Александр Фесик – Две стороны фантазии (страница 5)

Я выл до тех пор, пока наконец у меня не вышло нечто похожее.

– Хорошо, вот теперь хорошо – оскалилось существо, и его руки обвили мою шею.

Оно приблизилось ко мне вплотную и горячо зашептало:

– Когда меня сбросили, я не хотела жить.

Я открыл пасть, но существо поднесло к ней палец, останавливая меня.

– Теперь это в прошлом, теперь я хочу жить! Но только с тобой, мой защитник. Я хочу знать твоё имя. У тебя же есть имя?

– Рогг, – произнёс я и удивился тому, как давно не слышал этого короткого звука: – Меня зовут Рогг.

– Хорошо, Рогг. Я тоже хочу, чтобы ты как-то меня называл. Но не тем жалким именем, что дал мне отец. Ты зови меня… зови меня Сатани.

– Сатани, – повторил я, и в его… в её глазах загорелась бешенная радость.

В лунном сиянии

В лунном сиянии серебрился первый снег. Он едва прикрывал землю, рыхлую после уборки зерна, но не таял, схваченный ночным морозцем, предвестником зимы.

По полю бежал боевой медведь со всадником на спине. Лапы зверя оставляли отчетливые черные следы на свежей снежной простыне. Проследить по ним за всадником не составило бы никакого труда, однако, казалось, его это совсем не беспокоило. В лунном свете можно было разглядеть форму Третьей медвежьей дивизии Его Императорского Величества и погоны офицера на рукавах.

Всадник спешил к раскинувшемуся за полем поместью. За оградой в тени берёз, с которых еще не успели облететь желтые листья, стоял двухэтажный барский дом. По одну сторону от него расположилась конюшня, а по другую – сад и беседка на берегу тихой речки.

Залаяла собака, почуявшая позднего гостя. Залаяла не грозно, а так, будто узнала во всаднике старого знакомого. Даже запах медведя не испугал пса, хотя обычно собаки побаивались грозных боевых животных.

На лай из дома вышел привратник.

– Кого это там нелёгкая принесла? – грозно крикнул он.

В облике старика угадывалось военное прошлое. Даже годы не смогли согнуть его спину и добавить дрожи в голос.

Всадник остановил своего медведя на почтительном расстоянии от ограды, а затем спешился. К воротам он подошел, ведя зверя под уздцы.

– Доброй ночи, Порфирий. Можешь вынуть руку из кармана, это я – Валентин.

– Батюшки, Валентин Петрович! Вот хозяева-то обрадуются.

Старик принялся суетливо отпирать ворота.

– Что ж вы не предупредили нас? Ещё и приехали ночью. Небось, случилось чего?

– Случилось, Порфирий, случилось. Проводи меня скорее в дом да разбуди хозяев. Надо переговорить с его светлостью Аркадием Алексеичем.

– Не можно с его светлостью говорить. Уехали они в столицу третьего дня, по вызову самого Императора.

– А Елена Игнатьевна?

– Здесь с дочерями остались возвращения дожидаться.

Офицер тихо выругался.

– Буди всех, Порфирий. Времени мало.

Привратник коротко отдал честь.

– Токмо медведя вашего я в конюшню отправить не могу. Лошади перепугаются.

– И не надо, мы здесь не задержимся. Ты тоже собирай пожитки, будем уходить.

– Вот, значит, как, – пробормотал старик.

Они вошли во двор, где Валентин привязал медведя к столбу и наказал зверю сидеть смирно. Медведь недовольно заворчал, но все же устроился на подстилке из сена, присыпанной свежим снегом.

Порфирий пропустил офицера в гостиную, а сам поковылял по лестнице на второй этаж. Валентин уселся на софу напротив окна и принялся ждать хозяек, поглядывая на тикающие в углу ходики.

Ждать пришлось долго. Прошло не меньше часа, прежде чем послышались дробные шажки и со второго этажа спустились хозяйка с дочерьми. Женщины нарядились словно на светский приём: в пышные платья и неудобные туфли. Рядом с ними топтался красный как рак Порфирий.

– Валюша, мы так рады вашему приезду! Но какая муха вас укусила, приехать в столь неурочный час?

– Беда, Елена Игнатьевна, – ответил офицер. – Враги напали на пограничье. И сейчас они не далее, чем в тридцати верстах от нас.

– Враги? – недоверчиво перепросила княгиня. – Какие враги? Откуда? Ничего не понимаю.

Её дочери испуганно зашептались.

– Мавританские всадники на ящерах. Возникли будто ниоткуда, перестреляли пограничников и пошли на прорыв.

– Так что же, они пойдут мимо нашего поместья?

– Вряд ли они пройдут мимо, Елена Игнатьевна. Это авангард вражьих войск, Елена Игнатьевна, и за ними последует армия. Поэтому вам нужно собирать вещи и уезжать прямо сейчас.

– Но это никак невозможно, Валюша. Аркадий Алексеич взяли с собой почти всех слуг. Собирать вещи совсем некому.

– Берите только самое главное: теплую одежду, еду и драгоценности, какие есть. Остальное оставляйте.

– Мамочка, у нас же кареты нет, – одна из дочерей, схватила княгиню за рукав.

– Ничего, я видел во дворе телегу. Порфирий, тягловые лошади у вас остались?

– Кончено, господин офицер.

– Вели запрягать.

– Да погодите же! – княгиня топнула ногой. – Порфирий, стой. Никого запрягать не надо.

– Елена Игнатьевна, – взмолился Валентин. – Поймите, это не шутки. Враг близко, и щадить он никого не будет.

– Но это же абсурд! Ящеры в наших землях не ходят. Они же как змеи, им тепло нужно. Это любой школяр знает.

– Вы правы, княгиня. Они теплолюбивые животные. Но только мавры придумали средство: согревающую микстуру, которой натирают ящерам чешую.

Княгиня открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут снаружи послышалось приглушённое гудение и резкие будто удары хлыста щелчки. Затем наступила ватная тишина.

– Они близко, – голос Валентина прозвучал набатом. – Этот гул от конденсаторов их лазеров.

– Разве это не значит, что их остановили? Кто-то дал им отпор, иначе бы они не стреляли.

– Должно быть, жгут леса или несобранные посевы. Порфирий, седлай лошадей. Княгиня, молю вас, собирайте вещи.

Бледная как простыня женщина схватила дочерей за руки и поволокла в комнаты.

– Вы слышали Валентина. Живо собирайтесь, мы уходим!

Сонный доселе дом ожил. Кроме привратника в поместье были конюх и повар. Порфирий быстро растолкал их и принялся командовать словно генерал на поле битвы. Не далее, чем через час во дворе стояла телега, полная вещей и провианта и запряженная смирной тройкой. На телеге устроились княгиня с дочерьми. Правил конюх, а Порфирий и повар оседлали двух верховых лошадей. Те стригли ушами, испуганно поглядывая на медведя, лениво переступающего с лапы на лапу.

– Порфирий, открывай ворота, – скомандовал Валентин и вскочил на спину зверя. – Все за мной. Если отстанете или заметите что-то подозрительное, сразу кричите.

Валентин расстегнул медвежью перевязь. На ней висела винтовка с оптическим прицелом. Офицерский пистолет у Валентина тоже был, но он не собирался подпускать мавров близко к их обозу.

Когда выехали за ворота, снова послышалось гудение конденсаторов. Теперь оно звучало ещё громче и ближе, чем час назад. Казалось, что вражеские войска уже совсем рядом, за соседним полем, а то и вовсе – за холмом. Луна освещала им путь; снежный покров сделал ночь ещё светлее. На дороге виднелись каждый камень и каждая выбоина, не требовалось даже зажигать фонари, которые могли выдать врагу их процессию.

Валентин подгонял медведя, и запряженные в телегу лошади едва поспевали за ним. Они миновали поле, а затем небольшой подлесок. Женщины молчали, кутаясь в накинутые поверх платьев шубы и тулупы. Порфирий негромко переговаривался с конюхом и даже засмолил сигаретку, как вдруг им навстречу выскочил всадник на лошади.

Офицер схватился за винтовку, но быстро опознал в испуганном всаднике соседского помещика.

– Кто вы? Что здесь делаете? – выкрикнул тот, неумело размахивая револьвером. – Имейте ввиду, мои слуги скоро меня догонят.