Александр Федосеев – В поисках Зурбагана (страница 5)

где земляк воевал. И увидев берёзку, погладил я деревце, прижилась северянка, украсив бульвар. По проспектам ли шёл или улочкой узкою, каждый раз убеждался сильней и сильней, что душа Севастополя истинно русская — как в Рязани, Орле и как в Туле моей. Как не верить в судьбу! Дал мне город пристанище. Севастопольцем стал после всех передряг. Я такой не один, есть друзья и товарищи, что не здесь родились, а в других городах. Географию я по знакомым мог выучить. Город всех принимал, не отверг никого. Помнит он: в дни беды вся страна шла на выручку, защищая его, возрождая его. Уж давно на приезжих смотрю не ревниво я Кто нужней здесь из нас? Я судить не берусь. И рождённый в Твери пусть гордится Корниловым, и гордятся смоляне Нахимовым пусть. К этим бухтам, холмам я прирос основательно. Севастополь красив, всё здесь радует глаз. Сын России, он ей по-сыновьи признателен, верно служит он ей, а она верит в нас.

Столичный город

На Малашке, на Малаховом кургане, деревца стоят – взведёнными курками. Пусть живу не в столице я, Нет причины роптать. Город мой – не провинция, он столицам под стать. Не Москва и не Питер он, и от центра далёк, но всегда он был лидером, как взведённый курок. И пусть малоэтажный он, не в высотках престиж. К славе города нашего был причастен Париж. Заслужил город почести, не смотрите, что юн. Нет у нас Красной площади, есть Малашка, Сапун. Сохраняя традиции,