Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 69)

Они расстались лишь в полусотне шагов от места, где остановилась команда «Арго». Никто не заметил их возвращения. Медея попрощалась сдержанно, но напоследок позволила себе более теплую улыбку, чем раньше. Ясон проводил ее взглядом и вернулся к команде.

Его сразу же окружили моряки и друзья. На все вопросы царевич отвечал неохотно, сослался на позднее время — его оставили в покое. Разум юноши бесцельно блуждал, но образ золотого руна и черноволосой колхидской девы то и дело вставал перед его мысленным взором.

Этой ночью Арг проснулся резко, будто от удара. Его сердце бешено колотилось, словно корабел свалился с мчащейся во весь опор колесницы. Он огляделся по сторонам: было тихо и темно. Соратники по команде мирно спали вокруг в помещении, которое выделил гостям колхидский царь. Арг был единственным, кто вскочил на постели.

— Опять эти сны, — проворчал он под нос. — Почему чем старше становлюсь, тем более странные вещи вижу?

— Похоже, твой сон был ярким, — отозвался знакомый голос. Арг заметил Асклепия, сидящего на корточках около погасшего огня в очаге. Травник кутался в плащ и держал в руках глиняную плошку с каким-то напитком.

— Будешь? Остыло уже, зато взбодришься. — с этими словами Асклепий протянул питье сонному мастеру. Тот принюхался:

— Нет, спасибо. Оставь свои травки, чтобы лечить домашнюю скотину и доверчивых девиц. Я предпочту глоток вина.

— Все вино уже давно выпили, — заметил Асклепий. — А мои настойки ты зря недооцениваешь. Поверь, утром я буду самым бодрым из всей команды. Ладно, отложим это. Что тебе приснилось на сей раз?

— Глупость какая-то. Стою я, значит, на мосту через реку, а на той стороне меня зовет какая-то женщина в черных одеждах. Не знаю зачем, но иду к ней. И вдруг мост подламывается! Я оказываюсь в ледяной воде, сразу же подплывают смеющиеся нереиды и начинают тянуть на дно. Они хохочут, советуют мне успокоиться и радоваться вместе с ними. Но мне страшно, я пытаюсь вырваться… А когда наконец-то стряхиваю их руки и поднимаюсь, то вижу, что никакой реки на самом деле нет. Ни обломков моста, ни загадочной женщины. Только пересохшее, потрескавшееся от жары русло.

— Какой безнадежный сон.

— Да, время от времени снится чепуха, от которой я просыпаюсь и потом до самого утра ворочаюсь с боку на бок.

— Говорят, некоторые сны насылаются богами и потому имеют какое-то особое значение, — с этими словами Асклепий залпом допил содержимое плошки и слегка поморщился от горечи.

— Только искать смысл во всякой нелепице мне не хватало! Хотя это неплохое предостережение, чтобы выбирать мосты покрепче и не шастать за незнакомыми девицами, — хохотнул Арг.

Неподалеку беспокойно зашевелился один из аргонавтов, и корабел притих, а затем встал и махнул рукой лекарю:

— Пойдем-ка выйдем, что ли? Спать все равно ни ты, ни я уже не собираемся.

Они вышли наружу. Серое небо потеплело, впитав в себя розовые краски рассвета. После нагретого помещения утренний воздух колол кожу мелкими иглами. Арг широко, с удовольствием зевнул и почесал поясницу. Какое-то время аргонавты молчали, будто не желая нарушать тишину утра. Простертый перед ними Фасис еще спал, но природа уже пробуждалась: в чьем-то саду защебетала птица, а неподалеку всколыхнулась мокрая от росы трава — то ли большое насекомое, то ли маленькая змея спешила прочь от человеческого соседства.

Утренняя свежесть помогла развеять хандру Арга. Налюбовавшись видом, корабел вдруг подтолкнул Асклепия локтем:

— Давно хотел спросить, да как-то не доводилось. Чем ты собираешься заняться, когда мы вернемся в Иолк?

— Еще не решил. Но часто думаю об этом.

Асклепий растирал кончики пальцев на мерзнущих руках. Глядя на него, Арг уточнил:

— Ты ведь понимаешь, что тебе там будут не слишком рады? Вряд ли твой запрет на целительство будет снят. Как бы не пришлось снова влачить существование полуголодного бедняка.

— Все изменится, если царем станет Ясон.

— Возможно. Он всегда к тебе благоволил. Но вот когда наш предводитель сядет на трон — большой вопрос.

— Я верю в Ясона, — Асклепий неопределенно повел плечом, — но рассматриваю и другие возможности. Даже склоняюсь к ним.

— Это к каким же?

— Думал осесть после плавания где-нибудь в глуши. Займусь травничеством подальше от Иолка. А может быть, вовсе отправлюсь в собственное путешествие. Попробую найти хотя бы парочку смышленых учеников… Все двери мира открыты перед тем, кто молод, устремлен вперед и жаждет знаний.

Лицо Арга смягчилось и приняло несвойственное ему выражение. Он словно глядел на Асклепия с отцовской заботой. Отчасти так и было: когда юный лекарь осиротел, Арг частенько навещал его семью, поддерживая по мере возможностей. В свою очередь, Асклепий сполна отблагодарил его за заботу, сведя мастера с царевичем Иолка. И вот они вместе совершили путешествие на лучшем корабле, который когда-либо создавали человеческие руки. Это плавание лишь упрочило старые узы, хотя ни тот, ни другой об этом не задумывались.

Асклепий повернулся к Аргу. На его худощавом, по-мальчишески безбородом лице блеснула улыбка:

— Ну как, хорошо я придумал?

— Да, неплохо. Пусть твои мечты сбудутся, мальчик. Желаю, чтобы твое имя продолжало звучать, даже когда люди и боги позабудут о наших.

Глава 19

Удивительно, но переговоры с колхами проходили гладко. Ээт был дружелюбен, аргонавты стали частыми посетителями его дворца. Царь Колхиды расспрашивал чужеземцев об их обычаях, интересуясь буквально всем и в то же время показывая обширность собственных познаний. Ясон, Нестор, Киос и Орфей подолгу беседовали с владыкой Фасиса. И казалось, что эти разговоры приносили удовольствие обеим сторонам.

Со временем предводитель аргонавтов научился более-менее понимать колхидское наречие. Оно действительно вобрало в себя несколько языков; многие слова удавалось узнать со второго или третьего раза.

— Полагаю, все дело в переселениях народов, — подтвердил его соображения царь Колхиды. — История хранит лишь отголоски тех времен, но я уверен, что когда-то мы все были гораздо ближе друг к другу, нежели сейчас.

Ээт стоял у окна, обращенного к городу, и глядел сверху вниз на свои владения. Его лицо было задумчивым, словно мысли царя пребывали далеко отсюда. Помедлив, он добавил:

— Что стояло за этим разделением: поиск лучшей жизни и плодородных земель? Бегство от бесконечных войн? Божественное вмешательство?.. Этого мы не узнаем. Возможно, справедливы все причины разом.

— Говорят, некоторые боги Айгиптоса похожи на тех, что чествуем мы. Имена другие, но суть одна. Это подтверждает твою мысль, царь Ээт, не так ли? — заметил Киос.

Нестор одернул товарища:

— Не стоит без нужды рассуждать о богах. Они услышат тебя и разгневаются.

— Как пожелаешь, — Киос пожал плечами и более эту тему не поднимал.

Ээт пробормотал, ни к кому особенно не обращаясь:

— Да, это правда. Некоторые здесь чтут богов, которых боятся даже ахейцы за большой водой.

— О ком ты говоришь, владыка? — вежливо поинтересовался Ясон. Царь покачал головой:

— Просто взбрело в голову. Давайте не будем обсуждать сегодня вещи, которые могут омрачить хороший день.

Ээт непринужденно перевел разговор на деловые вопросы. Однако Ясону казалось, что эта недосказанность таила в себе кое-что важное — то, что мучило царя Колхиды на самом деле. Словно была соломинка, за которую он мог ухватиться, чтобы вытянуть правду.

«Нужно будет спросить об этом у Медеи», — наказал он себе.

С дочерью царя он встретился вечером. На девушке были простые темные одежды и неброские украшения. Впрочем, черная краска для ткани явно стоила дорого, бедняки в подобных одеяниях не ходили. Довольно узкое платье облегало фигуру Медеи, но не слишком плотно, оставляя простор воображению. Ясон нашел, что она выглядела весьма притягательно.

— Так вот что занимает ум моего отца! — девушка говорила громко, насмешливо, тогда как Ясон понизил голос, не желая быть услышанным посторонними. — Как это нелепо. Ему стоит больше времени уделять собственным делам.

— Видимо, я спрашиваю о вещах, которые меня не касаются, — помедлив, сказал царевич. Рядом с Медеей на него отчего-то накатывало смущение. Ее непосредственность, напор и ехидные насмешки могли обескуражить любого, Ясон не был исключением.

Девушка заглянула ему в глаза и прищурилась:

— Полагаю, что так. Но ты обращаешься к нужному человеку. Я могу тебе кое-что рассказать об этом… и даже показать нечто интересное.

— Так же, как показала мне золотое руно? — он усмехнулся.

Медея не ответила. Вместо этого она присела на скамью и похлопала по ней рукой, приглашая присоединиться. Ясон оглянулся: не было ли случайных зрителей, которым подобная вольность могла показаться неподобающей? Но они были одни, по крайней мере, на первый взгляд. Царевич сел рядом, украдкой глядя на лицо Медеи с неправильными, но выразительными чертами.

Эта девушка недавно уже поднималась на борт «Арго» — Ясон сдержал слово. Корабль не выходил в море, однако Медея выглядела довольной, всего лишь прогуливаясь по судну. Она задавала множество вопросов, и Ясон рассказывал ей о ярости штормов, грации выпрыгивающих из воды дельфинов, что подолгу следовали за кораблем, о быстром ходе «Арго» под натянутым парусом…