Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 37)

Ясон набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить со всеми собравшимися, и вдруг осекся. Почему-то подобрать правильные слова оказалось нелегко. Он должен был объявить о начале путешествия, раздать указания, но разум был охвачен благодарностью и смущением, сбивающими с толку.

Аталанта заметила, что Ясон замялся, и поспешно перехватила инициативу. Она шагнула вперед и громким голосом объявила:

— Отрадно видеть столько храбрецов, готовых отправиться в путешествие с Ясоном! Меня зовут Аталанта, и я рада приветствовать каждого из вас. Надеюсь, мы все станем сплоченной командой.

Царевич благодарно улыбнулся девушке. Морок в голове рассеялся, Ясон вновь был готов говорить с людьми. Но прежде чем он успел что-либо произнести, из толпы донесся голос:

— Почему именно ты обращаешься к нам? И что делаешь здесь, среди мужчин?

Голос принадлежал наемному гребцу Ификлу, который глядел на Аталанту с явным неодобрением. Еще пара людей согласно закивали. Ясон свел брови к переносице:

— Она здесь потому, что ее позвал я.

— Зачем ты это сделал, царевич? Не принято брать женщин в команду. Или она будет плыть как твоя любовница? Все равно — лишний груз!

Аталанта дернулась, от напряжения на ее подбородке появились ямочки. Девушка была разгневана и едва сдерживалась. Но до того, как она или Ясон что-то предприняли, на плечо Ификла опустилась чья-то рука. Тот обернулся — на него смотрел Меланион:

— Ты не местный?

— И что с того? Как будто это имеет значение! — возмутился Ификл.

— Имеет, и очень большое. Будь ты здешним, — палец Меланиона уткнулся в грудь собеседника, — то знал бы, кто она. Эта девушка способнее и сильнее многих мужчин.

Ификл недоверчиво хмыкнул. К нему подошел Киос и начал вполголоса что-то объяснять. Пользуясь тем, что воцарилась тишина, Ясон громко спросил:

— Есть ли еще мужи, имеющие что-то против Аталанты? Пусть выскажутся прямо сейчас.

Несколько человек переглянулись друг с другом, но промолчали. Ификл, узнавший о сражении девушки со львом и ее победе на играх, украдкой бросал на Аталанту взгляды, однако не проронил более ни слова. Убедившись, что желающих спорить больше нет, царевич Иолка удовлетворенно кивнул:

— Тогда перейдем к делу. Нужно многое обсудить. Путешествие будет долгим, каждый должен хорошо знать свои обязанности…

Последовавшее за этим обсуждение продлилось до самой темноты. И закончилось лишь тогда, когда в сгустившейся синеве ночи стало трудно разбирать лица.

В плавание отправлялось шестьдесят шесть человек во главе с Ясоном, который был хозяином корабля. Аталанта, Арг и Нестор должны были управляться с парусом — создатель судна не собирался отставать от других и громогласно потребовал для себя занятие. Асклепий выполнял роль лекаря, а также следил, чтобы гребцы не испытывали жажды и не переутомлялись во время плавания. Наконец, опытный Анкей взял на себя обязанности рулевого: ударами по барабану он задавал ритм гребли, а также раздавал указания при повороте судна.

— Все при деле, — Кастор с довольным видом подбоченился. — Надеюсь, ты не ошибся в выборе остальных, Ясон. А уж на нас можешь полагаться, как на себя самого!

Небольшая компания друзей царевича сидела в домике царевича, где он проживал вместе с Аталантой. Встреча у «Арго» давно закончилась, но приятели переместились в скромное жилище, чтобы без помех отпраздновать воссоединение. Ясон и Ата сидели рядом, держась за руки, что служило поводом для шуток и поздравлений.

Кувшины с вином переходили по кругу, постепенно пустея — собравшиеся смеялись, рассказывали истории и осыпали друг друга вопросами, не испытывая неудобства от тесноты. Теперь они принялись обсуждать будущее путешествие.

— Мне только Ификл не по нраву. Его поведение доверия не внушает, — покачал головой Нестор.

— Он глуповат. Это еще не значит, что плох сам человек, — возразил Полидевк.

— Тот дурень просто не знает нашу Аталанту! Посмотреть бы на его лицо, когда он увидит ее в деле, — хохотнул второй Диоскур.

— Я не так уж и хороша, да и с парусом только учусь обращаться. Хорошо бы обойтись без соревнований, — заметила девушка. Меланион ее поддержал:

— Такие разговоры не приведут ни к чему хорошему. Плавание предстоит долгое, а с корабля никуда не денешься. Сеять раздоры еще до начала пути — плохое решение.

— Ты прав, как и всегда. Но тогда пусть этот Ификл поменьше высказывается о том, чего не понимает.

— Не волнуйся, братец. Если он не будет понимать намеков, я отправлю его на корм рыбам, — Полидевк хрустнул костяшками пальцев.

— Не об этом я говорил, — покачал головой Меланион, хмурясь.

— Разве? Хорошо — обещаю, что подарю Ификлу лучшую из улыбок, когда буду топить его.

Все расхохотались, даже Меланион не выдержал и улыбнулся. Затем мегарец повернулся к Ясону:

— Почему именно Колхида?

— Что?

У царевича был такой вид, словно он предпочел бы заговорить об этом как-нибудь в другой раз. Но остальные так не считали. Все взгляды устремились на Ясона, а Меланион пояснил:

— Мы собрались потому, что ты разослал гонцов и объявил, что нуждаешься в надежных людях для путешествия в далекую страну колхов. Здесь все твои друзья, Ясон, никто не отказался протянуть руку помощи. Мы знаем, что тебя высылают из города, и не побоимся связать судьбу даже с изгнанником. Так что пришло время рассказать: почему Колхида?.. Что побудило твоего дядю отправить племянника преодолевать столь опасное море от края до края? Укрыть неугодного человека можно хоть на Закинфе или Крите — значит, были и другие причины.

Ясон какое-то время молчал. Одиссей, до этой поры не проронивший ни слова, спросил:

— Ты думаешь, он хочет убить тебя?

— Нет, — царевич ответил с видимой неохотой. — Этого он не желает. Но Пелий хитер и предпочитает одним взмахом ножа срезать все колосья. Должен признать, мой дядя хорошо все продумал. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь мыслить так же.

— Тогда расскажи, друг! — попросил Кастор, наклонившись вперед. — Я за тобой хоть на край света пойду, но хотелось бы знать, во имя какой цели мне придется столько грести и просиживать задницу на жесткой скамейке!

— Ладно, — Ясон покосился на Аталанту, и она ответила ему еле заметным кивком. — Не хотелось лишний раз об этом вспоминать… ведь именно тогда я понял, насколько не властен над собой. Но вы имеете право знать все.

Он уселся поудобнее и уперся ладонями в скрещенные ноги. Остальные придвинулись ближе, Нестор и Меланион до краев наполнили вином свои чаши. Глубоко вздохнув, царевич припомнил во всех подробностях свой злосчастный разговор с Пелием. Во время рассказа слушатели не проронили ни слова.

Когда Ясон закончил, Одиссей приподнял брови и негромко сказал:

— Кажется, я зря считаю свои отношения с отцом сложными. Твоя семейная история гораздо мрачнее. Вот уж не позавидуешь…

— Действительно. Но не вздумай унывать, Ясон! — Кастор сжал плечо друга крепкой ладонью. — Твой дядя редкостный мерзавец, это мы поняли. Зато он хотя бы не пытается нанести тебе удар кинжалом в спину. Когда вернешься, разделаешься с ним без труда.

— Я не собираюсь оправдывать Пелия, но ход его мыслей и поступков понять могу, — заметил Меланион.

Одиссей, Ясон и Кастор удивленно на него посмотрели. Однако Нестор одобрительно кивнул, а на лице Полидевка промелькнула загадочная усмешка.

— Хочешь сказать, он правильно поступает? — задал вопрос Кастор.

— Нет. Но и осуждать его не следует. Родственные отношения — сложная вещь, — Меланион вздохнул. — Любить кого-то лишь по той причине, что в ваших жилах течет некоторое количество одинаковой крови, не так уж просто. И про это легко забыть, когда между людьми встает богатство или власть. Будь Пелий человеком иного склада, он бы избавился от Ясона гораздо раньше либо дал заведомо невыполнимое задание…

— Путешествие в Колхиду уже близко к понятию чего-то «невыполнимого», — заявил царевич Итаки.

— Вовсе не так, Одиссей. И вот доказательство — мы все как один собрались здесь, — мягко заметил Полидевк. — Разве ты согласился бы плыть, не будь у нас возможности достичь страны колхов и вернуться?

Одиссей искоса глянул на Диоскура и промолчал. Казалось, ему было слегка неловко.

— Так вот, — Меланион как ни в чем не бывало вернулся к разговору, — Твой дядя хотя бы поступает разумно, Ясон, надо отдать ему должное. Да, ты считаешь его врагом, у тебя есть для этого основания. Но этот враг ведет себя достойно, при этом заботясь о городе, которым правит.

— Ты забыл упомянуть, что делает он это беззаконно, занимая чужой престол, — резко сказал Ясон, не сдержав неудовольствия.

Меланион повел плечом, словно отказываясь от споров:

— Я и не говорю, что Пелий прав. У тебя действительно есть причина для ненависти.

— Давайте отдыхать, — заявила долго молчавшая Аталанта. — Завтра последний день приготовлений к отплытию. Всем придется как следует потрудиться.

— Верное решение, — кивнул Нестор и поднялся, тем самым подавая пример остальным. — Пора разойтись, пока наши головы не захмелели от выпитого.

Негромко переговариваясь, юноши покинули дом опального царевича. Каждый счел своим долгом обнять Ясона на прощание или похлопать его по спине. Тот улыбался в ответ, но впервые со времени воссоединения с друзьями его улыбка стала вымученной.

Аталанта вышла во двор, провожая друзей, и тепло попрощалась с каждым. Последним уходил Меланион — она вдруг протянула руку и коснулась пальцами его локтя. Мегарец обернулся.