Александр Галич – Галич Александр (страница 104)

Дюжиков. Ты в Дальстрое говорил с кем-нибудь?

Мисьян(хмуро). Говорил, с Ивановским говорил.

Дюжиков. Ну и что он тебе ответил?

Мисьян. Ответил, что надо дождаться тебя! Он лично не возражает… Слушай, дорогой, я же все-таки радист первого класса!

Дюжиков. Это мне известно.

Мисьян. Ты когда едешь?

Дюжиков. Хочу завтра. Конец навигации на носу, а я с грузами зашиваюсь!

Мисьян(почувствовал, что интонация меняется, ожил). Надо, надо, дорогой, торопиться!

Дюжиков. То-то и оно!

Певица. Товарищ Кирпичников…

Дюжиков. Да?

Мисьян(тихо). Этот псевдоним меня убивает!

Певица. Мы, кажется, готовы, товарищ Кирпичников!

Дюжиков. Готовы? Очень хорошо — давайте!

Мисьян(торопливо поднимаясь). Я пойду. Потом к тебе загляну, попозже…

Дюжиков. Сиди, сиди!

Певица(становится в позу). «Я тебе ничего не скажу…»

Дюжиков(вежливо). Простите, это вы мне?

Певица. Нет-нет. Это такой романс. На слова поэта Фета.

Дюжиков. А-а-а! Ну, давайте, давайте!

Я тебе ничего не скажу.

Аккомпаниатор играет вступление.

(Поет.)

Я тебе ничего не скажу, Я тебя…

(Замолчала и жалобно взглянула на аккомпаниатора. Тихо.) Леонид Михайлович, но ведь здесь фермата!

Аккомпаниатор(равнодушно). Я в этом не уверен.

Певица. Уверяю вас, что здесь фермата…

Певица и Аккомпаниатор о чем-то тихо и горячо заспорили. Дюжиков поглядел на них, покачал головой, быстро вырвал из блокнота лист бумаги, написал записку, засунул ее в конверт, заклеил, протянул Мисьяну.

Дюжиков. Держи!

Мисьян. Что это?

Дюжиков. Передашь Ивановскому. Скажешь, что я к нему завтра зайду.

Мисьян. А как же будет со мной, а?

Дюжиков. Я пишу здесь. Прошу, чтоб он тебя оформил.

Мисьян(очень взволнованно). Дорогой, слушай… Ой, дорогой… Нет, я сейчас тебя не буду благодарить!

Дюжиков. И не надо.

Мисьян. Когда мы с тобой приедем домой — я в первый день соберу всех ребят и скажу им речь. Она будет называться — «Плач полярника, или Долой белые брюки!» На слова поэта Фета…

Дюжиков(фыркнул). Потише!

Без стука распахивается дверь. Быстро входит Гришко.

Гришко(в дверях). Все с-сидите?

Дюжиков(развел руками). Сижу! А что у вас?

Гришко. Вот расписка Центральной бухгалтерии Главсевморпути. Деньги по госдотации переведены пятнадцатого прошлого месяца. Номер авизо я здесь з-запи-сал.

Дюжиков. Большущее вам спасибо! Что в управлении Геологоразведки?

Гришко. Там х-хуже. Все опытные инженеры-практики уже з-законтрактованы. Речь может идти только о молодежи…

Певица. Товарищ Кирпичников…

Дюжиков. Извините, минуточку…

Гришко(удивленно). Г-где Кирпичников?

Дюжиков(тихо). Да это я… А молодежь — это очень хорошо! Край у нас молодой, и работники нам нужны молодые. У нас для стариков неподходящая параллель.

Гришко. Так я и условился. Они обещали кое с кем переговорить и направить к вам сюда, в гостиницу. Я о-объяснил.

Дюжиков. Превосходно! Теперь вот что. Была у меня ваша знакомая…

Гришко. Б-была?

Дюжиков. Да.

Гришко(после паузы). Ну?

Дюжиков(сдержанно). Я все ей сказал. И о том, что вы любите ее. И о том, что вы остаетесь в Москве.

Гришко. Она не с-смеялась?

Дюжиков. Нет. Напротив, она была очень серьезна и даже, как мне показалось, взволнованна и удивлена!

Гришко. А куда она пошла?

Дюжиков. Домой. Я ей велел сидеть дома и ждать вас.

Гришко(тихо). Спасибо… А вот о том, чтобы остаться в Москве, у меня, кажется, ничего не выходит! Предлагают ряд мест, но только не Москву… Впрочем, мы еще повоюем!

Дюжиков(хмуро). Воюйте, воюйте.

Гришко. А что она о-ответила вам?

Дюжиков(грустно). Ответила, что будет вас ждать.

Гришко. Да? Ну, так я побегу тогда… Большое вам спасибо! За все!

Дюжиков. Торопитесь и кланяйтесь ей, счастливый человек!

Гришко(решительно). Х-хорошо! И-иду! (Поклонившись, быстро уходит)