Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 74)

Гораздо больше Диоскура беспокоил его правый глаз. После тяжелых ударов по голове он не служил своему хозяину, как прежде. Когда моряки обсуждали что-то замеченное на горизонте, Диоскур лишь кивал с понимающим видом; острота зрения была уже не та. Он не стал рассказывать об этом даже брату — Кастору не нужны были лишние волнения.

К тому дню, когда «Арго» наконец прибыл в Фасис, Полидевк чувствовал себя весьма неплохо. Хотя и ощущал, что прежняя стойкость не вернулась к нему в полной мере. Поэтому, когда остальные моряки пользовались гостеприимством Ээта, молодой Диоскур бегал в бронзовом нагруднике по окрестностям города, перетаскивал камни с места на место и придумывал себе различные изнуряющие тренировки.

Поначалу каждое упражнение давалось юноше тяжело: одышка появлялась слишком рано, а тело будто жгло огнем. Однако через несколько дней он почувствовал, как сила снова стала наполнять ослабевшие мышцы. И с еще большим рвением принялся себя нагружать.

Сегодняшняя пробежка привела его к «Арго». Усталый, но довольный собой, Полидевк переводил дыхание в тени огромного корабля.

— Неплохо смотришься. Видеть тебя здоровым и улыбающимся — вот чего мне не хватало.

Прикрывая глаза от солнечного света, Полидевк посмотрел перед собой. Над ним возвышался брат. Кастор подошел ближе, дружески хлопнул его по плечу и уселся рядом.

— Искал меня? — спросил Полидевк.

— Нет, просто решил прогуляться. Посмотреть, как там наша посудина… Вижу, и ты здесь.

С этими словами Кастор повернул голову, принявшись внимательно разглядывать лицо Полидевка, а затем добавил:

— Кажется, ты по-настоящему окреп, стоило нам сойти с «Арго» на твердую землю.

— Пожалуй, — согласился его брат. — Я предпочитаю сушу. Когда под ногами лишь тонкие доски и темная бездна воды, поправиться куда сложнее — телу неоткуда черпать силы. Поэтому я так рад камням, песку и траве.

— Асклепий бы сказал, что ты несешь какую-то чушь.

Полидевк добродушно усмехнулся, а Кастор шутливо ткнул его локтем в живот. Братья ненадолго повеселели.

— Как дела у наших? — спросил Полидевк, меняя тему разговора.

— Пока не ясно. Ээт при гостях дружелюбен и учтив. Понять бы еще, что у него на уме. Они с предводителем не раз беседовали один на один, но Ясон рассказывает команде далеко не все.

— Вероятно, здесь таится какой-то подвох.

— Уверен в этом. Если царь колхов не ищет для себя тайной выгоды, то я троянская танцовщица.

— Ну, ты неплохо отплясываешь с девушками вокруг костра. А вот я тяжеловат для подобных увеселений, — засмеялся Полидевк.

— Зато хорош в другом, — Кастор придвинулся ближе и положил руку на предплечье брата. — Если бы не твоя помощь, кости всех моряков «Арго» легли бы где-нибудь в ущельях на Самофраки. Ты вновь нас выручил, Полидевк. Как тогда, со зверем, тебе снова пришлось пострадать больше всех…

Гигант замялся, не зная, что ответить. Его брат говорил куда серьезнее, чем обычно.

— Спасибо. Но вы тоже сделали для меня многое. Ты, Меланион, Ясон… Если бы мы вместе не пережили то приключение, я никогда бы не стал таким, как сейчас, — Полидевк вздохнул. — Так и продолжал бы стыдиться толстого тела и нелепого имени.

— Зато теперь ты один из сильнейших людей во всей ойкумене. Прекрасный повод для гордости!

— Может, и так. Но вернемся к Ээту. Как считаешь, что он задумал?

— Трудно сказать. Я не думаю, что он хочет совершить что-то коварное. Но царь колхов — умный, расчетливый и богатый человек. Такие всегда сначала убеждаются, что получат больше выгоды, чем прочие. Сдается мне, Ээт навяжет нам нечто, о чем мы все впоследствии еще пожалеем.

— Не будет этого. Ясон не позволит, — уверенно заявил Полидевк.

— Ясон в последнее время ведет себя иначе, — покачал головой его брат.

— Перестань. Он всегда заботится о своих друзьях.

— Я так и не сумел его простить до конца за то, что он позволил тебе биться с Амиком, — на обычно гладком лбу Кастора пролегли морщины. — Понимаю, почему… Но принять это у меня не получилось.

— Он командир. Ему приходится порой быть суровым и брать на себя сложные решения.

— Конечно. Но где она, эта граница между предводителем и другом? — Кастор запустил пятерню в волосы и поскреб макушку. Полидевк невольно изумился — подобные размышления были его брату несвойственны. Тот продолжил:

— Помнишь, учитель рассказывал нам истории о царствах прошлого, когда мы были маленькими? Например, о Кикладах. Народ, что населял эти земли, не был воинственным, ведь в давние времена всем хватало места на суше и море — не то что сейчас. Кикладцы больше доверяли глине и камню, чем бронзе. Среди них было много умелых мастеров. Это царство процветало, но лишь до тех пор, пока микенский лев не запустил в него когти. Кто отныне назовет себя кикладцем?.. Микены прошлись огнем по тем землям, присвоили их богатства. И знаешь что? Никто не пришел на помощь отчаянно нуждающимся Кикладам. Учитель говорил, такова человеческая суть: мы лишь плотнее закрываем двери, когда грабят наших соседей. И спохватываемся, когда вооруженный воин загремит щитом уже на нашем дворе.

— Припоминаю эту историю, — Полидевк кивнул. — Она произвела на меня мрачное впечатление, поэтому я стараюсь не слишком часто думать о подобных вещах.

— А ведь когда-то микенские цари называли себя друзьями кикладцев. Обменивались с ними дарами, не скупились на сладостные речи и обещания. Но стоило честолюбию и жажде наживы вступить в игру, как все старые союзы легко разрушились.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — Полидевк хмуро уставился на брата. — И мне не по душе ход твоих рассуждений. Они бросают тень на Ясона, нашего друга.

— Ты прав… Наверное, я слишком много думаю. Прости, если мои слова задели тебя, — вздохнул Кастор. Хрустнув от сидения суставами, Полидевк поднялся. Его рука погладила нагретый солнцем борт «Арго».

— Не беда. Сомнения рано или поздно одолевают каждого из нас. Главное — готов ли ты к последствиям от принятых решений.

— Я ко всему готов, даже к войне между Микенами и Троей, — Кастор тоже встал, на его губах появилась кривая усмешка.

— Скажешь тоже! Нет, такому уж наверняка не бывать, — убежденно заключил Полидевк, и братья неспешным шагом направились прочь от «Арго».

Время шло, и скрывать от аргонавтов происходящее более не представлялось возможным. Даже самый рассеянный член команды рано или поздно задался бы вопросом, чего достигли гости в чуждой Колхиде. Понимая это, Ясон собрал всех моряков и по-своему пересказал свой уговор с Ээтом. Беседа обещала быть непростой, поэтому царевич подготовил речь заранее.

По словам Ясона, выходило, что между ним и Медеей возник взаимный интерес, против которого царь Фасиса не стал возражать. Юноша добавил, что все товары аргонавтов проданы с большой выгодой, а в обратный путь их корабль повезет драгоценности и щедрые подарки от Ээта. Не забыл Ясон сообщить и про дозволение торговать с колхами. По его словам, все складывалось лучшим образом. Однако подробности, связанные с истинным положением дел, он благоразумно предпочел опустить.

Сообщение Ясона о том, что Медея поплывет с ними в Иолк, встретило ошеломленное молчание. А затем вокруг раздались смех и громкие вопли. Царевича окружили взбудораженные моряки, каждый хотел высказаться. Ясону припомнили и утехи с Гипсипилой, а некоторые смельчаки, вроде Ификла и Канфа, с удовольствием подшучивали над любвеобильностью командира, сравнивая его с самим Зевсом.

Ясон смеялся вместе со всеми, отмахивался от излишне назойливых вопросов и хлопал товарищей по плечам. Казалось, он наслаждался происходящим. Но его взгляд то и дело начинал блуждать в поисках лиц друзей, с которыми он когда-то соревновался на играх в Иолке. Царевича открыто поддерживали лишь братья Диоскуры, остальные выглядели не слишком довольными. Меланион улыбался так криво, что в его истинных помыслах сомневаться не приходилось. Нестор с Одиссеем присоединились к поздравлениям, но сдержанно, будто сомневаясь. А взор Аталанты прожигал сердце Ясона насквозь. Она коротко кивнула, изображая жалкую попытку поздравления. Он отвел глаза, а когда вновь посмотрел туда, где стояла Ата, ее уже не было… Девушка ушла, чтобы остаться наедине с грузом собственных чувств. Никто за ней не последовал.

Разговор с командой затянулся до глубокой ночи, опустели несколько кувшинов с вином. Из-за этого на следующий день Ясон встал значительно позже обычного. Скромно позавтракав лепешками и молоком, он направился на поиски колхидской царевны. Им предстояло многое обсудить.

Погода выдалась отменной — не хуже, чем в родных краях. Небо было ярко-синим, будто лепестки льна. От деревьев и кустарников исходил тягучий аромат, ощущаемый всякий раз, когда легкий ветерок принимался небрежно заигрывать с листвой. Раскидистые платаны и деревца миндаля ветвились над дорогами Фасиса, отбрасывая желанную тень и укрывая прохожих от солнца. Между ними тут и там были разбросаны маленькие дома, сложенные из угловатого, грубого камня. Вокруг этих жилищ кипела жизнь: старики сидели у порогов и что-то мастерили, женщины хлопотали над очагами, дети резвились в пыли. Многие жители города с любопытством разглядывали Ясона: внешность и одежда даже издали выдавали в нем чужеземца, а гости из-за большой воды были редкостью в Колхиде.