понимал, что это естественно после всего, что произошло между ними. Но смелая непосредственность Медеи не могла не удивлять.

— Что ты здесь делаешь? Не говори, что шел сюда через весь Фасис.

— Я искал тебя, — возразил царевич. — Почему бы мне не пройти и большее расстояние ради этого?

О том, что еще недавно он собирался повернуть обратно, Ясон предпочел не говорить. Аргонавт отстранился, мягко высвобождаясь из смущавших его объятий, и окинул взглядом Медею с ног до головы.

— Сегодня твоя прическа напоминает ту, что носят в далеких Микенах. Это красиво!

— Я редко уделяю внимание подобным вещам, но с утра было подходящее настроение. Хорошо, что ты заметил.

Девушка отнеслась к похвале сдержаннее, чем он ожидал. Чуть замешкавшись, царевич посмотрел на прилавок за ее спиной:

— Почему ты не посылаешь слуг, чтобы они купили все за тебя?

— Хочу сама видеть, что беру. И даже поторговаться при случае. Я не слишком доверяю чужому мнению там, где могу решать сама. К тому же прислужники отца во дворце куда охотнее выполняют его приказы, чем мои.

— Скоро это закончится, — Ясон улыбнулся.

— Твоя правда, я готова покинуть Колхиду.

— Полагаю, мне стоит больше рассказать о твоей новой родине… Хочешь провести оставшийся день со мной?

— Хорошая мысль, но вынуждена отказаться. Нужно сделать кое-какие приготовления, которые касаются нас обоих.

— Вот как! Это связано с нашим недавним разговором?

— Угадал. Некоторые вещи лучше завершить до отплытия.

— Я догадываюсь, о чем ты говоришь. И немного беспокоюсь, — Ясон вздохнул. — Но знай, что от своих намерений отказываться не стану.

— А ты и не сможешь. Слишком поздно что-то менять! Я не из тех, кто легко относится к обещаниям, и моя богиня такая же. Тебе стоит помнить об этом.

Она подняла на него взгляд, острый и, как всегда, насмешливый. Но очень быстро выражение лица Медеи смягчилось.

— Постарайся выспаться как следует, Ясон из Иолка. Завтра вечером тебе понадобится ясная голова.

Глава 22

Сквозь угрюмый сумрак пещеры с трудом пробивалось пламя факелов. Внутри не было ни паутины, ни каких-либо следов присутствия подземной жизни, только тяжелая пыль осела на стенах и выступах. Она лежала плотным слоем там, где ее не могло достать движение воздуха; скрывалась в расщелинах и укутывала плечи каменной статуи. Казалось, пылинки тут отмеряли прошедшие дни… А может, и целые годы — отсчет времени во мраке, где древность и настоящее сплелись воедино, был невозможен.

Переступая босыми ногами по каменному полу, Ясон ощущал, как тело покрывалось мелкими мурашками. Но был ли холод единственной их причиной?.. Юноша ощущал странную смесь тревоги и возбуждения.

Снаружи время от времени поднимался ветер. Он проникал в пещеру, служившую убежищем владычицы ночи. Стелился по полу, заставлял шелестеть складки одежд Медеи, сбивал — но не гасил — желтое пламя по стенам. Когда сильный порыв растрепал волосы девушки, она обернулась и посмотрела на Ясона. Черные пряди упали на лоб царевны, и в полутьме показалось, будто ее лицо рассечено глубокими трещинами. Медея походила на скульптуру из темного известняка, и это придавало ей удивительное сходство с каменной фигурой богини.