Александр Фесик – Две стороны фантазии (страница 7)

Из кустов вышли двое мужиков в солдатских шинелях. Один был в возрасте и с густой бородой на обветренном лице, второй оказался совсем молодым парнем.

– Кто такие? – крикнул Валентин, и не думая опускать ружье.

– Разведка третьего полка, господин офицер, – ответил бородач. – Послали нас вперёд засады искать. Я и углядел вашу телегу в кустах, а рядом смотрю – помёт медвежий. Ну, думаю, у офицера беда.

– Глазастый ты, – ухмыльнулся Валентин. – Стало быть, наши недалеко?

– Часа три пешим ходом по дороге. Но вы на телеге быстрее доберётесь.

– Спасибо, что стрелять в нас не стали.

– Да что ж, мы звери какие, что ли? – удивился мужик. – Вижу ведь, беглянцы.

Возле телеги они распрощались с разведчиками и разошлись в разные стороны. Обоз тронулся в путь.

Не прошло и часа, как Валентин услышал гомон большого войска: ржание лошадей, рёв медведей и скрип колёс. Лес поредел и вскоре беглецам открылся вид на широкое поле, пестрящее шатрами, мундирами и шинелями. Впереди солдаты рыли траншеи, за которыми укладывались помосты для артиллерийских орудий. Навстречу обозу выехал офицер на медведе, в сопровождении двух пеших солдат. Ещё издалека Валентин узнал в нём своего однополчанина и ему замахал шапкой, а потом обернулся к княгине.

– Добрались, Елена Игнатьевна! Наши!

– Благослови тебя Бог, Валюша.

– Тут наши с вами пути расходятся, Елена Игнатьевна. Вам ехать дальше в столицу, а мне возвращаться в часть. Так что прощайте.

– Нет, не прощай, а до свидания. Мы с девочками будем за тебя молиться.

Она обняла Валентина, а затем обняли и её дочери. В глазах у обеих стояли слёзы. Офицер пожал Порфирию руку и направил медведя к самому большому шатру.

Бой с маврами состоялся на следующий день. Едва показавшись из леса, ящеры разом дали залп из лазеров по шатрам и орудиями. Но шатры оказались пустыми, а орудия заранее обили сырыми шкурами. Это была ловушка: с фланга на мавров напали всадники на медведях, и исход битвы оказался предрешён.

Подробности битвы Елена Игнатьевна узнала гораздо позже из столичных газет. Но её волновали не тактические решения императорских войск, а судьба Валентина. Молодой офицер не только выжил, но и получил награду. А следующим летом от него пришла весточка – он писал, что скоро приедет в гости.

Накануне всё поместье ходило ходуном, будто их надумал посетить Его Величество Император. Порфирий не находил себе места, по третьему разу проверяя – всё ли готово ко встрече дорогого гостя. Он первым и заметил всадника на медведе, не спеша едущего по дороге, выбежал к воротам и сам отодвинул засов.

– Добрый вечер, господин, – поклонился всаднику старик, но тот спрыгнул с медведя и обнял привратника.

– Это я должен тебе кланяться, Порфирий. Ты нам жизнь спас.

– Тогда добро пожаловать домой.

В мирном небе низко парили птицы. За спиной всадника раскинулось зеленое поле.

– Ночью будет гроза, – сказал Валентин. – Обычная летняя гроза.

Дасгримм

Посреди серого покрытого пеплом поля торчали шесть деревянных идолов. Бушевавший накануне степной пожар не смог причинить им вреда, лишь покрыл копотью их злые лица. Местами над землей всё ещё курился дымок, но вскоре ему предстояло окончательно угаснуть.

Небо затянули тучи, а вдали у горизонта сверкали молнии. Их глухой рокот катился над полем, не встречая преград.

Всадник остановился в десятке шагов от заколдованного круга и спешился, подняв облако горячего пепла. Лошадь недовольно фыркнула и переступила с ноги на ногу. Стоять на золе ей было горячо.

Всадник отвязал продолговатый сверток и вошёл с ним в центр круга. Словно предостерегая его, в небе раздался раскат грома, и на дымящийся пепел упали первые капли дождя.

Идолы смотрели на незваного гостя. Неизвестный резчик изобразил на их лицах гнев, презрение и насмешку.

– Зачем ты явился к нам, смертный? – прозвучало со всех сторон.

– У меня есть к вам дело.

– Нас не интересуют дела людей.

– Зато вас заинтересует он.

Покрытая рунами ткань упала на землю, и в предгрозовых сумерках блеснула сталь. В руке у незваного гостя остался кинжал. Рукоять из кости была сильно потёрта, но лезвие выглядело настолько острым, словно было способно разрезать даже камень.

Идолы загомонили; на деревянных лицах появилась гримаса страха.

– Что ты хочешь от нас, обладатель Дасгримма, Гнева Йама? – спросил один из них. – С его помощью ты способен получить всё, что пожелаешь.

– Я хочу знать, как его уничтожить.

Вокруг зазвучали возгласы удивления. Лезвие кинжала потемнело и задрожало, но всадник держал его крепко.

– Назови своё имя, Великий.

– Айвор. Так вы знаете, как его уничтожить?

– Идолы Канингарда знают всё, – последовал напыщенный ответ. – Чем ты заплатишь за наше знание?

– Я оставлю вас невредимыми.

По лицам идолов можно было читать мысли древних божков, как по раскрытой книге. В их намерения не входило погибать, но гордость не позволяла в этом признаться.

– Ты не посмеешь!

– Я – нет, но Дасгримм голоден, – Айвор сжал оружие. – Он просит пустить его в ход. И, пожалуй, я прислушаюсь.

– Мы согласны, – загомонили идолы. – Наши жизни – достаточная плата за короткую историю.

– Я слушаю.

– Кинжал, который ты держишь в руках, называют Гневом Йама. По легенде в незапамятные времена богиня Ниара создала первых людей из глины и наделила их бессмертием. Они не знали ни горя, ни болезней и жили счастливо. Но муж Ниары, седобородый Йам, возревновал её. Йам был великим кузнецом. Из своего гнева он выковал Дасгримм и отправился бродить с ним по миру. Всё, к чему он прикасался лезвием кинжала, начинало стареть и со временем умирало. Но Ниара узнала о подлом поступке мужа. Она призвала Йама и потребовала избавить мир от Дасгримма. Однако бог-кузнец лишь развёл руками. Он не знал, как разрушить своё творение, ведь Дасгримм был самой смертью. Тогда Йам размахнулся и забросил его в бездну посреди океана. От этого родились шторм, буря и ураган.

– Лживые детские сказки. Я отыскал Дасгримм вовсе не на дне морском.

– Глупый смертный, – прошипели идолы. – С тех пор минули тысячелетия. Там, где раньше были океаны, теперь возносятся горные хребты.

– Ладно, пусть ваши сказки не лгут, но они бесполезны. В них нет ни слова о том, как уничтожить Дасгримм.

– Наш рассказ ещё не окончен. Бездна, в которую упал Дасгримм, не пустовала. В ней обитал Владыка Морей, и ему не понравилось самоуправство Йама. Он решил узнать, кто наслал шторм и ураган на его королевство. В глубинах Бездны в полной тьме он отыскал Дасгримм. Тот кружился в потоке горячей воды, струящейся из земного разлома. Владыка схватился за острое лезвие, и в то же мгновение почувствовал, что стал смертным. В гневе он отдернул руку, из которой струилась чёрная как чернила осьминога кровь. Созвав подданных, Владыка пообещал своё королевство тому, кто отыщет способ уничтожить проклятое оружие. Долгие годы его подданные искали такой способ, но Дасгримм был неуязвим. Ни жар, ни холод, ни едкая вода, ни огромные камни не могли причинить ему ни малейшего вреда. Но однажды к Владыке приплыла огневолосая русалка и задорно сказала: «Я знаю, как истребить Дасгримм, и сделаю это. Но сначала ты объявишь, что отдаёшь мне королевство.» Владыка согласился. Но когда наступил день отречения, он окинул взглядом бескрайние просторы океана и тихо произнёс: «Нет, не могу я отдать королевство. Пусть в нём бушуют штормы, пусть ярятся бури, я к ним привык.» «Что ж, да будет так,» – ответила русалка. Владыка крикнул стражу, собираясь выпытать ответ силой, но русалка исчезла.

– Она давно мертва, – разозлился Айвор. – Русалки смертны. От ваших сказок никакого толку.

– Только не она, – с торжеством произнёс идол. – Владычице Озера годы не страшны. Как и прежде живет она на севере, у самых корней Горячих гор. Туда тебе и путь лежит, Великий смертный.

– Отчего тогда не отыскал её Владыка? Или врёте вы мне всё, деревяшки? – в голосе Айвора звучала угроза.

– Ложь придумали вы, люди, чтобы не так страшно было жить. Русалка же и не скрывалась вовсе. Да только не решился морской Владыка к ней идти, когда узнал правду. Трусливым он стал, как все смертные. Найдешь её – узнаешь, как разбить Дасгримм. Да только не станет Владычица с тобой говорить.

– Это мы ещё посмотрим.

Айвор подобрал с земли рунную ткань и завернул в неё кинжал.

В мгновение ока он запрыгнул на коня и пустил его в галоп, оставляя за собой мерцающие облачка пепла. Вслед ему смотрели шесть деревянных идолов. Нехорошее число, как сказал бы вам всякий. Да только Айвора не волновали глупые суеверия.

Путь всадника пролегал на север. Он ехал по заброшенным трактам мимо деревень, опустевших после войны и мора. Ночевать предпочитал в стороне от селений, в пещерах среди холмов, укрытый от посторонних глаз.

Айвор знал, в обезлюдившем краю водились мародёры. Конь, седельные сумки с флягами и добрая одежда обязательно привлекли бы их внимание, а убивать без нужды он не хотел.

На холмах, покрытых жесткой колючей травой и мхом, почти не было корма для коня. Когда мешок с овсом показал дно, Айвору пришлось свернуть с пути и двинуться к побережью.

Деревенька, в которую он заехал, была обычным рыбацким поселением. Только такие и смогли уцелеть в войне: ни храма, ни постоялого двора, лишь покосившиеся лачуги вдоль берега. На песке кверху брюхом лежали лодки. Чумазые дети сидели неподалёку: кто чинил сети, кто пытался поймать рыбешку на самодельную удочку.