Александр Галич – Галич Александр (страница 106)

Дюжиков(с жаром). Администратор придет — мы для него тоже дело найдем, вы не беспокойтесь! Вы же мне сами говорили, что вы энтузиаст тринадцатого этажа!

Дежурная. Я и не отказываюсь.

Дюжиков(постучал себя кулаком в грудь). А кому везут — мне! Одним словом, Таймыру везут! А где Таймыр? Вот он — Таймыр! У вас на тринадцатом этаже! Так сражайтесь же за него, если вы энтузиастка!

Дежурная(нерешительно). Попробовать разве?

Дюжиков. Конечно.

Дежурная (с сомнением покачала головой). Ох, ладно… Попробую. (Уходит.)

Дюжиков захлопнул за ней дверь, тяжело перевел дух, обернулся к Певице.

Дюжиков(искренно и смущенно). Еще раз — мои извинения! Мы вас перебили…

Певица. Да нет, нет, ничего… Просто не понимаю, куда мог пропасть мой партнер — тенор Юнаковский! Просто не понимаю. И потом, Леонид Михайлович не хочет делать фермато…

Дюжиков. А вы попробуйте без фермато, а?

Певица. Так ведь сейчас к вам все равно придет девушка, которую вы должны прослушать и отправить в Тамбов…

Дюжиков(схватился за голову). Совершенно верно! Дедушкина внучка! Я про нее совсем забыл… Впрочем, я думаю, мы успеем до ее прихода. Пока она соберется, пока что…

Певица. Хорошо, товарищ Кирпичников.

Дюжиков. Пойте. Я вас слушаю.

Певица(становится в позу). «Я тебе ничего не скажу».

Аккомпаниатор играет вступление.

(Поет)

Я тебе ничего не скажу, Я тебя….

(Остановилась, посмотрела на Дюжикова.)

Дюжиков. Что такое?

Певица(удивленно и радостно). Вы совершенно правы, товарищ Кирпичников, здесь действительно можно обойтись без фермато… Сейчас мы повторим!

В дверь стучат.

Дюжиков(в отчаянии всплеснул руками). Честное слово, можно сойти с ума.

Певица. Это, наверно, она!

Дюжиков. Да!

Входит Люба Попова, нерешительно останавливается на пороге.

Люба. Извините… я помешала, кажется?

Дюжиков(свирепо). Да уж заходите, заходите! Помешала, но что ж теперь поделаешь — заходите!

Люба. Здравствуйте. Очевидно, вы и есть товарищ Кирпичников?

Дюжиков. Да! Только, пожалуйста, давайте быстренько, у меня решительно ни одной свободной минуты… Пойте!

Люба(удивленно). Что?

Дюжиков. Что-нибудь. Мне все равно. Что покороче.

Люба(помолчав). Извините, но я не понимаю.

Дюжиков. А вот когда споете, тогда и поймете. Давайте! Пойте!

Люба хочет что-то возразить, но в это мгновение, запыхавшись и размахивая руками, вбегает раскрасневшийся Кирпичников.

Кирпичников. Скорей! Он сидит у меня внизу, в машине!

Дюжиков. Кто?

Кирпичников. Профессор Синицын! Из Министерства народного хозяйства. Я два часа вожу его по городу — уговариваю… Скорей, он хочет повидаться с вами!

Дюжиков. Он согласен?

Кирпичников. Не знаю. Насчет согласия пока туманно…

Дюжиков. Так это вы звонили мне в нишу?

Кирпичников. Да, да. Бегите, я здесь подежурю… (Шепотом.) Это что за женщины?

Дюжиков(шепотом). Постарше — это певица, к вам. А молодая — дедушкина внучка. Пришла прослушиваться. Постарайтесь ее побыстрее спровадить.

Кирпичников. Хорошо, хорошо, бегите!

Дюжиков. Бегу. (Убегает.)

Кирпичников(приятно улыбаясь, обращается к Любе). Здравствуйте.

Люба. Здравствуйте.

Кирпичников. Так чем же вы нас порадуете, а?

Люба. Я?.. Я не понимаю…

Кирпичников. Мне товарищ… этот… товарищ Кирпичников поручил вас прослушать.

Люба. Меня?

Кирпичников. Да, да… Что вы будете петь?

Люба. Зачем петь? Товарищ Кирпичников обещал мне сказать…

Кирпичников. Вы чудачка! Какая вам разница, кто вам скажет — он или я? Важно ведь не кто, а что?! Правда?

Люба. Да…

Кирпичников. Ну, ну, вот и пойте.

Люба(в отчаянии). Ничего не понимаю! Я ведь не певица, не артистка…

Кирпичников(язвительно перебил). Это нам, дорогой товарищ, прекрасно известно!

Люба. Я пришла…

Кирпичников(внезапно). Он уже, наверное, внизу. (Не слушая Любу, подбежал к открытому окну, лег животом на подоконник, свесился вниз.)

Певица(вскрикнула). Осторожно!

Кирпичников. Где же они, а? Ага, так, так, знакомятся… Очень хорошо… Правильно… Взял под руку… Говорит… Очень хорошо… Правильно… Давай, давай, милый друг, давай!

Люба. Вы упадете!

Кирпичников(обернулся, задумчиво спросил). Вы думаете? Нет, нет, нет, зачем же я буду падать?! Это же все-таки тринадцатый этаж!