Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 77)
Он повиновался — тяжелая шкура легла на мускулистые плечи. Густой позолоченный мех укрыл грудь и спину. Ясон выпрямился и глубоко вдохнул, всем телом ощущая внушительный вес руна. Он осознавал правоту слов Медеи. Подобным образом укрывались от непогоды мужчины полудиких племен, охотники и пастухи, однако такому «одеянию бедняка» могли бы позавидовать некоторые цари на родине аргонавта. Глубину этой мысли Ясон не мог выразить словами.
Царевича переполняло какое-то свирепое веселье. Впервые за долгое время он чувствовал такой прилив сил! Ясон запрокинул голову и засмеялся; странно прозвучал этот смех в холодной пещере, что служила убежищем для темной богини.
Медея подошла ближе, положила ладони на крепкую грудь царевича. Глаза жрицы блестели, как у большой хищной кошки, — в них янтарем отражались отблески огня и золота. Он заключил ее в объятия. Девушка крепко прижалась к Ясону обнаженным телом. Так они и стояли долгое время, не шевелясь.
Факелы медленно догорали один за другим, погружая святилище Гекаты в непроглядную темноту.
Часть III
Колхидская дева
Глава 1
Серые облака низко нависли над волнующимся морем, будто собирались стать единым целым с темной гладью воды. Солнце показалось лишь утром и сразу же пропало за плотной пеленой. Моряки на «Арго» успели забыть, когда в последний раз наслаждались теплой ясной погодой. Изо дня в день они занимались одним и тем же, часто выбиваясь из сил. То ставили парус и шли по воле ветра, то спешно его убирали, то гребли не покладая рук. Все это происходило под покровом мрачного, безрадостного неба. Шторма налетали один за другим — тогда волны били в борт громадного корабля с такой силой, что дерево жалобно скрипело. Но не зря создатель лично проверял каждую сосну, что легла в основу «Арго». Корабль был способен справиться даже с зимним морем.
Он продвигался вперед, приподнимая нос следом за волнами и резко опуская его, будто приветствуя владыку морского царства. Ветер без конца налетал на пришельца, осмелившегося пуститься вплавь по своевольному зимнему морю. Он трепал корабль, словно волк — добычу, толкал его влево и вправо. Однако опытная команда раз за разом возвращала судно на прежний путь, словно в насмешку над буйной стихией.
Затем наступал черед разгневанных небес, которые обрушивали на «Арго» тяжелые капли зимнего дождя. Омываемый со всех сторон, громадный корпус становился совсем черным, отчего приобретал угрожающий вид. После непогода отступала, но лишь для того, чтобы на следующий день вернуться с новыми силами… И вновь проиграть бой с творением человеческих рук.
Без конца сражаясь с суровым морем, корабль медленно двигался к своей цели. Он искал дом. Далекое и желанное место… Тот самый дом, где никто уже не ожидал возвращения ни судна, ни его команды.
Вот уже двадцать с лишним лет здешние края не видели такой трудной зимы. Пронизывающий до костей ветер, казалось, дул сразу отовсюду — с гор, долин и залива. Овцы и козы зябко жались друг к дружке в загонах для скота. Гибель животных в это суровое время была не редкостью. Среди жителей Иолка преобладало подавленное настроение — год выдался скудным на урожай, а холодная зима усугубила трудности. Царь Пелий своевременно оценил тяжесть нарастающих проблем, распорядившись помогать неимущим и старикам. Его отряды обходили город, разнося провизию, помогая с ремонтом покосившихся хижин и раздавая беднякам теплые вещи. Но помощи на всех не хватало — число смертей в эту зиму оказалось значительным, хотя до конца холодов было еще далеко.
Невзрачный вид вокруг и стужа не особо беспокоили юную Тиро, которая бродила по окрестностям Иолка. Заблудиться она не боялась: отец с раннего детства водил ее на долгие прогулки, приучая к самостоятельности. К тому же рядом с ней всегда находился старый Филос, косматый и страшный на вид пес. Тиро знала, что этот зверь был самым покладистым созданием на свете и плохо справлялся даже с охраной дома, однако проводник из него вышел отменный.
Низкое небо прогибалось под тяжестью облаков, а на земле исчезли все краски, кроме множества оттенков серого и темно-коричневого. Лишь некоторые вечнозеленые растения украшали пейзаж, но их кроны тоже потускнели. Когда Тиро вышла на открытую местность, день перевалил за середину. Девочка почувствовала приступ голода и наспех перекусила незамысловатой едой, которую захватила в дорогу. Обед был скудный: зимой приходилось себя ограничивать. К тому же немалая часть пищи исчезла в розовой пасти пса, где недоставало пары зубов. Вопреки почтенному возрасту, аппетит у Филоса был превосходным.
Тиро никуда не торопилась. Еще утром она выполняла работы по дому, а после помогала рубить дрова, малый рост и юные годы не были помехой. Тиро изо всех сил старалась быть полезной семье — понимала, как трудно родителям. Когда поленья были аккуратно сложены, отец потрепал ее по голове и велел идти гулять. Тиро не пришлось упрашивать дважды, ведь она порядочно устала. Да и дом у них был маловат — сидеть до конца дня в тесноте ей не хотелось.
Поев и стряхнув крошки с колен, Тиро направилась вниз по склону. До наступления темноты она собиралась добраться до Пагассийского залива и посмотреть на море. Рев волн, бьющихся о берег, их мощь и напор — все это завораживало девочку. Зимнее море было совершенно другим, она любила его за мрачную красоту.
Большую часть года берег Пагассы казался приветливым местом. Здесь было здорово плескаться, когда наступал изнуряющий зной, а вода завораживала голубыми оттенками, на которые хотелось смотреть вечно. Но когда приходили холода, море отворачивалось от людей. Переставало быть другом, щедрым кормильцем и гостеприимным хозяином. Тем не менее Тиро всегда ему радовалась. И сейчас она ускорила шаг, несмотря на усталость — ей очень хотелось поздороваться с водной гладью.
Когда море наконец раскинулось перед ней, Тиро замерла в молчаливом восхищении. Она раз за разом с детской непосредственностью удивлялась величию этой стихии. С сияющими глазами девочка любовалась крупными волнами, что во весь опор мчались к берегу. Белая пена в изобилии образовывалась на их поверхности, отчего море казалось живым существом. Оно металось, угрожающе рычало, вставало на дыбы, встряхивало гривой… И при этом оставалось прекрасным.
Тиро довольно долго наблюдала за бегом волн, не двигаясь с места. Холодный ветер покусывал ее пальцы и щеки, но девочке было все равно. Ее пес какое-то время бродил вокруг, но вскоре заскучал. Он подошел к хозяйке и уткнулся мокрым коричневым носом ей в колено.
— Ты уже устал? Ну подожди немного! Я еще полюбуюсь, и мы пойдем домой, — девочка взъерошила шерсть на загривке любимца.
Филос ответил ей чем-то вроде утвердительного ворчания. Затем чихнул и улегся прямо у ног хозяйки. Бок пса, покрытый спутанной неряшливой шерстью, дарил приятное ощущение тепла. Тиро выпрямилась, поправила рукой волосы и прищурилась, разглядывая горизонт.
Ей показалось, что посреди серой тьмы, объединяющей где-то вдали небо и море, мелькнула черная точка. Тиро несколько раз моргнула, но загадочное пятнышко не исчезло. Напротив, оно увеличивалось в размерах.
— Видишь это, Филос? — окликнула она собаку. Но пес лишь дернул ухом, услышав свое имя. Тиро понимала, что ждать ответа было глупо — она просто чувствовала себя спокойнее оттого, что могла поговорить с кем-то.
Новый порыв ветра, куда сильнее предыдущих, заставил девочку пошатнуться. Воздух, ударивший ей в лицо, был настолько сырым, что Тиро поморщилась. Ее взгляд уже не отрывался от загадочной тени вдалеке. Быть может, это корабль?
«Дурочка, — выбранила она саму себя. — Отец говорил, что в такое время ни один корабль не выходит в открытое море. Это же очень опасно!»
Отринув мысли о приближающемся судне, девочка принялась наблюдать за горизонтом с нарастающей тревогой. Если там поднялось из бездны какое-то животное, то оно должно быть невероятно большим. Может, черная точка — это лишь видимая из воды часть? Только спина?.. А под водой скрыта огромная туша неведомой рыбы!
Тиро представила, как громадное создание бесшумно рассекает длинным хвостом воду, как потоки воды омывают приоткрытую пасть, усеянную длинными зубами. Она содрогнулась — воображение упрямо рисовало картину, видеть которую девочка определенно не желала.
Тем временем пятно вдали становилось все больше, приближаясь к Пагассийскому заливу. Тиро все еще не могла разглядеть очертаний, но сделала вывод, что это не корабль. Она не раз видела другие суда на таком расстоянии от берега, и все они были меньше… Намного меньше. Да и рыба давно бы уже нырнула под воду хоть один или два раза.
Филос вдруг поднялся и громко залаял. Неизвестно, что послужило причиной его беспокойства. Возможно, пес просто хотел привлечь внимание хозяйки или увидел грызуна между камней. В другое время Тиро бы не обратила внимания на его хриплый лай — Филос всегда был шумным. Но сейчас…
Ей показалось, что верный пес тоже почуял опасность и пытался предостеречь о приближении угрозы.
Девочка содрогнулась. Ей стало страшно и одиноко. Внезапно она ощутила, насколько холодным был зимний ветер. А еще Тиро поняла, что, кроме них с Филосом, на берегу залива больше никого нет. Ее охватила тревожность. Тиро снова пригляделась к спине чудовища на горизонте.