Александр Фесик – Две стороны фантазии (страница 3)

Но существо не шевелилось.

Оно не притворялось. Только не теперь, когда сюда идёт Стая.

В два прыжка я подскочил к существу и взвалил его на спину. Оно оказалось поразительно лёгким, даже тощие жралы весили больше. А затем я побежал так быстро и неосторожно, как не бегал с детства.

За спиной раздался вой сотен глоток – это Стая обнаружила трупы своих сородичей и принялась пировать.

Их вопли разозлили меня. Нужно было хватать жралов, а не это существо, в котором почти не было мяса! Я бы успел уйти с двумя тушами, если бы не… не что? Я и сам не знал.

Я долго петлял среди скользких валунов и жгучих луж прежде, чем двинуться к убежищу. Его я обустроил высоко над землёй, посреди нагромождения стоячих камней, чья вершина терялась в облаках. Оттуда было видно все окрестности, и ни одна тварь не могла подобраться незамеченной. Вот только затаскивать наверх добычу было сущим мучением.

Однако существо оказалось настолько лёгким, что карабкаться с ним на плече было едва ли намного труднее, чем без него.

Вскоре я был в убежище. Опустив существо рядом с собой, я прижал его ногой и оглядел окрестности – пустырь внизу пустовал, Стая не взяла мой след. Было бы лучше, если бы ночью пошёл дождь, но тучи выглядели слишком тощими для этого.

Существо я отнёс в самый дальний конец убежища. Там не было ни отверстий в стоячих камнях, ни провалов в лежачих, и невозможно было подобраться, не попав мне на глаза.

Тонкие руки существа я обвязал ремешком из высушенной кожи жрала и уже намеревался затянуть узел, когда вдруг почувствовал биение жилки на его запястье. Оно было настолько слабым, что казалось будто ремешок способен прекратить его вовсе. Узел я так и не затянул, и ремешок соскользнул вниз, а я отправился есть.

Неподалёку я устроил очаг. Укрытый от ветра, он был способен тлеть всю ночь и утро. Я закинул в него куски сырого мяса, оставшиеся от прошлой охоты, и невольно вспомнил мать. Давным-давно она учила меня, как сохранить угли тлеющими. Разжечь их было гораздо легче, чем добывать огонь заново.

На такой высоте можно было не опасаться выдать себя запахом или дымом. Но я всё равно подобрался, услышав тихий скулёж. Лишь спустя мгновение я вспомнил о существе. Оказалось, что оно очнулось и теперь смотрело, но не на меня, а на кусок мяса в моей руке.

– Мясо? – спросил я.

Существо кивнуло и протянуло руку ладонью вверх. В его жесте не чувствовалось угрозы, но я разозлился.

– Нет!

Рука существа обмякла.

– Кто. Ты?

Оно закрыло глаза.

– Откуда? – настаивал я.

Существо что-то прошептало, и мне пришлось подойти совсем близко, чтобы расслышать.

– С неба. Я упала с неба.

– Оттуда? – я в удивлении показал наверх. – Где. Дождь?

– Да.

Слова давались мне плохо. Неповоротливый язык не поспевал за мыслями, и это неимоверно меня злило. А ведь когда-то я много разговаривал: с отцом, с матерью и братьями. Однажды отец даже пригрозил отрезать мне язык, если я не заткнусь. Говорил он всерьёз или нет – я так и не узнал.

– Семья? Есть? – поддавшись порыву, спросил я.

Но от моих слов существо затряслось.

– Что. Такое? – я сделал шаг назад.

Не хватало ещё, чтобы оно оказалось больным.

Когда мою семью разорвала Стая, я долго голодал, пока однажды не наткнулся на одинокого жрала. Я был слаб, но он показался мне ещё слабее, и я напал. Его мясо пахло неприятно, но я был слишком голоден и ел его сырым прямо на месте. Потом я заболел: меня трясло и мерещилось, что Стая поймала меня и медленно пожирает. По чистой случайности я набрёл на трещину в камне и сидел там, пока болезнь не отступила.

– Отец выгнал меня, – слова существа вырвали меня из воспоминаний. – Сломал и сбросил сюда. Я думала, что умерла.

– Почему?

– Я ревновала его.

Ревность. Это слово я помнил, ведь у меня когда-то было трое братьев. Мой отец часто орал на нас и мог даже ударить. Но кем надо быть, чтобы сначала искалечить, а затем выгнать своё дитя? Даже жралы берегли детёнышей. По крайне мере, они надёжно прятали их от хищников.

Я протянул существу кусок мяса и пошёл за водой.

Когда я вернулся существо спало. Съело оно немного, почти целый кусок лежал у его ног. Рядом я поставил чашу с водой.

В убежище у меня было обустроено надёжное логово для сна, в него невозможно было попасть бесшумно. Устроившись там на шкуре мастодонта, я не заметил, как отрубился.

Проснулся я от клацанья когтей по камню. Их обладатель старался двигаться тихо, но тренированный слух быстро вычленил опасные звуки из ночного шума. Звук шёл снизу.

Гнев и страх затопили меня с головой – охотились не на меня, а на существо!

Стараясь не задевать камни, я бросился вниз и увидел жрала, нависшего над существом. Ему хватило бы одного движения, чтобы перерезать беззащитное горло добычи. Однако жрал стоял неподвижно и смотрел, словно одурманенный укусом ползуна.

Зато я ждать не стал.

Поверженный жрал разбудил существо. Мгновение оно смотрело на бьющегося в конвульсиях хищника мутным взглядом, а затем произнесло:

– Как жаль, что ты его убил.

– Жаль? – переспросил я. – Он – хищник. Ты – еда.

– Моя смерть принесла бы ему пользу.

– Нет.

Мне захотелось схватить существо и тряхнуть, но я сдержался.

– Почему «нет»?

– Жить. Нужно! – прорычал я.

– А зачем?

Зачем?! В моей голове не укладывалось, как можно задавать настолько глупый вопрос? В этом мире живут не зачем, а вопреки. Вопреки голоду и постоянной опасности. Здесь каждый миг существования выдирают из когтей врагов и глоток добычи.

Я хотел объяснить это существу. Но мой язык всё ещё меня не слушался, и я лишь бессильно повторил:

– Жить. Нужно.

Существо будто не слышало меня. Не обращая внимание на кровь вокруг, оно свернулось калачиком и снова уснуло.

Я смотрел на него, а в груди отчего-то было тепло. Но продолжалось это недолго. На смену теплу пришёл страх. Мне показалось, что кто-то подкрадывается ко мне, но позади никого не было.

Непонятное чувство не исчезало. Пытаясь от него избавиться, я схватил тело жрала и потащил разделывать. С этим вполне можно было подождать до утра, однако мне хотелось занять лапы.

Разделка вымотала меня и, закончив с ней, я крепко уснул.

Утром я застал существо возле котла с остатками еды. Оно жадно кусало мясо, но, заметив меня, закашлялось.

– Извини, – виновато сказало оно. – Мне показалось, ты не будешь против, если я возьму чуть-чуть.

Я заглянул в котёл – он был практически пуст. Лишь на дне в жирной лужице мок жалкий ошмёток.

– Извини, – повторило существо.

– Ешь, – я пожал плечами. – Есть. Хорошо. Еда – жизнь.

Существо покраснело.

– Тебе. Плохо?

– Глупая дура. Наплела вчера, что не хочу жить, а сама жру как свинья. Ты, наверное, считаешь меня лгуньей? Больше этого не повторится, я буду сама добывать себе еду.

– Умеешь?